Максим Мамаев – Вернуть Боярство 24. Финал (страница 72)

Собственно, здесь сейчас собрались все самые могущественные сущности, что находились в смертных мирах. Алорнир Мучитель, Король Инферно, лидер демонов, и Сугрут, Верховное Божество, сильнейший среди Богов и один из нескольких представителей своего вида, обладавших силой поспорить с Архангелом или Королём Инферно. Правда, лишь со слабейшими представителями тех и других — а ни Дариэль, ни Алорнир к таковым среди себе подобных не относились. Оба были, как раз-таки, в числе сильнейших…

Появившись одновременно, Дариэль и Алорнир начали действовать разом. Вернее, не они сами, а их свиты. Серафимы и Князья Инферно — каждая группа нанесла собственный удар.

Шестеро Серафимов заставили, используя свою власть над Пространством, изогнули, закольцевали его таким образом, что никто и ничто не могло больше покинуть всё, что находилось в пределах орбиты Земли. Никто, даже Титулованные Вечные, ни даже другие Серафимы, не сумели бы выбраться из замкнувшейся Темницы Пространства. Ибо оно, как и электромагнитное взаимодействие, было основой сил хозяев Эдема, чистокровных ангелов.

Шестёрка же Князей, в свою очередь, прибегла к тому, что составляло основу силы высших иерархов Инферно — сильному и слабому взаимодействиям.

Апофеоз Разрушения — заклинание, создавшее сферическое поле размером с планету, внутри которого нарушались правила Стандартной модели. Оно не просто ослабляло или усиливало взаимодействия, а делало их непредсказуемыми и хаотичными.

Слабое взаимодействие теряло избирательность, заставляя любые частицы распадаться случайным образом, а сильное то включалось, то выключалось, вызывая то мгновенные кулоновские взрывы, то слияние ядер в бессмысленные, сверхтяжёлые и мгновенно распадающиеся комки.

Материя внутри сферы (т.е. вся планета) подвергалась фундаментальному разложению. Она не просто плавилась или взрывалась — она перестаёт быть структурной материей. Атомы, ядра, даже протоны и нейтроны теряли свою идентичность, превращаясь в кварк-глюонную плазму (состояние материи времён Большого взрыва), которая почти мгновенно остывала и рассеивалась в виде элементарных частиц и излучения.

Визуально это должно было выглядеть, будто вокруг планеты на мгновение появляется мерцающая чёрно-фиолетовая сфера. Внутри неё планета не взрывается, а растворяется, как рисунок на мокром стекле, превращаясь в кратковременное пятно первозданного света, которое гаснет, оставляя идеальную пустоту.

Это должно было стать даже не разрушением, а стиранием мира из реальности. Подобное мог провернуть в одиночку любой из Князей, но учитывая обстоятельства в виде огромного количества энергии, извергаемой Разломами в этот мир, они действовали совместно — для надёжности и наглядности.

Но в этот миг там, внизу, открыл глаза человек.

— Наблюдай за битвой, мой последний ученик. Обучать тебя дальше у меня возможности не будет… — пришла в голову Пети мысль-послание, и он погрузился в фантастическое видение, в котором он словно бы стал совсем иным человеком. Его собственная личность временно оказалась подавлена и он стал открытым, чистым листом, холстом, на который начала ложиться картина…

Вскинув голову к небесам, пробудившийся чародей вмиг пронзил взором небесную высь, проник взглядом сквозь сотни тысяч сталкивающихся заклятий, через материю, могучих космических кораблей и крепостей, сквозь всю материю и магию, что оказались на его пути.

И несмотря на то, что Серафимы и Князья находились по разные стороны планеты, на расстоянии сотен миллионов километров от него, он легко разглядел разом и тех, и других — ибо смотрел не столько физическим взором, сколько магическим.

— Защищай, Зеркало Чистого Неба.

Негромко, казалось бы, брошенные слова, нарушая все мыслимые законы физики, разнеслись далеко-далеко — через купол неба, мигом преодолев его постепенно разряжающуюся на высоте атмосферу, через хаос сражения, по самому Астралу и сквозь чёрную пустоту космоса, в которой никакие звуки вообще невозможны…

Лёгким взмахом руки он подбросил вверх свой странный, угловатый щит из, казалось бы, чистейшего стекла — и тот стрелой взмыл в воздух. Человек говорил и действовал не спеша — и это было странно, ведь использованное сразу шестью Князьями чародейство должно было стереть в ничто планету меньше, чем за секунду.

Но прошла уже добрая четверть минуты, а ничего не происходило. Впрочем, для всех, чья сила была на уровне Херувимов или Лордов Инферно и выше, суть происходящего была ясна. Ибо они явственно ощущали, что в ход пошла самая непредсказуемая, самая загадочная и странная сила мироздания — Великое Время.

Спокойно сидящий на невысоком холме человек каким-то образом не просто применил магию Времени — он сделал это с ювелирной, невероятной точностью. Не задев никого и ничего более в этом мире, он воздействовал ровно на использованные Князьями силы взаимодействий — не отменив, не сломив, не отведя их, нет. Лишь замедлив время, за которое они должны были сделать своё дело — но замедлив до таких чудовищно низких значений, что они фактически полностью остановились.

Тем временем щит-артефакт, Зеркало Чистого Неба, как назвал его хозяин, оказалось на низкой орбите — ниже любых судов и чародеев даже Помнящих. А затем, сверкнув, внезапно, за одно мгновение словно бы растворилось, будто кусочек сахара в кипятке…

Но так лишь показалось — ибо спустя пару мгновений Зеркало Чистого Неба стало заметно в магическом зрении всем и каждому. Артефакт слился с атмосферой планеты, став барьером, что ограждал границу между ней и космосом. Не где-то в одном месте — а по всей планете. И теперь действительно отражал в себе небеса, кои взял под контроль.

Сотни тысяч Фиолетовых Молний обрушились с небес вниз, на землю. Они били в горы, моря, озёра, равнины, леса, пустыни, льды полюсов… Били и впитывались планетой, исчезая без следа. Так продолжалось несколько секунд — и Князья в изумлении поняли, что их совместные чары больше не существуют.

Кто-то из Князей, не теряя времени, прибегнул к взаимодействиям, вызвав простейшую реакцию ядерного распада прямо там, поверх защищающего мир Зеркала. Замерцав, материя обернулась вспышкой чудовищного взрыва, вся ударная мощь которого и плазма которого была направлена строго вниз, в сторону планеты…

И не смогли пробить защиты, что окутала целый мир. А ещё за миг до начала реакции Фиолетовые Молнии успели частично ослабить процесс, уменьшив урон…

— Его не так просто пробить, — спокойно произнёс человек, всё также глядя в небо.

Тяжёлые серые доспехи — не средневековые латы, а нечто куда более совершенное, защищали могучую фигуру. С плеч ниспадал кроваво-алый плащ, что чуть волочился по земле, в руке — трёхметровое цельнометаллическое копьё с двадцатисантиметровым наконечником-лезвием…

— Расти, Змеиный Король.

И копьё стремительно рвануло ввысь, спокойно, не встретив сопротивления пройдя через Зеркало Чистого Неба — туда, дальше и выше, где Темница Пространства зажала армию Помнящих, пожирая и не пропуская атаки осаждённых, но притом никак не мешая атакующим…

Пройдя меж всеми боевыми судами, десантными баржами и отрядами боевых магов, каким-то чудом никого не задев, Змеиный Король, наконец, остановился. Длина оружия теперь достигала трёх тысяч километров в длину, а диаметр — доброй полусотни. Там, внизу, его владелец выглядел как крохотный муравей, опирающимся правой рукой на резко вздыбившуюся в бесконечную высь гору…

Невозможное, невероятное зрелище. Но это был ещё не конец…

Над самым остриём огромного копья прошла почти незримая рябь, стремительно принявшее вид многокилометровой чёрной сферы.

Сломать Темницу Пространства, установленную шестью Серафимами, обычными средствами было невозможно. Но Верховный Воитель и не собирался прибегать к обычным средствам…

Чудовищная гравитация, порождённая чёрной сферой, исказила грань Темницы, заставило дрогнуть искажённое, изменённое Пространство — и в эту-то щель и вонзился огромный, прямо-таки титанический разряд Фиолетовой Молнии, охвативший всё копьё.

Гравитация и Фиолетовая Молния разрушили Темницу Пространства, и Рогард скомандовал:

— Уменьшись, Змеиный Король.

Чуть пригнув колени, чародей оттолкнулся от земли и, вызвав мощнейшую ударную волну и с бешеным ревом расколов воздух на своём пути, взмыл вверх — к небесам и дальше, во мрак холодного космоса, мимо Помнящих, сквозь ряды Войска Небесного, туда, где парили семь фигур, осенённых особенно ярким сиянием. Шестикрылые во главе с восьмикрылым Архангелом…

Перед глазами тех, кто был безусловными владыками мироздания, повелителями самого Эдема и хозяевами Инферно, предстал тот, кто всё, что имел, дабы обратить каждый миг на протяжении неисчислимых жизней, эпох и лет в фундамент своей силы.

Тот, кто отбросил былое и грядущее, заранее смирившись с тем, что ни того, ни другого у него, вероятно, и не будет. Кто отдал всё, что мог — честь, гордость, всех, кто был ему дорог… И всё ради одного — во имя дня сегодняшнего!

И пусть сгорит в пламени сражения настоящее — но сегодня его, Рогарда день. И он твёрдо намеревался взять от него всё!

Мгновенно уменьшившееся копьё было сжато в могучей ладони. Верховный Воитель не просто летел — он пронёсся почти мгновенно, так, будто никакого расстояния между ним и врагами не существовало. Скорость, превышающая световую многократно, скорость, невозможная ни для чего во вселенной — можно было бы заподозрить, что могучий Вечный прибегает к силам Пространства…