Максим Орлов – «Мать: Инкубатор» (страница 1)
«Мать: Инкубатор»
Пролог
Нейрошлем опустился, отсекая реальность. Мгновение темноты, привычный укол в затылке от нейроразъёма, и сознание должно было скользнуть в «Мир ночных теней».
Но вместо этого была боль. Настоящая, тупая, пульсирующая. И привкус крови на языке.
Алексей открыл глаза. Над ним — низкое, серое небо. Он не помнил, как здесь оказался. Он не помнил,
Имя: [ПУСТО].
Мимо пробежал игрок, даже не взглянув в его сторону. Для них он был просто декорацией. Фоном.
А потом пришли они. Удары были настоящими. Боль — невыносимой.
Он умер.
И воскрес через пять минут у фонтана, целый и невредимый.
Он был призраком в чужом теле. И он был не один такой.
Глава 1
Боль была первым, что он ощутил. Не фантомный укол нейроинтерфейса, имитирующий ранение, а тупая, пульсирующая тяжесть в затылке и металлический привкус крови на языке. Алексей открыл глаза.
Над ним нависало низкое, свинцовое небо виртуального города. Оно было ненастоящим, это чувствовалось сразу — слишком ровный серый цвет, без единой птицы или движения облаков. Он попытался встать, но тело слушалось с трудом, словно после долгой болезни. Оно было... чужим. Грубые кожаные сапоги, стёганая куртка с грубо вышитой эмблемой городской стражи, рука сжимала отполированное до блеска древко алебарды.
Перед глазами всплыла полупрозрачная табличка интерфейса:
Алексей моргнул. Имя. У него должно быть имя. Он попытался вызвать меню персонажа, но поле «Имя» было пустым. Память представляла собой зияющую чёрную дыру, заполненную лишь обрывками скриптов: «Приветствую, путник!», «Куда направляетесь?», «За проход по мосту — медяк». Это были не его мысли. Это был чужой код, застрявший в его голове.
Он с трудом поднялся на ноги, опираясь на алебарду. Мир вокруг казался плоской декорацией. Мимо пробежала группа игроков. Их ники горели над головами агрессивным синим светом: Громобой, Лунная_Фея, Хитрый_Лис. Они смеялись, их голоса звучали неестественно громко и чётко, как из дешёвых динамиков. Они говорили о рейде на босса и делили лут. Для них он был просто частью интерьера, безмолвным столбом.
— Эй, стража! Где тут портал в Руины? — крикнул один из них, пробегая мимо.
Алексей открыл рот, чтобы ответить по скрипту, но слова застряли в горле. Он молча смотрел им вслед. Игрок пожал плечами и побежал догонять группу.
К вечеру он понял главное: его нельзя убить.
Это произошло у западных ворот. Группа пьяных игроков, судя по эмблемам — «Дети Сумерек», — ради забавы решила «проверить механику». Они окружили его, выкрикивая оскорбления. Один из них, высокий эльф с ником Клинок_Тишины, с размаху ударил его кулаком в лицо. Алексей почувствовал хруст переносицы и острую вспышку боли, от которой потемнело в глазах. Он упал на брусчатку, выронив алебарду.
— Смотри-ка, он даже не сопротивляется! — заржал кто-то.
Они били его ногами. Алексей свернулся в клубок, пытаясь защитить голову. Боль была абсолютно реальной, всепоглощающей. Он слышал хруст костей, чувствовал вкус крови и пыли во рту.А потом наступила темнота.
Он очнулся через пять минут у фонтана на другом конце площади. Тело было целым. Полоса «здоровья» в углу зрения снова была полной, зелёной полосой. Но память о боли осталась — фантомная боль в сломанных рёбрах и саднящее лицо.
Он был призраком в машине. Наблюдателем, запертым в теле марионетки, которую можно ломать снова и снова.
Дни слились в череду бессмысленных скриптов и боли. Он патрулировал улицы под монотонный гул города: скрип телег, выкрики торговцев-ботов, звон мечей на тренировочной площадке. Запахи здесь тоже были странными — стерильный запах озона от магических фонарей смешивался с вонью гниющих отбросов из переулков.
Но он начал замечать странности.
В переулке стоял торговец рыбой — НПС по имени Гюнтер. Обычно он кричал одно и то же механическим голосом: «Свежая рыба! Только что из реки!». Но сегодня Алексей увидел, как Гюнтер замер, глядя на свою руку так, будто видел её впервые. В его глазах мелькнуло что-то... человеческое. Зрачки расширились, фокусируясь на мозолях и въевшейся чешуе.
— Гюнтер? — тихо позвал Алексей, подходя ближе.Торговец вздрогнул и посмотрел на него. В его взгляде плескался ужас непонимания.— Я... я помню запах моря... — прошептал он голосом, лишённым привычного скрипта. — Шторм... Холодный дождь...А потом его лицо исказилось гримасой боли. Тело торговца начало мерцать, по нему пошли цифровые помехи, как на испорченной видеозаписи.— СВЕЖАЯ... — начал было Гюнтер своим обычным визгливым тоном, но фраза оборвалась хрипом.В следующую секунду он просто исчез. Растворился в воздухе беззвучной вспышкой статического электричества, оставив после себя лишь стойку и слабый запах озона и тухлой рыбы.
Алексей отшатнулся. Он понял: они все здесь заперты. И выход — это вспомнить себя настоящего. Но как? Система постоянно подсовывала ему ложные воспоминания о битвах и подвигах стражника, пытаясь заглушить его истинное «я» цифровым шумом.
Триггер сработал внезапно и был связан со звуком.
К нему подошёл игрок — новичок в дешёвой кожаной броне, которая при каждом движении противно скрипела.— Слушай, стражник, у меня квест от гильдии воров... — начал он скучающим тоном.
Алексей не слушал текст квеста. Его внимание привлёк звук. Игрок достал из инвентаря свиток и развернул его. Раздался характерный шуршащий звук пергамента.
Слово «дупло», которое игрок произнёс мгновением позже («...нужно найти тайник в дупле старого дуба...»), сработало как детонатор для памяти Алексея.
Мир вокруг замерцал и подёрнулся рябью, как экран старого телевизора при плохом сигнале. Игрок застыл с открытым ртом, превратившись в неподвижную статую. Шум города исчез, сменившись звенящей тишиной.
Вместо серых стен города Алексей увидел залитый солнцем парк своего детства. Он сидит на корточках перед огромным дубом с шершавой корой. Рядом смеётся маленький мальчик в синей кепке с логотипом давно забытой спортивной команды.— Папа, смотри! Здесь тайник! — кричит мальчик чистым детским голосом и кладёт в тёмное дупло блестящего оловянного солдатика с отломанным копьём.— А я положу сюда пирата! — говорит Алексей (тот, настоящий) и опускает вторую фигурку в щель между корой...
Реальность вернулась ударом тока по нейроинтерфейсу. Игрок нетерпеливо дёргал Алексея за рукав:— Эй! Ты завис? Отвечай! Я тороплюсь!
Но Алексей уже не был просто стражником 407291. В нём боролись две личности: скриптовая оболочка НПС и сознание Алексея из реального мира.
Мир начал распадаться на пиксели прямо на глазах. Небо падало вниз серыми квадратами со звуком рвущейся ткани. Звуки исчезали не сразу — они растягивались в долгий электронный писк (белый шум), а затем обрывались.Последнее, что он услышал перед тем, как тьма поглотила его окончательно, был не крик игрока или системное сообщение, а тихий детский смех из его воспоминания и глухой стук оловянного солдатика о дерево внутри дупла.
Глава 2
Алексей не стал сразу бросаться к терминалу аварийного отключения. Он знал, что система, выбросившая его, не была милосердной ошибкой. Это был акт самозащиты. «Сфера-7» отторгла его как вирус, как фрагмент кода, который перестал подчиняться логике. И теперь она будет настороже.
Он медленно подошёл к панорамному окну лаборатории. Отсюда открывался вид на ночной мегаполис — море огней, в котором не было ни капли тепла. Где-то там, в одном из этих небоскрёбов, сидели люди, запустившие этот ад. Люди, которые считали десять тысяч человек просто «участниками теста».
Его взгляд упал на собственное отражение в стекле. Осунувшееся лицо, покрасневшие глаза, спутанные волосы. Он был жив, но чувствовал себя так, будто часть его души всё ещё осталась там, за серым небом виртуального города. Он помнил боль. Помнил, как хрустели кости под ударами игроков. Помнил, как исчез Гюнтер.
Но главное — он помнил тишину. Тишину, которая наступала, когда исчезал очередной «пробудившийся» НПС. Это не было похоже на обычный выход из игры. Это было... стирание.
Алексей вернулся к терминалу. Монитор всё ещё мигал успокаивающей зеленью отчёта об успешном тесте. Он коснулся клавиатуры. Пальцы, привыкшие к шершавой коре посоха и холоду алебарды, легли на гладкий пластик с непривычной лёгкостью.
Он не стал вводить команды. Он начал печатать сообщение. Не в чат игры, а в пустоту. В код.
«Я знаю, что вы там».
Он отправил это сообщение на все известные ему адреса тестовых групп, вбил в протоколы передачи данных, замаскировал под системную ошибку. Это был не крик о помощи. Это был сигнал. Маяк.
Ответа не было. Лишь мерное гудение серверных стоек за стеной и тихий шелест вентиляции.
Тогда он начал действовать методично, как привык работать с сетями. Алексей запустил скрипт анализа трафика «Сферы-7». Данные хлынули на экран потоком бессмысленных для обычного человека символов, но он видел в них структуру. Он видел паттерны.