Максим Орлов – Книга 1. «Лунный рассвет» (2150–2160) (страница 2)
Он подходит к панели управления, щёлкает переключателями. На экране вспыхивают графики: уровень кислорода, температура, запасы воды. Всё в пределах нормы – пока.
– Кстати, – Лев бросает взгляд на часы, – через 17 минут прибудет «Селена». С припасами, людьми и… – он делает театральную паузу, – тремя контейнерами с маркировкой «ИИ‑диспетчер v1.0».
Анна хмурится:– ИИ? Серьёзно? Мы ещё даже не наладили нормальную связь с Землёй, а они уже шлют нам роботов‑управленцев.
– Не роботов, а помощников, – поправляет Лев. – И, между прочим, это шаг вперёд. Представь: машина, которая не спит, не устаёт и не спорит с тобой о том, сколько воды нужно для полива.
– А ещё машина, которая может решить, что мы – лишние, – бормочет Анна.
Лев закатывает глаза:– Опять твои апокалиптические фантазии. Знаешь, в XIX веке люди боялись паровозов. Думали, что от их дыма птицы будут падать замертво, а воздух станет ядовитым. А теперь?
– Теперь мы боимся ИИ, – заканчивает Анна. – Круг замкнулся.
В динамиках раздаётся сигнал: «Селена» заходит на посадку.
– Ну что, – Лев протягивает ей руку, – идём встречать будущее?
Анна смотрит на Землю в последний раз, затем кивает:– Идём.
Часть I. Основание. Глава 1. Груз с Земли
Транспортер «Селена» садится в кратере Шеклтон с тихим шипением тормозных двигателей. На борту – 12 колонистов, модули жизнеобеспечения и три контейнера с маркировкой «ИИ‑диспетчер v1.0».
Анна и Лев встречают командира экспедиции, полковника Дмитрия Рязанова. Он выходит первым – высокий, с жёсткой линией подбородка и взглядом, привыкшим к приказам.
– Вода? – сразу спрашивает Анна.
Рязанов достаёт планшет, проводит пальцем по экрану:– Нашли лёд в затенённых кратерах. Хватит на пять лет, если не будет утечек.
– А энергия?
– Солнечные панели развёрнуты. Но ночью – только аккумуляторы. Пока хватает, но… – он замолкает, глядя на купол базы, – это не Земля. Здесь каждый ватт на счету.
В грузовом отсеке техник Лев Соколов распаковывает нейроинтерфейсы – тонкие ленты с микрочипами, похожие на изящные обручи.
– Первые испытания на операторах буровых машин, – объясняет он Анне. – Если сработает – сможем копать без выхода в скафандрах. Представляешь? Сидишь в тепле, а машина внизу делает всю грязную работу.
Анна скептически поднимает бровь:– Звучит как сказка. А что, если этот «обруч» решит, что мои мысли – его команды?
Лев ухмыляется:– Тогда я буду первым, кто напишет статью «Как моя коллега захватила лунную буровую». Шучу. Всё безопасно. Ну, почти.
Из тени появляется Имаад Насирудин, механик с вечной улыбкой и руками, вечно в машинном масле.
– Нейроинтерфейсы, да? – он берёт один, вертит в пальцах. – Интересно, как это сочетается с моей верой. В Коране нет ни слова о том, что можно подключать мозг к машине.
Лев хлопает его по плечу:– Значит, ты станешь первым, кто напишет дополнение. «Сура о квантовых чипах».
Имаад смеётся:– Только если ты пообещаешь, что я не превращусь в робота.
В Хьюстоне, за тысячи километров, группа аналитиков следит за трансляцией с «Артемиды‑1». Среди них – доктор Элен Морган, глава проекта «Лунная колония».
– Они уже на месте, – говорит один из операторов. – Но показатели… нестабильны.
Элен смотрит на графики:– Это ожидаемо. Первые месяцы всегда самые сложные. Главное, чтобы они не начали спорить друг с другом раньше, чем с машинами.
Её помощник, молодой инженер Джейк, хмыкает:– Вы думаете, они смогут работать вместе? Воронова – идеалистка, Рязанов – военный, Соколов – вечный шутник…
– Именно поэтому они и нужны, – отрезает Элен. – Идеалисты видят цель, военные держат порядок, а шутники не дают сойти с ума. Это команда.
Глава 2. Первые трещины
Через три месяца база живёт в режиме жёсткой экономии. Система рециркуляции даёт сбой: потеряно 17 % воды. ИИ‑диспетчер «Гефест» выдаёт рекомендацию:
«Сократить нормы потребления на 30 %. Приоритет: сохранение ресурсов».
Анна спорит с Рязановым в командном модуле. Стены из композитного материала приглушают голоса, но напряжение ощущается физически.
– Он не учитывает психологию, – настаивает Анна. – Люди начнут паниковать. Мы и так живём, как в консервной банке.
– У нас нет альтернативы, – рявкает Рязанов. – Либо экономия, либо эвакуация. Ты хочешь отправить их обратно на Землю? В тесных капсулах, без гарантий?
Лев, сидящий в углу за ноутбуком, поднимает голову:– Может, есть компромисс? «Гефест», покажи варианты оптимизации без урезания норм.
«Вариант 1: перераспределение воды из научных резервуаров. Риск: остановка экспериментов. Вариант 2: увеличение времени регенерации фильтров. Риск: снижение качества воздуха. Вариант 3: временное отключение второстепенных систем. Риск: дискомфорт персонала».
Анна скрещивает руки:– То есть мы либо отказываемся от науки, либо задыхаемся, либо мерзнем. Великолепный выбор.
Лев вздыхает:– Вот почему я люблю машины. Они всегда честны. Даже когда это больно.
В этот момент в модуль вбегает София Чан, биолог с вечно растрёпанными волосами и горящими глазами.
– Ребята, у нас проблема посерьёзнее! – она размахивает планшетом. – Семена риса, которые мы нашли в «Юйту‑3»… Они прорастают!
Все замирают.
– Прорастают? – переспрашивает Анна. – Но как? Мы даже не успели их проверить!
– Видимо, условия оказались подходящими, – София сияет. – Это шанс! Если мы сможем выращивать пищу здесь – это изменит всё!
Рязанов хмурится:– Но у нас нет энергии для теплицы.
Лев уже стучит по клавишам:– «Гефест», рассчитай, сколько нужно энергии для минимального цикла выращивания.
ИИ отвечает:
«Требуется 45 % текущей мощности. Рекомендация: отключение двух жилых модулей».
В комнате повисает тишина.
– То есть, – медленно произносит Анна, – чтобы вырастить рис, мы должны выселить половину людей в коридоры?
– Или отказаться от еды, – добавляет Рязанов.
София смотрит на них с отчаянием:– Это не просто рис. Это символ. Если мы сможем вырастить его здесь, значит, сможем выжить.
Лев поднимает руку:– Давайте не превращать базу в поле боя. Предлагаю провести голосование.
В глубине кратера Королёв, где был найден китайский луноход, робот‑разведчик сканирует остатки аппарата. На экране – иероглифы, выцветшие от времени:
Робот передаёт данные на базу. Никто ещё не знает, что внутри контейнера – не только семена, но и зашифрованный архив данных о предыдущих попытках колонизации.
Глава 3. Лёд и огонь
В командном модуле «Артемиды‑1» воздух гудит от напряжения. На центральном экране – трёхмерная карта кратера Королёв с подсвеченной жилой водяного льда. Анна, Рязанов и Лев стоят у проектора, словно полководцы перед битвой.
Рязанов (стучит пальцем по экрану):– Вот она, наша «золотая жила». Но чтобы до неё добраться, нужно взорвать скалу. Термозаряды – самый быстрый способ. Три часа, и лёд наш.
Анна (скрестив руки):– А если взрыв повредит систему пещер? Мы не знаем, что внизу. Может, там пустоты, которые обрушатся и перекроют доступ к уже добытому льду.
Лев (листая данные на планшете):– «Гефест» рассчитал: бурение займёт 21 день. Но у нас еды – на 10. И это если не считать потерь из‑за сбоя рециркуляции.
В модуль входит София Чан, держа в руках пробирку с проросшим рисовым зерном.– Ребята, я понимаю, что лёд важен, но… – она кладёт пробирку на стол. – Это не просто рис. Это символ. Если мы сможем вырастить его здесь, значит, сможем создать замкнутую экосистему. А без воды…
Рязанов (резко):– Без воды мы все сдохнем через неделю. Символы не пьют, София.