Максим Орлов – Книга 1: Амазония. Война (страница 1)
Максим Орлов
Книга 1: Амазония. Война
Пролог: ЗЕЛЁНОЕ МОЛЧАНИЕ
«В джунглях нет тишины. Есть звенящий гул жизни, который заглушает мысль. Чтобы выжить, ты должен стать его частью. Или заставить его замолчать».
Контекст:
Задача отряда «Ворон»:
Виктор «Батя» Стоматов, его лицо в свете экрана казалось высеченным из старого дуба, провёл пальцем по карте. Спутниковый снимок показывал зелёное море, порванное в одном месте багровой нитью – выжженной просекой. Эпицентр последнего известного сигнала маячка.
– Последний брифинг, – его голос, низкий и хриплый, звучал чётко даже поверх рёва двигателей. – Объект поиска: Cessna 208, бортовой номер по контракту «Кассиопея». Последняя координата – здесь, в 20 кликах к северо-востоку от реки Жапура. Зона контроля «Глобал Секьюрити» начинается в 40 кликах восточнее. Картель «Чёрная Змея» активен повсеместно. Наша задача – найти, задокументировать, эвакуировать носители данных. Контакт с любыми сторонами – избегать. Приоритет – скрытность.
Артем «Шахматист» Калинин, не отрываясь от ноутбука, подключённого через блок шифрования к низкоорбитальному спутнику, добавил:– Спутник-шпион «Лачугла» даёт пятиминутное окно раз в шесть часов. Погода – грозовой фронт, что хорошо для маскировки, плохо для поиска. Электронной активности в районе поиска ноль. Либо там никого, либо все очень тихие.
Иван «Молот» Жуков, протирая тряпкой затвор своей РПК-16 с планкой Пикатинни и подствольником, хмыкнул:– Тишина в этих лесах бывает только перед бурей. Или когда тебя уже обмотали лианой и тащат в сторону большой воды.
Вертолёт резко пошёл на снижение, закладывая вираж. Пилот крикнул в интерком: «Тридцать секунд до точки десантирования! Готовьтесь!»
Они поднялись, синхронно проверив крепление страховочных концов на тросе. Экипировка – не камуфляж, а тёмно-зелёные, почти чёрные, разгрузочные системы «Витязь-М» , поверх специализированных костюмов «Леший» с вшитой противомоскитной сеткой и пропиткой от насекомых и влаги.
На головах – шлемы «Алтын» с креплениями для НВУ «Гром» и миниатюрных очков ночного видения «Катран-3». Оружие – преимущественно российское, но без опознавательных знаков: у «Баты» – АК-12 с глушителем и коллиматором, у «Шахматиста» – укороченный АКС-74У с планкой и глушёный пистолет «Удав», у «Призрака» – в разобранном кейсе его «длинная рука»: снайперская винтовка Чайка-М в камуфляжной окраске.
У «Молота» – его верный РПК-16 и гранатомёт РГС-50М «Козлик» за спиной. «Док» Лебедев, помимо компактного АКСУ, нёс на поясе разгрузку, лязгающую упаковками с гемостатиками, антибиотиками и шприц-тюбиками с антидотами.
– По очереди! Вперёд! – скомандовал «Батя» и первым схватился за трос.
Спуск был стремительным и оглушающим. Вертолёт не садился, а завис на высоте 50 метров, где кроны гигантских сейб и каучуконосов сплетались в почти непроницаемый навес. Они пробивались сквозь него, как ножи, чувствуя, как по лицу хлещут упругие ветви, обрываются лианы. «Молот», спускаясь последним, едва увернулся от стремительного броска какого-то пятнистого хищника с ветки – оцелота, потревоженного вторжением.
Через пятнадцать секунд все пятеро стояли на гигантской, покрытой мхом и орхидеями ветви махагони, толщиной с автомобиль. Трос отцепился, вертолёт с нарастающим гулом растворился в ночи. Наступила тишина. Вернее, не тишина, а оглушительный гул жизни: треск цикад, кваканье древесных лягушек, крики ночных птиц, шелест, писк, рычание. Звук настолько плотный, что его можно было потрогать.
«Призрак» первым надел очки ночного видения, превратив мир в кислотно-зелёный ад. Он указал пальцем вниз, в непроглядную тьму под веткой. Там, в тридцати метрах, была земля.
– Не спускаемся, – тихо сказал «Батя». – Идём по пологу. «Шахматист», маршрут.
Артем кивнул, его пальцы взлетели над планшетом с заранее загруженной LIDAR-картой местности.– В двухстах метрах на северо-восток есть «мостик» – сплетение лиан между двумя гигантами. Идти осторожно. Вес распределять.
Они двинулись, как призраки. Каждый шаг был расчётом. Лианы гурамаи были скользкими от влаги, ветви хрупкими. «Док» шёл в середине колонны, его медицинский рюкзак цеплялся за всё. Через час пути «Молот», шедший замыкающим, поднял сжатый кулак – сигнал «стоп». Все замерли. Он медленно указал на ствол дерева в метре от их тропы. В свете ИК-прожектора на коре шевелилось что-то большое, мохнатое. Птицеед-терафоза Блонда, размером с большую тарелку. Яд для человека не смертелен, но укус выводит из строя на сутки. Они обошли его, давая широкую дугу.
До рассвета они прошли чуть больше километра. Мир вокруг начал меняться. Появился запах гари, сладковатый и противный. А потом «Призрак», шедший на точке, замер. Он снял очки и жестом показал: «Впереди».
Они вышли к краю полога. Лес заканчивался. Перед ними простиралась чёрная, дымящаяся пустошь, усеянная обгорелыми пнями, как надгробиями. Выжженная площадь. И в центре её, вонзившись носом в чёрную землю, лежал, неестественно скособочившись, белый корпус Cessna 208. Его крыло было оторвано и валялось в ста метрах, хвостовое оперение почти целое. Вокруг – глубокие борозды, словно он плугом вспахал землю перед остановкой.
– «Кассиопея» на месте, – беззвучно прошептал «Батя». – Оцепление. «Призрак» – наверх, ищи гнездо с обзором. «Шахматист» – дрон на разведку периметра. «Молот», «Док» – со мной. Осторожно. Это могло быть не падение.
В сорока километрах к востоку, там, где река Жапура делала резкий изгиб, образуя тихую заводь, стояло малока – общинный дом народа тукума. Он был невидим с воздуха, скрыт нависающим пологом и искусно закреплёнными сетями с листьями.
Внутри, в свете тлеющих углей и чадящих смолистых факелов, собрались воины. Они не носили униформы, лишь набедренные повязки и ритуальные узоры краской дженнипапо и урукум на лицах и груди. Их оружие – длинные луки из пальмы пехиба, дротики для духовых трубок, украшенные перьями, мачете, купленные у торговцев.
В центре сидел Тукума, старый шаман и вождь. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, как руслами рек, а глаза смотрели сквозь дым, видя больше, чем другие. Перед ним на листе платана дымилась чаша с густой, тёмной жидкостью – аяуаской, напитком видений.
– Духи леса встревожены, – его голос звучал как шелест сухих листьев. – Железная птица упала с неба в самом сердце. Она принесла с собой Зло. Оно ползает вокруг неё, чёрное и вонючее, как нефть на воде. Оно режет землю, пугает зверей, отравляет реки.
Один из молодых воинов, Якума, сжимал рукоять мачете. – Мы видели следы. Большие сапоги. Металлические коробки. Они ищут что-то в птице.
– Они ищут свою мёртвую душу, – сказал шаман, пристально глядя на пар. – Но наша земля не отдаст её. Земля взяла птицу себе. Она теперь часть Леса. Часть нас.
Он поднял чашу и сделал глоток, сморщившись. Ритуал начался. Воины пели монотонную, гортанную песню, в такт которой шаман начал раскачиваться. Он должен был спросить у духов, что делать. Убить пришельцев? Напугать? Или позволить Лесу самому расправиться с ними?
Через час, в трансе, шаман заговорил чужими голосами, бормоча на языке, непонятном даже старейшинам. Потом его тело напряглось, и он выкрикнул ясно:– Идут двое. Один несёт смерть издалека. Другой слушает шепот листьев. Они не такие, как другие железные люди. Они… потерянные. Лес испытает их. Боа-гранде уже проснулась.
Якума перевёл взгляд на старого охотника. Тот кивнул. Боа-гранде – Великий Удав, дух реки и старейший хранитель этих мест. Если дух проснулся, значит, баланс нарушен смертельно. Или в мир пришла большая перемена.
– Мы пойдём? – спросил Якума.– Мы будем наблюдать, – ответил шаман, вытирая пот со лба. – Как ягуар наблюдает за тапиром. Лес – наш союзник. Отпустим его впереди себя.
У самого края выжженной площади, в тени последнего уцелевшего дерева, «Призрак» устроил гнездо. Он разложил винтовку на сошках, подключил к очкам баллистический вычислитель. Его мир сузился до перекрестья прицела и дыхания. Он сканировал опушку леса напротив. Ничего. Слишком тихо. Даже цикады здесь не пели.