Максим Мамаев – Вернуть Боярство 7 (страница 4)
— Знаешь, Аристарх, я почему-то был уверен, что если сегодня и суждено случиться какому-нибудь скандалу, то окажешься в самом его эпицентре, — с легким укором продолжил он. — Это прямо мистика какая-то — стоит вокруг тебя оказаться больше хотя бы трём аристократам, обязательно что-нибудь эдакое приключиться. И ведь ладно бы ссорился с равными себе — нет, это обязательно должен быть кто-то выше тебя положением, званием или рангом магии. А то и все три пункта разом. И ведь всё как с гуся вода, всюду выплываешь.
— Так я не нарочно, Сергей Юрьевич, — пожал я плечами, подхватывая бутерброд с икрой. — Они, неприятности эти, сами меня находят.
— Сами находят, — передразнил генерал. — А думать головой до того, как что-то говорить или делать, не пробовал? Ты же не дурак, совсем не дурак, но головой пользоваться явно не любишь. Чего ты вылез за этого старлея заступаться, спрашивается? Кто он тебе, сват, брат, боевой товарищ?
— Мы были в одной учебной роте Имперской Стражи, — не стал врать я. — Жаль стало парня — эта стерва же прилюдно унижала! И ладно бы просто посмеялась и всё. Но ведь она дурню на мозги давила, что бы он к ней публично целоваться полез! После такого парня просто прикончил бы её муж, причем был бы в своем праве.
— Не прикончил бы его никто, — фыркнул он. — Скажешь тоже! Они подобные номера регулярно откалывают, эта потаскуха уже не первое десятилетие подобным балуется, и все это знают. Хобби у неё такое, понимаешь ли — на каждом светском мероприятии, которое она посещает, непременно затащить в свою кровать кого-то из молодежи. Причем ей не принципиален пол и социальный статус, там из требований только молодость и хотя наличие хотя бы личного дворянства. Все это знают, она всегда соблазняет на прилюдно, и все в курсе и её маленьких хитростей с духами, и трюков с магией разума.
— Э-э-э… Сергей Юрьевич, как бы это сказать, — прифигел я. — Звучит очень… Неправдоподобно. Я не ребенок, и иллюзий на тему морального облика многих аристократов не питаю, но…
— Их брак — это просто взаимовыгодная сделка, — перебил он меня. — Он вошёл в Род, получил доступ к семейным знаниям и секретам, лучшей алхимии и прочему. Он на тот момент был уже Младшим Магистром, Старейшиной небольшого Рода, где отродясь никого выше пятого ранга не было. И уже тогда он почти достиг потолка развития, как маг — ни сил, ни средств вырастить чародея шестого ранга у них не было. Останься он до сих пор Кунцевым, дай бог до Старшего Магистра бы дополз к этому времени, и то при большой удаче. Но Воронцовы оценили перспективного мага и предложили взять войти в Род через брак. Он знал, на ком женится, и ему было плевать. В итоге у Воронцовых стало на одного Архимага больше, Кунцевы получили сильного покровителя, а Инна — мужа. Она сильный Маг Разума, пожалуй даже самый сильный в губернии, если не во всей Сибири, и тебе очень повезло, что она не полезла в твои мозги. И поверь мне — всё, что я сейчас тебе поведал, знает каждая собака в городе. Мог бы и догадаться узнать, у кого в городе дурная слава, что бы не вляпаться в дерьмо ни за хрен собачий.
Справедливое замечание, согласен, вот только времени у меня на это не было. Я из лесов вернуться не успел, как пришлось лететь сюда. И да, я бы и сам озаботился сбором подобной информации — но позже, ибо посещать в ближайшие месяцы светские мероприятия не собирался. И так дел невпроворот…
— М-да, глупо получилось, — вздохнул я. — Справедливости ради — я не ожидал, что на подобном мероприятии, где в кого ни плюнь — либо Глава, либо Наследник Рода, отправят откровенных дегенератов.
— Человек предполагает, судьба располагает, — пожал плечами мой собеседник. — Ладно, бог с ними, давай лучше поговорим о делах. Слышал, у тебя на Родовых землях шахта с магически заряженным углём имеется? Геологические изыскания уже проводили? Какой категории уголь?
— Первой. Шахта уже работает, добываем потихоньку.
— Это хорошо! — оживился генерал. — Первой — это просто отлично!
Багрянины, как оказалось, имели свою небольшую эскадру грузовозов, приносившую неплохую прибыль. И сейчас собирались расширять это дело, а это означало необходимость не только в гражданских судах, но и боевых для их сопровождения и охраны. А эсминец это вам не грузовоз, его алхимреактор чем попало питать не выйдет… Уголь или его аналоги должны быть минимум второй, а лучше первой категории…
Конечно, прямо здесь и сейчас никаких сделок мы не заключали, но предварительной договоренности достигли. Так и пролетели ещё полтора часа — генерал оказался настоящим кладезем информации о всех что-то из себя представляющих Родах. Так что благодаря ему я познакомился ещё с десятком разных аристократов, по тем или иным причинам меня интересующих.
В общем, уже могу сказать, что приехал не зря — пара тройка интересных предложений и предварительных договоренностей полностью того стоили. Петя, о котором я за всеми этими событиями едва не позабыл, порадовал меня тем, что не жался где-то в углу, обтекая от количества знатных особ (признаться, я был почти уверен, что так и выйдет). Мой ученик умудрился влиться в компанию из четверых дворян — тоже молодежь, ровесники моего нынешнего тела, не более. Что ж, пусть общаются, не буду отвлекать, решил я…
И буквально через пару минут после этого наконец настало время открывать бал. Высокий, широкоплечий мужчина в одежде церемонирмейстера вышел грохнул о каменный пол литым, украшенным резьбой посохом-артефактом, и шепотки в зале начали быстро затихать. Дождавшись, когда гости затихнут, он торжественно объявил:
— Генерал-губернатор Александровской губернии, Старейшина Императорского Рода — Павел Александрович Романов с супругой…
Я перестал слушать здоровяка, уставившись на вышедших вслед за Павлом Александровичем и его семейством людей. Вернее, как раз таки не людей — десяток нолдийцев, шествующих позади Романовых и вышедшими вслед за ними четверкой Магов Заклятий, приковал буквально все взгляды.
Какого черта здесь происходит⁈ Рогачи на балу в честь нашей победы над ними? Нет, ладно, это херня, — но почему они выходят как почетные гости⁈ Этикет в этом мире немного отличался от моего, здесь гости на балах Императорского Рода приезжали загодя, а в назначенный час к ним выходили хозяева. Выйти же вместе с ними считалось огромной не просто огромной честью — это было знаком высшего расположения, посылом для всех о том, что Романовы благоволят и покровительствуют этим людям.
Просто для справки — это… ритуалу, скажем так, почти две тысячи лет, он пришел с первыми Рюриковичами, и за всё это время
За века царствования Романовых подобное происходило лишь четырежды — трижды это были дворянские Рода — Воронцовы, Румянцевы и Патрикеевы, первые три дворянских Рода, в которых появились свои чародеи восьмого ранга. И каждый раз после подобного начиналось стремительное возвышение счастливчиков — деньги, богатые земли, особые привилегии… Четвертый раз это делалось не для целого Рода, а для одного конкретного человека, чем-то сильно выручившего самого Императора.
И самое, пожалуй, главное — только Император имел право на подобное. Только и исключительно он… И сейчас Павел Александрович Романов этим жестом фактически бросил вызов власти своего двоюродного брата, императора Николая Третьего.
— Пи***ц, — выдохнула рядом со мной неожиданно хриплым голосом Инна Воронцова.
Надо сказать, блондинка в платье из чистого огня выразила мысли если не всех, то большинства присутствующих. Тишину, воцарившуюся в зале, можно было ножом резать — будь отец Хельги хоть трижды Магом Заклятий и генерал-губернатором, он не может не объясниться перед нами. Потому что мы, стоящие сейчас в зале аристократы, и были той самой губернией, которой он правил. И мы ждали объяснений.
— Что ж, дамы и господа, вижу у вас возникли вопросы по поводу происходящего, — спокойно отметил Романов. — Почему здесь стоят нолдийцы, как я посмел нарушить заповеданное ещё нашими пращурами правило о своих и чужих, и самое главное — на каком основании я, не обладая императорской короной, взял на себя подобную смелость?
— Да, господин. Мне бы очень хотелось получить ответы на эти вопросы, особенно на последний, — удивила всех Инна Воронцова. — Это мятеж против Императора?
Ну, что сказать — протекающая крыша блондинки кидала её в крайности. Сперва стервозная шлюха, теперь вот серьёзная и собранная аристократка, безо всякого следа былого жеманства и глупой улыбки на кукольном личике. Вечер потрясений, мать вашу.
— Я услышал тебя, Инна, но на этот вопрос я отвечу позже. Начну же я несколько с другого — про мирный договор, который мы заключили. Пункт первый — нолдийцы принимают российское подданство. Пункт второй — на территориях, известных как Пустошь Раевских, основывается Нолдийская губерния. Пункт третий — жители Нолдийской губернии обладают всеми правами и обязанностями, что и прочие подданые Империи. С этого дня в Российской Империи стало сто сорок семь дворянских фамилий больше. Пункт четвёртый — генерал-губернатором Нолдийской Империи назначается Видрав Гаэтий, Глава Рода Гаэтий. Прошу любить и жаловать.