Максим Мостович – 95 (страница 9)

Мы встретились на плоту, среди трёхсот людей, которые превратились в шестьдесят. Мы выжили. Вместе. Мы были неразлучны.

Пока…

Он резко остановился.

— Пока всё не пошло к демонам. И это уже не моя история — это наша. Я и он. Братство, которое сломалось.

Ян тихо, почти шёпотом произнёс:

—Ты считаешь меня злом? — Спросил Ян.

Рэй посмотрел на него, и снова сел.

—Тогда поведай им, что было дальше сам. Твой черед.

Кайло наклонился вперёд:

— Мы слушаем.

— Хорошо, — сказал Ян.. — Тогда слушайте внимательно…

Он бросил взгляд на Рэя.

В этом взгляде было всё: обвинение, тоска, вина, уважение, боль.

Ян и судьба в космосе.

Ян выдохнул и опустил голову, кровь снова стекала по подбородку.

И история продолжилась.

На следующий день Рэй уже сам предложил:

— Эй, умник. Хочешь научиться управлять шаттлом?

Ян удивился:

— Ты же сказал, что это нельзя доверять никому, кроме тебя.

— Это был тест, — ответил Рэй. — Ты его прошёл.

Ян задумчиво моргнул:

— Что за тест?

Рэй откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся:

— Проверка. Умеешь ли ты думать быстрее, чем боишься.

Ян сел в кресло второго пилота. Рэй показал ему приборы, как работают импульсные рычаги, ручное управление гироскопом, систему стабилизации.

— Теперь пробуй, — сказал он.

Ян взялся за рычаг.

— Я боюсь ошибиться.

Рэй положил руку ему на плечо.

— Ошибись. Это нормально.

Страшнее — ничего не попробовать.

Ян вдохнул и наклонил рычаг.

Шаттл слегка завибрировал.

— Хорошо, — сказал Рэй. — Очень хорошо.

Ты справляешься.

Ян улыбнулся.

— Ты тоже.

И они впервые засмеялись вместе — так, как смеются люди, которым вдруг стало немного легче жить.

Поздней ночью, когда Ян почти уснул, Рэй тихо спросил:

— Ян… почему ты сказал, что не из этого времени?

Ян открыл глаза.

— Это долгая история.

— Лучше длинная правда, чем короткая ложь.

Ян посмотрел на него. Долго.

Будто решал, можно ли доверить эту часть себя другому человеку.

Потом сказал:

— Потому что я действительно не из вашего времени.

И не из вашей реальности.

Рэй моргнул.

— Хочешь, я поверю.

— Поверь.

— Тогда… — Рэй усмехнулся. — Тогда получается, ты самый странный друг, который у меня когда-либо был.

Ян улыбнулся в ответ:

— А ты — самый преданный, кого я встречал.

Они не обнялись.

Не сказали ничего громкого.

Но с этого момента они стали не просто товарищами.

Они стали братьями.

Шаттл дрожал — последние часы полёта всегда были самыми мучительными. Топливо на исходе, системы охлаждения кряхтели, а трещины на корпусе после стартового хаоса всё ещё не давали покоя.

Но впереди уже сиял Марс.

Красный.

Безмолвный.

Холодный.

Но — живой.