Максим Мейстер – Лучшее и любимое (страница 8)
– Знаю, – сказал Но-Веар. – Но я все равно найду мою Нао-Ми…
– Зачем? – повторил свой вопрос Ниеназ.
– Я хочу быть рядом с ней, когда придет Мара… Я хочу быть рядом с любимой, когда ведьма поглотит ее!
– Ты ничего не сможешь сделать! – громко сказал Ниеназ.
– Я знаю! – выкрикнул Но-Веар. – Но я буду рядом!
– Ты сумасшедший! – закричал Ниеназ.
– Я знаю… – тихо повторил Но-Веар, а потом медленно повернулся, вышел из дома ученого и пошел прочь из города.
Юноша вышел за пределы города и пошел по долине, которая раскинулась вокруг Аль-Зинжа. Он вдыхал ароматный воздух, зная, что скоро ему придется дышать только холодным разреженным воздухом гор. Он торжественно ступал по мягкой траве, зная, что вскоре под его ногами будут лишь острые камни…
Он не думал, что будет делать в горах. Может быть, замерзнет, а может быть, Мара прилетит за ним и отнесет в свою пещеру, где они встретятся с Нао-Ми…
– Лишь бы у ведьмы была одна пещера… – прошептал Но-Веар, когда вступил на голые камни. Теперь ему предстоял долгий и тяжелый путь. Но юноша не боялся. Он теперь не боялся ничего. Ни таинственных гор, ни злобной Мары. Ведь он знал, что где-то в одиночестве и страхе перед неведомым страдает его любимая!
Но-Веар решительно рванулся вверх.
– Я найду тебя! – крикнул он безмолвным вершинам. – И мы будем вместе!.. Ты не одинока, Нао-Ми! Я иду к тебе…
И орлы закружились в вышине…
Он долго карабкался по горам. Пологие подъемы сменялись крутыми, а крутые вдруг обрывались ущельями… Но-Веар ободрал кожу на руках и ногах, он задыхался из-за разреженного воздуха, но не переставал идти… спотыкаться… ползти… Иногда силы покидали его, и Но-Веар забывался где-нибудь среди камней, но вскоре холод пробирал юношу до костей. Тогда Но-Веар поднимался и шел дальше, дальше, дальше!..
Он не следил за временем. Иногда солнце заходило, и Но-Веар сжимался в маленький комок, чтобы сохранить хоть немного тепла и не превратиться в камень, подобный тем, что валялись повсюду. А потом солнце всходило, и Но-Веар снова отправлялся в путь, к полудню изнемогая от его жестоких лучей… Но-Веар не знал, сколько раз солнце заходило и всходило. Он просто шел. И вот однажды он увидел на самой вершине высокой горы вход в пещеру…
Сердце юноши тревожно забилось.
– Это пещера Мары! – сказал он уверенно и, несмотря на почти отвесные скалы, пополз вверх.
Он хватался за каждый выступ. Руками, ногами, зубами!.. Камни равнодушно рвали его одежду, его кожу… Но-Веар ничего не замечал. Перед его глазами был только последний уступ, тот, что на самом верху, у входа. Последний взмах рукой, и юноша сел на краю, глядя в темноту пещеры…
– Кто там? – раздался из глубины пещеры слабый, дрожащий от страха голос.
– Это я, Но-Веар… – как можно спокойнее ответил юноша, хотя его сердце билось так, словно хотело разорвать грудь.
Он шагнул в пещеру и через несколько секунд, когда глаза привыкли к полумраку, увидел Нао-Ми. Девушка сидела в углу пещеры, обхватив колени руками и дрожа. В ее широко раскрытых глазах застыл невыразимый словами ужас.
– Ты не Мара? – прошептала Нао-Ми, увидев на фоне светлого входа силуэт юноши.
– Нет… – Но-Веар ласково улыбнулся и тихо подошел к Нао-Ми.
Вздох облегчения вырвался у принцессы. Ужас пропал из ее глаз, остался только страх.
– А я думала, что пришло мое время… – сказала Нао-Ми.
Но-Веар присел рядом с девушкой.
– Кто ты? – снова спросила она.
– Меня зовут Но-Веар, – повторил юноша. – Я пришел к тебе из Аль-Зинжа…
– Аль-Зинж… – тихо сказала Нао-Ми. – Когда-то я тоже там жила. Кажется, что с тех пор прошла вечность, и моя жизнь в городе теперь кажется чем-то нереальным, словно ее никогда и не было, а я всегда сидела в этой пещере и дрожала от страха в ожидании Мары…
Нао-Ми внимательно посмотрела на юношу и вдруг улыбнулась. Неловко, неумело, словно никогда раньше этого не делала.
– А я помню тебя! – сказала Нао-Ми. – Когда-то давным-давно ты тоже был моим женихом…
– Это было всего лишь несколько дней тому назад, – сказал Но-Веар.
– Да? – удивленно спросила Нао-Ми. – Так странно… Да, я что-то вспоминаю. У меня было четыре жениха… Как их звали? Ах, да! Гвоботаст, Лавас, Вталас и Ниеназ… Каждый из них предлагал мне что-то… – Нао-Ми вдруг грустно рассмеялась, а на ее глазах засверкали слезы. – Каждый из них предлагал мне что-то… Сейчас я даже не слишком хорошо помню что… Что-то жалкое… С высоты этой горы, из этой пещеры все кажется таким жалким!..
Принцесса положила руки на колени, а голову на руки. Она смотрела на вход в пещеру, и слезы катились из ее глаз.
– А ты? Ты ведь тоже мне что-то предлагал? – вдруг спросила Нао-Ми. – Я не помню… Что?..
– Любовь… – просто сказал Но-Веар.
– Любовь? – переспросила Нао-Ми. – А что это такое?
– Я не знаю… – пожал плечами Но-Веар и улыбнулся. – Но это то, что привело меня сюда…
– Да?! – принцесса встрепенулась. – Я так удивилась тому, что вместо Мары пришел ты, что забыла спросить… Я забыла спросить: зачем ты пришел? Разве ты не знаешь, что Мара никого не выпускает из своих лап? Когда она принесла меня сюда, то сказала, что вернется и поглотит меня, когда придет мое время. С тех пор я только жду, жду, жду… И страх непрерывно сжимает мое сердце… Неужели ты не знаешь, что от Мары невозможно спастись?..
– Знаю, – кивнул Но-Веар. – Я пришел просто чтобы быть рядом с тобой, когда придет Мара. Чтобы тебе не было одиноко, чтобы ты не боялась. Просто чтобы быть рядом…
– Это и называется любовью? – спросила Нао-Ми. Ее глаза были широко раскрыты, но страх из них куда-то пропал.
– Наверное, – снова пожал плечами Но-Веар.
– Тогда почему там, в Аль-Зинже, ты не объяснил мне, что за дар предлагаешь?! Если бы я знала, то неужели бы хоть секунду сомневалась?! По сравнению с твоим даром то, что предлагали Гвоботаст, Лавас, Вталас и Ниеназ – никому не нужный мусор!
– Но в городе тебе не нужна была любовь. В Аль-Зинже гораздо важнее богатство, слава, власть и знания…
– Как может быть важнее то, что не спасет тебя от одиночества и страха?! – искренне изумилась принцесса.
– В городе ты даже не обратила внимания на мой дар… – ответил Но-Веар.
– Ты должен был дать его силой! – закричала принцесса. – Ведь ты знал, что предлагаешь!
– Любовь не приемлет насилия, – спокойно сказал Но-Веар. – Любовь просто ждет, чтобы ее выбрали. Она не претендует ни на что. И она никогда не упрекнет нас за наш выбор… И я был бы рад за тебя, кого бы ты ни выбрала тогда, на городской площади… – Но-Веар неловко улыбнулся. – Прости за бессмысленное сейчас любопытство, но… мне очень интересно: кого ты все-таки выбрала тогда?
– Кого?.. – словно эхо, переспросила Нао-Ми.
– Да, кого? Ты не успела сказать, потому что… Так кого? Гвоботаста? Лаваса? Вталаса? Ниеназа?
– Я не помню… – ответила Нао-Ми. – Но зато я сейчас поняла одну вещь: кого бы я ни выбрала тогда, мой выбор носил бы только одно имя – Мара!.. Рано или поздно она бы пришла за мной, с кем бы из них я не была…
В пещере вдруг стало темнеть.
– Что это? – спросил Но-Веар.
– Не бойся, это просто солнце заходит… – улыбнулась Нао-Ми.
– А ты очень смелая! – улыбнулся в ответ Но-Веар.
– Нет, просто я уже давно здесь… Скоро станет совсем темно и холодно… – Нао-Ми уже не могла разглядеть юношу, а он почти не видел ее. – Наверное, Мара – это как ночь. Просто становится темно и холодно. Навсегда…
Но-Веар почувствовал, как девушка задрожала. Он подсел совсем близко и взял ее за руку. Через минуту солнце село, и пещеру заполнила непроглядная тьма.
– Разве ты не знаешь, что у любой ночи есть звезды? – спросил Но-Веар и погладил дрожащую руку девушки. – Пойдем…
– Куда?! – испуганно откликнулась Нао-Ми.
– Пойдем… – повторил Но-Веар и встал, потянув принцессу за собой. Он на ощупь пробрался к выходу из пещеры. Они вышли на уступ. – Смотри!..
Нао-Ми подняла взгляд. Все небо было усыпано яркими звездами.
– Как красиво… – сказала принцесса. – В пещере я не видела их. Я просто сидела и дрожала, стараясь хоть немножко согреться и не кричать от страха…
– Да, становится холодно, – сказал Но-Веар. – Давай, я согрею тебя!
Они сели на камень у входа в пещеру, и юноша крепко обнял Нао-Ми. Они грели друг друга и смотрели на звездное небо.
– Мара очень похожа на темное ночное небо, – вдруг сказала Нао-Ми. – Только без звезд. Днем она похожа на кусок непроглядного мрака. И днем она очень страшная. Потому что мрак очень пугает, когда вокруг – яркое синее небо и солнце…