Максим Никольский – Ошибка: Зачатие (страница 5)

– Что? – тихо спросила Аня, заметив его перемену.

– Ничего, – Клим отвёл взгляд, но мысль уже зажглась в нём, настойчивая и ясная. – Просто… знакомое слово.

Он подошёл к заваленному входу, сдвинул плечом прогнившую деревянную балку, преграждавшую путь. Сверху посыпалась пыль и мелкая крошка. За дверью была тьма, пахнущая сыростью, плесенью и чем-то ещё – металлическим, масляным. Запахом инструментов, которые ждали своего часа годы, десятилетия.

– Здесь может быть что-то полезное, – сказал он уже твёрже. – Нужно проверить.

Аня колебалась лишь секунду, потом кивнула. Клим достал зажигалку – последнюю, найденную в кармане. Чиркнул – язычок пламени осветил первые ступени, уходящие вниз, в царство забвения.

Они спустились. Воздух в подвале был спёртым и холодным, оседал на коже липкой плёнкой. Клим поднял зажигалку выше, пытаясь рассмотреть помещение; тени прыгали по стенам, превращая груды мусора в смутные очертания чудовищ.

Клуб оказался небольшим. Пыль лежала здесь густым, бархатистым ковром, нарушенным лишь цепочками крысиных следов. Вдоль стен тянулись стеллажи, заваленные папками, кубками, какими-то деталями, рассыпавшимися от времени. В центре, словно алтарь забытого культа, стояли несколько мишеней с истлевшими бумажными яблоками и портретами, изрешечёнными отверстиями, которые теперь казались слепыми глазами.

Но взгляд Клима сразу выхватил главное. В дальнем углу, под прозрачным, пожелтевшим от времени пластиковым чехлом, угадывались строгие, знакомые силуэты. Он шагнул туда, забыв обо всём; руки дрожали, когда он смахивал пыль с чехла, потом осторожно, почти благоговейно, стянул его.

Под ним оказался арсенал прошлого: несколько классических луков из тёмного дерева и стеклопластика, и два блочных – сложные, агрессивные формы, казавшиеся почти инопланетными в этой каменной гробнице. Один, покрупнее, с чёрными литыми плечами и системой блоков-эксцентриков, другой – поменьше, более лёгкий, вероятно, женский или подростковый. Рядом в ящике лежали колчаны, тубусы со стрелами, тюбики с воском, запасные тетивы, выпускатели. Всё хранилось с почти музейной аккуратностью.

Клим замер. Он протянул руку к большему из блочных луков, но не сразу коснулся его – боялся, что видение рассыплется, окажется миражом. Пальцы сами вспомнили хват, вес, баланс. Он взял его, и это движение было настолько естественным, точным, что, казалось, не прошло ни лет, ни одного дня.

– Ты умеешь с этим обращаться? – тихо спросила Аня.

– Умел, – поправил Клим, проверяя натяжение тетивы. Голос его звучал глухо, но в нём появилась твёрдая нить, которой не было раньше. – Очень хорошо умел. Блочник – это не игрушка. Это система: сила, точность, скорость. Это… это был мой мир. До всего.

Он отыскал колчан, достал одну стрелу; охотничий наконечник холодно блеснул в свете зажигалки. Клим вложил стрелу на полку, не натягивая лук – в замкнутом пространстве это было бы опасно, – но сама последовательность действий была отточенной, почти медитативной. Лук в его руках перестал быть реликвией, он снова стал оружием.

– Теперь у нас есть шанс, – сказал Клим, поднимая взгляд на Аню. В его глазах, отражавших дрожащий огонёк, горела не надежда – слишком громкое слово, – горела возможность. Возможность отвечать ударом на удар, не убегать, а охотиться.

– А этот поменьше? – Аня указала на второй лук.

– Натяжение слабее, легче в управлении, точности научиться можно. – Клим кивнул в сторону стеллажа. – Там должен быть тросовый релиз. Тебе будет проще: натянешь, прицелишься, нажмёшь на спуск. Главное – не бояться звука тетивы.

Они принялись за работу. Аня методично осматривала ящики, складывая в рюкзак всё полезное: катушки прочного шпагата, складной нож, медикаменты из старой аптечки. Клим сосредоточился на луках: нашёл банку со специальной смазкой для механизмов, тщательно обработал каждое крепление, проверил тросы. Движения его были быстрыми, точными, полными почти ритуальной сосредоточенности.

– Инструкция сохранилась, – сказала Аня, изучая потрёпанную брошюру. – И таблицы настройки. Я… я могла бы попробовать.

– Попробуешь. – Клим кивнул. – В городе, полном укрытий, лук эффективнее топора. Бесшумный выстрел с крыши или из окна – лучшая тактика против того, что не спит и всё слышит.

Когда рюкзаки были готовы, а тетива на большом блочнике натянута и проверена, они замерли в центре подвала. Зажигалка догорала, пламя стало неровным, грозя погаснуть в любую секунду.

– Надо выходить, – сказала Аня.

– Да. – Клим перекинул лук через плечо. – Но теперь мы не просто добыча.

Они поднялись на поверхность. Серый свет дня ударил по глазам, заставив зажмуриться. Город-призрак встретил их тем же гнетущим безмолвием, но что-то изменилось. Клим чувствовал это каждой клеткой: плечи расправились, взгляд, блуждавший по заросшим улицам, теперь выискивал не только укрытия, но и оценивал дистанции, линии возможного выстрела, точки для высокой позиции. Он впитывал город не как лабиринт угроз, а как потенциальное поле боя.

Лук на плече был лёгким для своей мощности, но его присутствие ощущалось весомым, реальным, обнадёживающим – вес шанса.

Они двинулись дальше вглубь. Проспекты сменялись площадями, площади – узкими улочками, заваленными обломками. Город дышал безмолвием, но в нём таилось что-то ещё – Клим чувствовал это кожей, то же напряжение, что и в парке перед появлением твари.

Потом они вышли на некогда широкую площадь, теперь больше напоминавшую луг с островками асфальта. И в этот момент Клим увидел их.

Вдали, у подножия полуразрушенной башни из стекла и бетона, двигались люди. Пятеро, может, шестеро. Они шли медленно, целенаправленно, держась плотной группой, без единого слова. Но дело было не в поведении, а в облике. Одежда была не из их мира: не рваная, не пыльная, не городская – плотные, матовые комбинезоны серо-стального оттенка, без ярких деталей, без намёка на индивидуальность. На некоторых – накидки или пояса с непонятными блоками, отливающими металлом. Их силуэты казались чуждыми, вырезанными из другого пейзажа – не из этого дикого, заросшего города, а из стерильного, технологичного пространства.

Клим мгновенно пригнулся за обломками фонтана, увлекая Аню за собой. Пальцы сами легли на тетиву, но он не стал снимать лук с плеча – слишком далеко и слишком непонятно.

– Это… не наши, – прошептал он.

Аня замерла рядом, широко открыв глаза.

– Они… живые? Настоящие?

– Живые, – сквозь зубы подтвердил Клим. – Но не наши. Смотри, как двигаются: синхронно, без лишних жестов. Как патруль.

Группа действительно двигалась не как выжившие, бредущие в поисках еды, – они шли с холодной, почти механической уверенностью. Один из них на мгновение остановился, поднёс к глазам какой-то компактный предмет – не бинокль, что-то более сложное, с матовой поверхностью – медленно провёл им по горизонту, сканируя, потом опустил и, не оборачиваясь, жестом дал команду двигаться дальше. Ни слова.

Ветер донёс обрывки звука – не речь, а короткие, отрывистые щелчки, похожие на сигналы.

– Они общаются иначе, – тихо сказала Аня. – У них аппаратура, дисциплина. Это не случайная группа – это… отряд.

Холодок пробежал по спине Клима. Годы – за эти годы в мире могло появиться что угодно или кто угодно. Те, кто пришёл после, те, для кого этот мир – не катастрофа, а данность или ресурс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.