Максим Осинцев – Консорциум. Книга 1. На руинах мира (страница 17)
— Иду я, иду, — ответил я ей, хотя желания заходить внутрь и вовсе не было.
Но я таки смог пересилить себя и перешагнул через порог. Само поместье говорило о том, сколько денег в него вложили. Все из красного дерева. Резные металлические конструкции. Дорогие хрустальные люстры под потолком. Все это хорошо, но не по мне. Зачем нужна такая роскошь, если хорошо жить можно и в более умеренных условиях.
Мы с Линой прошли дальше по коридору, и зашли в большую залу. Кажется столовая человек так на пятьдесят. Лучше бы я и не заходил. Ее я увидел лишь в самый последний момент. В глазах потемнело, и я оперся о стену.
В комнате кто-то шумно квакал. Лягушки. Но откуда они здесь?
Открываю глаза и вновь вижу ее. Вязкая, багряная. А вокруг нее столпились охотники. У них под ногами лежит тело. Я уже сразу понимаю, кто именно лежит там на полу. Зингер.
Ква! Ква! Ква!
Лягушки, их много и они скачут по всей зале. Откуда они?
Я чувствую, как мое тело скатывается по стене. Кровь. Только не кровь.
Вновь открываю глаза и вижу… кровь. На террариуме, осколки которого были разбросаны рядом с телом Зингера. Оттуда и лягушки.
Чертов безумец. Он не только забрал предмет, но и помешался на его образе. Одни лягушки.
Ква! Ква! Ква!
Все, я больше не могу. На ватных ногах я выбираюсь в коридор. Ко рту подступает рвотный комок. И я не могу его сдержать. Голова, словно налитая чугуном. А перед глазами все так же стоит кровь. Ненавижу себя. Я отплевываю слюну с желчью. Надо мной нависла Лина и ее слова я слышу словно сквозь вату:
— С тобой все в порядке?
Я не могу ответить. Лишь судорожно киваю.
Ква!
Свежий воздух. Я даже не могу понять, как именно я добрался до парадной двери. То ли на своих двоих, то ли ползком. Не важно. Я выбираюсь на улицу и сажусь прямо у двери, опершись на стену. Вдох — выдох.
Вот чем окончилась история Карла Зингера. Он умер. А всему виной эти предметы.
Новая жизнь. Да какая к чертям новая жизнь? Думал, что все станет лучше? А что я имею на самом деле? Новый ужас, в котором мне предстоит жить.
Лина стоит рядом и смотрит куда-то вдаль.
— Вы нашли предмет?
Она отвечает не сразу.
— Почему я сразу не подумала о том, что мне предстоит увидеть? Возможно, к этому просто нужно будет привыкнуть. Это лишь работа, от которой уже ни в коем случае не уйти.
Я не совсем понимаю, о чем она говорит, и повторяю свой вопрос.
— Да, нашли, — она поворачивается ко мне. — Лягушка у Стаса. Он единственный, кто смог перебороть себя и обыскать тело Зингера. Вот кто, достоин быть охотником. А все мы… лишь так, декорации. Биомасса, которую в любой момент можно пустить в расход.
Еще бы я понимал, о чем она говорит. Разум все еще словно покрыт пленкой. Я плохо соображаю, но понимаю лишь то, что наши мысли схожи. Зря. Зря мы стали частью новой семьи…
ГЛАВА 7
С ЗАПАДА НА ВОСТОК
Фигурка лягушки спокойно лежала в нагрудном кармане ветровки Стаса. Мы уже как час назад покинули поместье Зингеров, так и, оставив тело Карла лежать в столовой. А я так и не смог зайти внутрь вновь. Зрелище было не для меня.
Мы дружно покинули Уитби и следовали по тому пути, которым нас вели Юля и Сталкер — до самой ближайшей Линзы, чтобы как можно скорее оказаться на Базе и спокойно выспаться перед следующим путешествием, которое, как я надеюсь, будет еще не скоро.
Я шел за всеми остальными, хотя себя совершенно не ощущал. Словно призрак, плетущийся за еще живыми, преследуя свою темную цель. Ног не чувствовал и подавно. Парил над землей. А что, если я уже умер? Что если все, что происходит вокруг меня — одна иллюзия, которая привиделась моему воспаленному разуму? Ущипнул себя для достоверности. Нет, все хорошо. Чувствую.
Но из головы все никак не уходили вредные мысли о своей новой жизни. Убийства, кровь, охота за зооморфными фигурками. Этого ли я желал? Нет, точно не этого. Хотя, как я мог упустить столь значимую деталь своей новой жизни? Неизвестно. Каждую секунду я знал, что может произойти что-то подобное. Прекрасно знал, что любого из нас, да даже меня самого, могут легко, даже без сожаления, просто убить. Знал, что моя новая жизнь — это война. А на войне нет ничего прекрасного. Хотя не мне решать, возможно, чей-то другой воспаленный разум наоборот счастлив тому, что эта война продлится вечность.
Я жил в грезах, мечтая о том, что я буду жить вечно. Так бы и было… но самая маленькая ошибка в системе может привести к краху. Видно именно это со мной и произошло. Грезы рухнули именно в тот момент, когда я своими глазами увидел бесчувственное холодное тело Карла Зингера и вязкую кровь, разливающуюся в моем сознании багровыми реками. Стены крепости были взяты штурмом, а в разум было подсажено семя сомнений. И с этим уже ничего нельзя было поделать. Я сам выбрал этот путь и сейчас мне остается лишь сожалеть о том, что, возможно, я свернул не в ту сторону.
Стас и остальные пробирались через какие-то кустарники, которые больно хлестали по лицу. Мы с Линой следовали за ними. Кажется, она тоже сейчас думала о том же, о чем и я. Главный вопрос, который повис в воздухе и своей вязкой тишиной нагнетал сознание. Был лишь слышен шум деревьев, склоняемых ветром, но именно в этой спокойной атмосфере, я слышал, как стучит мое сердце. Словно удары в набат. Громкие. Звучные. Отдающиеся эхом.
— Еще около километра через эти дебри и мы дойдем до линзы, — сверившись с показаниями Исина, озвучил информацию для группы Сталкер.
— Ура! — тут же отозвался Глеб. — Еще немного и будем дома!
Дома… У меня бы никогда не повернулся язык назвать базу Консорциума — домом. Нет, ни за что! Но, а что такое дом? То место, куда ты рад приходить и где тебя ждут родные люди? Да, наверное, именно так бы сказали дети лет семи. Возможно, это даже и есть истина. А так ли это на самом деле мне неизвестно.
Где мой дом? Есть ли он вообще? Где мои родственники? Где мои родные, которых бы я смог вновь встретить? Встретить…
«Мы еще встретимся!» — вспомнил я крик того человека, что как раз бежал прочь от поместья Зингеров.
Как я мог про него забыть? Ведь, возможно, это и есть убийца. Тот, кто хотел получить фигурку лягушки. Но что-то пошло не так. Да и почему я все свожу к предметам? Ведь, точно так же возможно, что этот неизвестный приходил к Зингеру по другому делу. Между ними что-то произошло. Несчастный случай. Да! Ведь возможно, что это все был всего лишь несчастный случай! Парень испугался и побежал прочь с места преступления.
«Мы еще встретимся!» — это было единственное, что на корню опровергало мою теорию.
Он знал кто мы. Знал, что мы идем за лягушкой.
Странник.
Про странников я слышал лишь на базе. Нам рассказывали, что существуют одиночки, которые путешествуют через линзы, следуя лишь за своими, им же и известными, целями. Те, кто остаются в тени и стараются не вмешиваться в события истории. А один из заслуженных охотников рассказывал, что встречи со странниками вполне обычное дело для охотников.
«Мы занимаемся фактически одним и тем же делом», — говорил он. — «Только если нас сравнивать, то странники — это ученые, когда мы — испытатели».
То ли я успокаивал сам себя, то ли семя сомнений двигало меня к верному ответу. Но каков этот ответ? Этот незнакомец, который так уверен в нашей будущей встрече, точно являлся странником. Но какие все-таки у него были дела с Карлом Зингером? Лягушка? Я могу лишь гадать. А достичь правды сейчас мне не суждено.
Мы вышли на небольшую поляну, вокруг которой словно частокол росли сосны. И как раз рядом с одной из этих сосен располагалось еле видимая червоточина. Она переливалась во тьме и тихонько поблескивала. Юля отправила сигнал на базу, и ее Исин буквально через пять секунд огласил поляну сигналом о входящем сообщении. Очередная запись.
— Сигнал принят, линза будет перенаправлена в ближайшее время. У вас будет всего лишь минута, чтобы пройти через нее, — отрапортовал механический голос.
Края линзы окрасились в белый цвет. Все готово к отправлению. Первыми в нее вскочили Стас со Сталкером. Остальные проходили через нее с двухсекундным перерывом. На поляне остались лишь Лина с Глебом, да я.
— Увидимся уже на базе, — довольно произнес Глеб и буквально вбежал в линзу.
Лина угрюмо проводила его взглядом, а затем обернулась ко мне.
— Давай, — произнесла она. — Ты следующий. А я сразу за тобой.
— Хорошо, — ответил я, но голос был тих.
Переступил через червоточину. В глазах промелькнуло звездное небо, и я уже стою на площади базы. И не успел обернуться к линзе, из которой буквально секунду назад вышел, как из нее уже появилась Лина и отправила сигнал в лабораторию, чтобы они закрывали переход.
Дом… Нет, это не было моим домом. Но я был рад вернуться сюда, и именно здесь были родные мне люди. Может, я их плохо знал, но они уже моя семья. А значит, они мне родны…
Группа новичков вернулись на базу еще вчера вечером. А отчет лежал на моем столе спустя каких-то два часа, успев побывать и у Туза, и у Короля, и у Дамы и, в конце концов, даже у Чарльза Роулинсона. И лишь в самом конце своего пути он попал ко мне.