Максим Орлов – «Чёрная вдова. Часть первая: Укус судьбы» (страница 1)
Максим Орлов
«Чёрная вдова. Часть первая: Укус судьбы»
Глава 1. Шутка, которая стоит жизни
Максим Кукушкин сидел на крыше бывшего ТЦ «Семья» и смотрел на город. Вид открывался так себе: эспланада, заросшая багровым мхом, который светился в темноте и пах прокисшим кефиром; Кама, похожая на чернила для гигантского принтера; и паутиновые башни на том берегу, где Разгуляй. Башни мерно гудели это пауки-ткачи плели синтетическую нить для нужд секты «Чёрная вдова». Говорят, из неё получаются отличные колготки. Если тебя не съедят в процессе примерки.
Рядом потрескивал костёр из обломков «Икеи». Пахло горелым ДСП и тушёнкой. Максим открыл банку армейским ножом и принялся есть прямо из неё, используя крышку как ложку. Это был его любимый способ: быстро, калорийно и не нужно мыть посуду. Мытьё посуды в постапокалипсисе занятие для идеалистов.
Ты опять ешь из банки? проскрипел динамик у него за спиной. У тебя гастрит будет. Или экзоскелет отрастёт. Я не разбираюсь в медицине мутантов.
Это был Веник. Древний робот-пылесос, переживший Великий Сбой и обретший искусственный интеллект уровня «злая бабка с лавочки». У него отсутствовала половина щёток, а корпус был помят так, будто он участвовал в чемпионате по сумо с медведем.
Веник, вздохнул Максим, вытирая ложку о штанину. Если у меня отрастёт экзоскелет, я смогу носить тебя в кармане. Ты же этого хочешь? Быть карманным?
Я хочу, чтобы ты перестал искать приключения на свою задницу в заброшенных «Спортмастерах», буркнул пылесос, выезжая на свет костра. Его единственный оптический сенсор (второй был потерян в битве с тараканом-мутантом) уставился на хозяина. Ты пил энергетики двадцатилетней давности. В мире, где даже вода из Камы мутирует рыб в трёхглавых осетров.
Жидкий адреналин он и в Африке жидкий, философски заметил Максим.
Веник издал звук, похожий на кашель старого курильщика. В Африке теперь живут гигантские муравьи-солдаты. Они тоже так говорят перед тем, как их съедают.
Максим не ответил. Он смотрел на паутиновые башни. Он ненавидел этот город. Ненавидел рутину выживания: драки за банку тушёнки, беготню от пауков размером с собаку, вечный запах гари и тины. Он мечтал о сцене. О настоящих зрителях, а не о пауках, которые икали от его шуток.
Когда-то он был комиком. Выступал в маленьких барах на улице Ленина, шутил про тёщ и политику. Потом пришёл Сбой, свет погас, а зрители превратились в мутантов. Его единственный талант стал бесполезным... пока он случайно не рассмешил паука на свалке «Чёрной горы». Тот подавился икотой и выплюнул его. Это было унизительно, но это работало.
Ты опять мечтаешь? прервал его мысли Веник. Мечты приводят к обезвоживанию и неоправданному оптимизму. Я не мечтаю. Я планирую, соврал Максим. Завтра на ярмарке обменяю старые процессоры на гречку. Ах да, ярмарка... Место, где тебя в прошлый раз чуть не сожрал паук-переросток. Но я же его рассмешил! Он выплюнул тебя, потому что подавился твоей шуткой про «восемь ног хорошо, а четыре пережиток патриархата». Это был не смех, это была агония.
Максим улыбнулся, жуя тушёнку прямо из банки. С крыши ТЦ открывался вид на вечернюю Пермь. Эспланада заросла багровым мхом, но буквы гигантской надписи «СЧАСТЬЕ НЕ ЗА ГОРАМИ» по-прежнему горели теперь не от электричества, а от светящихся лишайников.
Вдруг из переулка выскочила девушка.
Она врезалась в Максима с такой силой, что они оба повалились в лужу, покрытую радужной нефтяной плёнкой. Девушка была одета в чёрное платье-паутину (спандекс с вплетёнными настоящими нитями), бритая голова блестела в свете тараканов-фонарей, а глаза были дикими.
В её глазах Максим увидел не просто страх. Он увидел три года ненависти, выточенной до остроты бритвы.
Ты тот самый комик? Тот, кто смешит пауков?
Максим посмотрел на неё снизу вверх. С её волос капала вода прямо ему на нос. Эм... вообще-то я фокусник. Но при случае могу рассказать анекдот про тёщу-мутанта.
Девушка ослабила хватку и села рядом в луже. Её руки дрожали. Меня зовут Вера Нефёдова. Я шпионка в секте «Чёрная вдова». И они хотят тебя сожрать.
Максим сел и отряхнул грязь с куртки. О, сказал он спокойно, хотя сердце пропустило удар. Это уже интереснее, чем тушёнка.
Веник высунул свою щётку из рюкзака и прокомментировал: Ну вот. А я говорил: тушёнка это стабильность. А теперь нас сожрут из-за твоего чувства юмора.
Из-за угла выкатился огромный паук с эмблемой «Яндекс.Еда» на боку.
Вера мгновенно вскочила на ноги, сжимая нож из велосипедной спицы. Готовься к бою!
Максим вздохнул и встал перед пауком. Спокойно. Я знаю этот типаж.
Он повернулся к монстру и сказал громко и чётко: Привет! Слушай, а ты когда доставляешь заказ по адресу «Кама-река», ты плывёшь или просто перебегаешь? И кстати, как у вас там с чаевыми? А то я слышал, вы теперь берёте почками...
Паук замер. Его оптические сенсоры мигнули красным. Он медленно повернул голову набок.Затем он издал звук... похожий на скрип несмазанной двери... смешанный с хихиканьем. Паук затрясся всем телом и упал на спину, дрыгая лапами в воздухе.
Вера смотрела на это с открытым ртом. Он... смеётся?
Нет, это агония! возразил Веник из рюкзака. Он подавился твоей шуткой про «восемь ног хорошо...»!
Паук-курьер тем временем перевернулся обратно, подполз к ним и ткнул хелицерой в сторону Максима. На его боку открылся экранчик с надписью: «Оцените доставку от 1 до 8 лап».
Максим поставил ему виртуальную «пятёрку» большим пальцем вверх (жест сохранился со времён до Сбоя).Паук довольно зажужжал и уполз обратно за угол.
Вера встала из лужи, её платье-паутина облепило ноги. Она смотрела на Максима уже без страха. Ты... ты просто поставил ему оценку?
В этом мире все хотят отзыв, философски заметил Веник. Даже мутанты страдают кармой курьера.
Наступила тишина, нарушаемая лишь гудением паутиновых башен и треском костра.
Максим посмотрел на Веру внимательнее. Он видел шрамы на её руках, видел безумный блеск в глазах и то, как она инстинктивно пытается спрятать левую руку за спину там не хватало двух пальцев. Почему? тихо спросил он. Почему они хотят меня сожрать? И почему ты спасаешь меня?
Вера сглотнула. Её взгляд стал ледяным. Потому что три года назад моя мать, биолог Елена Викторовна, отказалась помогать ей создавать сверх-паука. Клавдия Феликсовна... Мать-Паучиха... скормила её своим питомцам. Мне было двенадцать. Я всё видела через щёлку в шкафу.
Она достала из-за пазухи засушенный кусок паутины. Я ношу это с собой. Каждую ночь я шепчу: «Я сплету твою смерть». Она забрала у меня всё. Теперь я заберу у неё власть над пауками.
Она посмотрела Максиму прямо в глаза. Я видела тебя на «Чёрной горе». Ты рассмешил паука до икоты. Не напугал, не обманул... рассмешил. Феромоны так не работают. Юмор для них белый шум. Ты можешь отвлечь их от Матери-Паучихи. Ты можешь дать мне шанс уничтожить усилитель в оперном театре.
Максим молчал. Он смотрел на эту девушку, чью жизнь сломала безумная биологичка, и понимал: это больше не про тушёнку или неудачные шутки. Это про месть. Про смерть и жизнь.Он перевёл взгляд на Веника. Робот-пылесос мигал сенсором, словно тоже оценивал серьёзность момента.
Ну что ж... наконец сказал Максим, закрывая банку тушёнки и убирая её в рюкзак к Венику. Пылесос возмущённо зажужжал от соприкосновения с холодной жестью. Веди меня к своей злой учительнице биологии. Надеюсь, у неё есть чувство юмора получше, чем у её питомцев.
Где-то вдалеке снова завыла сирена: пауки-мутанты вышли на ночную охоту.Но теперь она звучала не как угроза, а как приглашение к самому безумному приключению со времён Великого Сбоя.Конец первой главы.
Глава 2. Репетиция, рвота и другие прелести искусства
Пробуждение походило на попытку выбраться из стиральной машины, полной радиоактивных носков. Максим открыл глаза. Потолок бункера кружился с такой скоростью, что напоминал лопасти вертолёта. Во рту стоял вкус жжёной резины и просроченного кефира.
Он жив, раздался голос Веника. Но мозг, судя по всему, необратимо повреждён. Это объясняет его карьеру комика.
Максим повернул голову. Веник стоял рядом с койкой и светил своим единственным сенсором ему прямо в глаз. Убери свет, простонал Максим. У меня светочувствительность. И зубная чувствительность. И вообще... чувствительность к жизни.
Рядом с Веником стояла Вера. Она выглядела так, будто не спала неделю, а потом ещё три дня красила стены в чёрный цвет. В руках она держала банку с мутной жидкостью. Пей, приказала она. Что это? Максим с подозрением принюхался. Пахло болотной тиной и разочарованием. Отвар из грибов-светляков и корня лопуха. Выводит токсины. Или вводит новые, более интересные. Но хотя бы зубы перестанут светиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.