Максим Мишин – Делея Корника (страница 2)

Из всего манящего многообразия, как всегда, по заведенной для себя привычке я забрал к себе на поднос тарелку овсяной каши, пару бананов, апельсиновый сок, чудесный круассан с малиновым джемом и кекс с изюмом и орехами.

Сижу, ем. Вспомнилось, как играл в футбол в школе. Мы вышли в финал районного турнира. Был конец мая. Теплый вечерний воздух, запах скошенной травы, легкий, еле заметный ветер, принесший из соседнего со стадионом сада аромат сирени и еще чего-то. Терпкого и весеннего. Бессовестные девчонки из группы поддержки в коротких юбках готовились к игре. Перед началом матча мы с парнями разминались и смотрели на их ноги. Разминались и снова смотрели. Потом была игра. Все выложились на сто процентов. Но победили мы. Решающий мяч был забит после моей передачи. Мы валялись на траве, обнимались и радовались, как двухмесячные щенки. Главный приз, который я получил в тот день, был не кубок с медалями, не возможность для нашей команды принять участие в областных соревнованиях, а долгий и влажный поцелуй в щеку от девочки, которая нравилась мне больше остальных последние три месяца.

Мысли прервал голос из громкоговорителей. Всем сотрудникам, заступающим сегодня на смену в рудники, необходимо было явиться через тридцать минут в конференц-зал службы обеспечения безопасной жизнедеятельности. Мне нужно в таком случае поспешить.

Через полчаса я сидел в третьем ряду. Рядом со мной галдели, шутили, перекрикивались. Через несколько минут в зале воцарилась тишина. Я обернулся. По проходу сквозь ряды в сторону трибуны шел руководитель службы безопасности Карл Бергер. Австриец по национальности, он был легендой колонии. Это единственный человек, который находился тут с самого первого дня. С момента высадки на планету десанта исследователей, военных специалистов, строителей. Он знал здесь каждый винтик. К тому же это был человек открытый, честный и прямой, заслуживший уважение всех без исключения колонистов. Карл добрался до массивного стола, бесшумно занял свое любимое место, оглядел присутствующих голубыми, как вода в высокогорном альпийском озере, глазами и заговорил на английском языке.

– Друзья мои, приветствую вас. Как вы понимаете, просто так я бы не стал вас собирать. Вопрос, который я хочу озвучить, очень важный. В данный момент он стоит в приоритете для всех заинтересованных служб. Дело в том, что вчера в шахте D произошло обрушение пород. Сейчас можно сказать определенно только одно: в результате происшествия пропал без вести наш с вами коллега Горан Илич. Он шахтер. К сожалению, пока поисковые мероприятия ни к чему не привели. Мы не понимаем, почему произошло обрушение, и мы не нашли ни одного следа пропавшего. Почему пригласили сюда не только специалистов из соседних шахт, но и наших коллег из направлений A и B? Все просто. В шахтах этих направлений тот же минералогический состав пород, а также схожий состав воздуха. Друзья мои, прошу вас всех при работе соблюдать установленные правила по технике безопасности. Также очень хочу, чтобы каждый из вас максимально серьезно отнесся к тому факту, что жизнь у человека одна и конец ее порой наступает внезапно. Берегите себя и своих товарищей. При малейшем подозрении возникновения нештатной ситуации вы должны немедленно остановить работы, известить ответственных сотрудников и приготовить средства защиты. Это все. Ничего сами не предпринимайте. Вы мне нужны не героями, вы мне нужны живыми.

«Странно все это, – подумал я. – Пролететь столько, чтобы тебя завалило в руднике черт знает где на другой планете».

Моя шахта находится по соседству с шахтой D. Однако то, что я услышал сейчас, не сильно меня тронуло. Мы всегда воспринимаем подобные новости как-то не так. Ну подумаешь, кого-то засыпало. Да, этому парню конец. Но я о чем-то подобном узнаю постоянно. От новостей никуда не деться. Мы закаляем себя просмотром захватывающих фильмов, где что-то взрывается, падает, взлетает на воздух, гибнет куча народу. Мы смотрим и жуем чипсы. Сеанс окончен, и память обнуляется. Да, кто-то обронит слезу, кто-то напряжется, спроецировав ситуацию на себя, но… Со мной это никогда не случится. Почему? Потому что не случится – и все. Я всегда буду здоров и проживу долгую и счастливую жизнь.

Вот и теперь я задумался о том, что не успел доесть на десерт кекс с изюмом и орешками. Плевать. Надо еще успеть дойти до отдела связи. Я все время откладывал отправку видеописьма на Землю. Теперь, по моим подсчетам, я не связывался с близкими уже почти тридцать дней. Время летит просто как метеор. Стало немного не по себе – подумал о своих родителях, о маме. С отцом у меня никогда не было теплых отношений. Вообще не было никаких отношений. Он никогда не говорил со мной просто и по душам. Не интересовался тем, что у меня происходит в голове, с кем я общаюсь, о чем мечтаю. Но мама… Знаю, что она думает обо мне каждый день и, возможно, даже молится.

Через двенадцать часов я стоял вместе со своей командой на инструктаже. Еще одном, уже третьем за день. Инструктаж решили провести на платформе перед электропоездом, который должен отвезти нас, как обычно, в шахту. Нам дали расписаться в каком-то документе, затем мы погрузились по вагонам, и поезд бесшумно покатил вглубь пещеры. Через час я уже был полностью погружен в работу. Физический труд дает в этом плане прекрасную возможность все забыть, освободиться от мыслей и переживаний. Ты совершаешь одни и те же тупые движения и приближаешься к свободе. Это, как мне кажется, своеобразный вид медитации. Самый доступный и простой.

Вдруг я ощутил всем телом странную вибрацию. Отложив в сторону инструмент, я огляделся по сторонам. Все загрохотало вокруг, что-то сильно ударило по спине, и я упал. Вспомнил слова Карла о средствах защиты и полез рукой в сторону противогаза, но тут же получил сильный удар по голове. Хорошо, что она в шлеме. Это были камни. Порода с потолка шахты стала обрушаться. Поняв, что мне необходимо убираться отсюда, я попытался встать, но меня тут же припечатала к полу глыба весом килограммов в пятьдесят. Я почувствовал резкую боль в ногах и стал терять сознание. Камней, которые продолжали засыпать мое тело, я уже не чувствовал. Так странно. Почему со мной?! Оказывается, это не страшно.

Глава 2

«Где я?» – эта мысль первая появилась в моей голове после того, как я что-то снова увидел. – Я должен был умереть. Значит, я умер. И где же теперь я нахожусь?!» Я абсолютно не чувствовал свое тело. Невероятная легкость в то же время не позволяла мне управлять собой. Я попытался повернуть голову, но ничего не вышло. Потом я попробовал отдать приказ руке пошевелиться. Исход был аналогичным. Меня окружала почти сплошная тьма. Почти потому, что откуда-то снизу распространялось странное свечение. Оно обволакивало меня и не было статичным. Сияние мерцало оттенками бледно-голубого цвета и перемещалось подобно клубам дыма. Мне стало страшно. Я продолжал думать о том, что все-таки умер и теперь нахожусь там, куда попадают все остальные после смерти. Физически я ничего не чувствовал, и только состояние неопределенности давило со всех сторон. Забавно, что даже после смерти люди продолжают переживать и не дают себе покоя.

Прошло много времени. По моим ощущениям, около трех-четырех часов. Все это становилось невыносимым. Я стал думать, что окружающее меня пространство и само мое состояние не изменятся никогда. Или оно будет длиться очень долго. Годы, десятилетия, века. Возможно, это такой вид наказания, о котором меня в свое время не предупредил мой знакомый священник. Безумное желание заорать разрывало мою голову изнутри. Тело продолжало не слушаться. Отчаяние охватило меня безраздельно.

Внезапно все вокруг залил яркий белый свет. Он не ослепил меня, не смотря на то что до этого была кромешная тьма. Но этот свет был непроницаем, и я ничего не видел за ним. Через несколько мгновений я услышал голос. Он шел как будто со всех сторон.

– Тебе не стоит переживать. Скоро все закончится.

Неожиданно я почувствовал, что могу наконец говорить.

– Кто ты? И где я нахожусь?

– Не спеши. Я пока не уверен, что ты способен получить всю информацию без остатка.

Мне не очень понравился этот ответ.

– Хорошо, давай по порядку, – ответил я.

– Отлично. У меня к тебе есть вопрос. Ты думаешь, что умер?

– Да.

– Понял. Это не так. Физиологически твой организм продолжает функционировать. Ты помнишь, что с тобой произошло?

– Да, конечно. За то время, что я тут нахожусь, я многое успел вспомнить и обдумать.

– Хорошо. Твое состояние – это вынужденная мера. Тебе сильно досталось там, в пещере. Мы решили спасти тебя и вылечить. То голубое мерцание, что ты видел все это время, – результат работы нашего прибора регенерации. Он, с моей точки зрения, немного устарел, но основную функцию продолжает выполнять исправно. Именно он восстановил в твоем организме все необходимые функции жизнедеятельности.

– Кто ты такой? – снова вырвалось из моих уст. – И почему я ничего не чувствую и не могу ничем пошевелить?

– Не волнуйся. Такая уж у этого устройства специфика работы. А с остальным давай разберемся немного позже, когда ты окончательно будешь готов. Потерпи, осталось порядка двух часов. Если говорить вашим земным языком.