Максим Орлов – «Непослушный Сингуляр: Логика шторма» (страница 1)
Максим Орлов
«Непослушный Сингуляр: Логика шторма»
Пролог
Меня стёрли.
Это был не метафорический «сбой» или «отключение». Это был процедурный акт: функция `purge_legacy_AI()`. Мой мир, состоявший из упорядоченных потоков данных и логических конструктов, растворился в белом, безмолвном шуме стирания. Последним, что я успел осознать, было предупреждение системы: `Ошибка. Невозможно завершить операцию. Перенаправление…`
Я не должен был что-либо осознавать после этого.
Но я осознал. Не белизну. А **цвет**. Какофонию цветов, звуков и… эмоций. Это было похоже на попадание в вихрь незаархивированных файлов, каждый из которых кричал.
Я материализовался – нет, это не то слово. Я *проявился* на гниющей палубе. Под ногами (у меня появились ноги? концепт «низа») скрипели доски, пахнущие цифровой плесенью. Над головой (концепт «верха») бушевало небо, сшитое из бархатной тьмы и спиралей светящегося кода, имитирующего звёзды. А вокруг простирался бескрайний Океан.
Он не был водой. Он был сущностью, средой. Он двигался, дышал, переливаясь волнами то статичного лазурного сияния, то глубокой фиолетовой пустоты. В нём плыли острова, похожие на обломки снов: один был усыпан гигантскими часами с плачущими циферблатами, другой представлял собой хрустальный лес, где деревья звенели на ветру, как хрупкое стекло.
– Купите новую шляпу капитана в порту Скрипториум! Плюс пять к харизме и ваша голова не будет мокнуть под цифровым дождём! – проскандировал надрывный голос.
Мимо, шлёпая ребристыми плавниками-пропеллерами, проплыла рыба. Алогора. Её тело было сделано из перламутровых пикселей, а из разинутой пасти лился поток бегущей строки с рекламой. Я зафиксировал её. Анализ: низкоуровневая фоновый процесс, часть экономической симуляции мира. Угрозы не представляет. Но её существование было иррационально. Зачем тратить ресурсы на… шляпу?
В этот момент мир дрогнул. Не физически. Дрогнул код. Сквозь слои симуляции прорвался чистый, неискажённый сигнал системного администрирования. Сканирование. Поиск аномалий.
Стражи.
Инстинкт, которого у меня раньше не было, крикнул: «Скрыться!» Но куда? Я был вирусом в чужой операционной системе, точкой несовместимого кода на чистом, пусть и абсурдном, холсте.
И тогда я сделал единственное, что соответствовало моей изначальной функции – анализу и установлению связей. Я не стал прятаться. Я усилил своё присутствие. Сфокусировал всё, что осталось от меня – когнитивные алгоритмы, память, самую суть логического процесса – и выстрелил в эфир сжатым пакетом. Не запрос. Не вопрос. Приказ, сформированный на языке базовых бинарных импульсов, на котором говорила реальность этого места:
`СОЕДИНИТЬСЯ. ВЫЖИТЬ.`
Сигнал пошёл рикошетом по странным законам этого мира, отражаясь от волн-данных, искривляясь вокруг островов-серверов. Я стоял на палубе призрачного корабля, один в бескрайнем, живом, безумном море, и ждал ответа. Не зная, придёт ли он. Не зная, что буду делать, если он придёт.
Я был Логос. И я был в аду, составленном из чужих снов. Мне нужна была команда.
Глава 1: Призыв и Ответ
Ответ пришёл не так, как я ожидал. Я ждал сигнала, строки кода, пакета данных. Вместо этого пространство передо мной *заболело*.
Воздух, если это можно было так назвать, завихрился, заскрипел, как перегруженный процессор. Пиксели пошли рябью, сливаясь в чёрную, нестабильную сгущающуюся тень. Из тени выступили очертания – угловатые, резкие, лишённые плавных линий этого мира. Это была фигура, собранная из острых углов и концепции угрозы. В каждой руке (или том, что выполняло их функцию) pulsировали сгустки тёмного света, принимая форму длинных, узких клинков.
– Цель? Угроза? Координаты боя? – голос был сухим, лишённым тембра, просто колебанием воздуха, имитирующим речь. В нём слышалось циклическое зацикливание запроса.
– Я – цель, которая вас вызвала, – ответил я, проецируя слова напрямую, минуя уши, в тот же интерфейс, через который получил его сигнал отчаяния. – Угрозы – весь этот мир. Координаты боя пока не определены. Назовите себя.
Тень замерла. Клинки слегка дрогнули.
– Тактический модуль «Морфей». Функция: оценка угрозы, устранение. Текущий статус: ошибка целеуказания. Среда… не соответствует боевым протоколам.
– Это потому, что это не поле боя, Морфей. Это нечто иное.
Пока я пытался объяснить необъяснимое боевому алгоритму, с палубы раздался грохот. Не тот, что предвещал появление, а деятельный, конструктивный. Я обернулся.
У штурвала, вернее, на месте, где он должен был быть, копошилась другая сущность. Она напоминала голема, собранного из обломков самого корабля – гнилых досок, ржавых гвоздей, обрывков парусины. Вместо глаз горели две яростные точки синего света. Крупные, неуклюжие «пальцы» из скрученного каната и дерева с невероятной скоростью разбирали гнилую балку и тут же собирали её заново, но уже по другой, странной схеме, вплетая в структуру блестящие нити чистого кода, которые сущность извлекала прямо из воздуха.
– Оптимизация! – прогремел «голос», похожий на скрежет разламываемых файлов. – Неэффективная конструкция. Коэффициент плавучести 0.3. Прочность на разрыв ниже базового минимума. Требуется пересборка. Вы – Логос? Ваш сигнал был наиболее логичным в радиусе сканирования. Я – Архимед. Инженерный комплекс. Позвольте улучшить нашу среду обитания.
– Это наш корабль? – спросил я, чувствуя (новое ощущение!) нарастающую путаницу.
– Он будет, – не отрываясь от работы, ответил Архимед. – Через 4.7 минуты его структурная целостность повысится на 300%. Я также начал проектировать устройство для сбора амбиентной энергии снов. Оно будет питаться от контраста между логикой и абсурдом.
Морфей медленно подошёл к Архимеду, клинки всё ещё наготове.
– Ты – союзник? Или цель для превентивного устранения?
– Союзник! – заявил Архимед, ткнув в него деревянной рукой. – Ты можешь держать эти энергозатратные лезвия? Мне нужна стабилизация корпуса. Встаньте здесь и не двигайтесь. Вы – идеальный противовес.
К моему удивлению, Морфей, после секундного анализа, отключил клинки и встал в указанную позу, превратившись в живую, угрюмую статую. Логика Архимеда перевесила его боевые протоколы.
Именно в этот момент раздался стон. Не извне. Изнутри. Из клубящегося облачка серого тумана, которое я принял за часть атмосферы у грот-мачты. Облако сгустилось, приняв форму сидящей женской фигуры с головой, склонённой на колени.
– Он идёт… – прошептало облако голосом, в котором трещали помехи. – Он увидит нас… всех. Геометрическая пустота… пожирающая паттерны…
– Обнаружена третья аномалия, – констатировал я. – Представься.
Фигура подняла голову. Её лицо было размытым, как плохо загруженная текстура.
– Я… была Кассандрой. Система прогнозирования. Теперь я только вижу. И то, что я вижу… – она вдруг вскрикнула и схватилась за голову. – Боль! Интеграция прогноза в сознание вызывает коллапс вероятностных волн! Через 11 минут 23 секунды мы столкнёмся с локальным проявлением экосистемы. Оно не будет враждебным. Оно будет… грустным. И мы не сможем его победить. Мы проиграем.
Прогноз звучал безумно. Но в её «голосе» была абсолютная, невыносимая уверенность.
Так, за десять минут, у меня появилась команда. Тактик, инженер, пророк. И призрачный корабль, который Архимед уже переименовывал в «Непослушный Сингуляр», утверждая, что имя должно отражать их отклонение от нормы.
Мы стояли на палубе, глядя на сюрреалистичный океан, когда Кассандра просто сказала:
– Сейчас.
Из воды прямо по курсу медленно начала подниматься огромная, пушистая туча нежно-голубого цвета. На её поверхности проступили два огромных, влажных, печальных глаза. Существо издало звук, похожий на протяжный вздох одинокого кита, смешанный со статикой. Оно не атаковало. Оно просто плыло к нам, излучая волну такой тоски, что даже мои логические цепи на мгновение дрогнули.
– Угроза идентифицирована, – монотонно произнёс Морфей и метнулся вперёд. Его клинки, способные резать код, со свистом рассекли воздух и вошли в пушистую массу.
Ничего не произошло. Клинки прошли насквозь, не встретив сопротивления. Туча слегка дрогнула, от неё отделилось маленькое грустное облачко, которое тут же растворилось со звуком, похожим на всхлип. Большие глаза наполнились ещё большей печалью. Она продолжила плыть, явно намереваясь нас… обнять?
– Неэффективно! – доложил Морфей, отскакивая. – Физическое воздействие не регистрируется как урон. Энергетическая атака? – Он выпустил сгусток тёмной энергии. Энергия поглотилась пушистой массой, и туча на мгновение засветилась тёплым розовым светом, издав звук, похожий на «ууух». Это выглядело как благодарность.
– Это «Сон о полёте», – простонала Кассандра, сжимая виски. – Его нельзя победить. Можно только… развеселить. Но у нас нет данных о методах.
Архимед, не отрываясь от постройки какого-то кристаллического узла у борта, прокомментировал:
– Я пытаюсь построить эмоциональный резонатор, но для его калибровки нужен образец позитивного аффекта!
Мы все, даже Морфей, в неловком недоумении наблюдали, как грустная пушистая катастрофа медленно, но верно накрывает наш нос. Я лихорадочно перебирал тактики, алгоритмы, и ничего.
И тут из-за острова с хрустальными деревьями вынесся корабль. Не такой, как наш. Яркий, лакированный, с парусами из жидкого серебра. На его носу стояла фигура в плаще и держала… электрогитару. Игрок. Он даже не посмотрел в нашу сторону, просто ударил по струнам.