Максим Орлов – Кама. Глубина забвения (страница 5)

Ферапонт, когда я добрался до его избы к полудню, выслушал мой сбивчивый рассказ без единого слова. Старик сидел на лавке и чистил рыбу — крупного судака, пойманного, должно быть, на жерлицу в ночной лунке. Чешуя летела во все стороны, серебрясь в тусклом свете волокового оконца.

— Значит, сжег, — произнес он наконец, когда я замолчал. — А клеймо осталось. Руку покажи.

Я закатал рукав. Татуировка стала ярче, словно ее набили не прошлой ночью, а много лет назад. Штурвал обвивали водоросли, нарисованные с ботанической точностью, а цифра «4» пульсировала синевой, будто под кожей текла не кровь, а чернила.

— Худо, — сказал Ферапонт, откладывая нож. — Очень худо, конторский. Ты сжег бумагу, а договор не расторг. Потому что контракт теперь не на складе лежит, а у тебя в мясе прописан. Ты сам стал грузом. Знаешь, как это у них называется? Нивелировка. Когда живой принимает на себя меру умерших. Теперь «Углич» не успокоится, пока не доставит тебя получателю.

— Кто получатель? — спросил я, хотя ответ уже холодил затылок.

— А ты подумай. Кому был адресован овес? Торговому дому Каменских, в Казань. Но Каменские разорились еще в семьдесят пятом. Склад их сгорел, старший приказчик повесился, контора закрыта. Получателя нет. Значит, груз будет ходить по реке вечно. И ты вместе с ним.

Он замолчал, вытирая руки о холщовый фартук. Потом встал, подошел к божнице и взял с нее что-то маленькое, завернутое в промасленную тряпицу.

— Есть один способ. Старый. Еще с расшивных времен. Наши деды, когда видели, что река человека забирает в Нижние, вязали смоленую нить. Не просто веревку — нить. Тонкую, как волос, но крепче стали. Ее пряли из пеньки, вымоченной в освященной воде, и пропитывали смолой, собранной с сосен, что растут корнями вверх. Ты понимаешь, о чем я?

Я не понимал. Ферапонт вздохнул и развернул тряпицу. Внутри лежал моток нити — действительно тонкой, почти прозрачной, но отливающей на свету янтарным блеском застывшей живицы.

— Эта нить связывает Верхний мир с Нижним. Если ты спустишься под лед с такой нитью, обвязанной вокруг пояса, она не даст тебе забыть, кто ты. Она будет держать твою душу при теле, даже если Хозяин Глубины предложит тебе контракт на вечную службу. Но есть условие, — он поднял на меня глаза, и в них стояла вековая тоска. — Нить должна быть привязана наверху к чему-то, что тебя любит. К чему-то, что откажется тебя отпустить. Иначе порвется. А если порвется — останешься на дне навсегда.

Я взял моток в руки. Нить была невесомой, почти призрачной, но кончики пальцев ощущали исходящее от нее тепло.

— У меня нет никого, — сказал я. — Я сирота. Не женат. Детей нет. Кому меня любить?

Ферапонт долго молчал. Потом перекрестился двуперстно, глядя на медный складень.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.