Максим Мамаев – Вернуть Боярство 24. Финал (страница 65)

— Потому, что заставить переродиться нужную тебе душу именно там, где тебе это требуется — очень сложная задача, — в голосе Вечной послышались нотки гордости. — Особенно если ты представления не имеешь, в какой части мироздания в данный момент эта самая душа. У нашей Империи были способы и сокровища, позволяющие делать это идеально, но они, как и большая часть нашего наследия, сгинули после поражения. Так что когда я готовила этот мир к предстоящему, затягивая сюда в качестве реинкарнатов амбициозных и жадных до власти Великих Магов, произошла небольшая осечка. Реинкарнатов не может быть больше одного в одной кровной линии. Судьбу второго, в данном случае тебя, я уже описала. К сожалению, моих возможностей хватало лишь на то, чтобы затягивать реинкарнаторов, определять же, кому и где рождаться, не в моей власти.

— Так выходит, что я тебе должен спасибо сказать за убийство моего отца? — желчно усмехнулся я. — Ведь если твои слова правдивы — я тебе жизнью обязан… Уж извини, скажу тоже, что и предателю — благодарности за такую «помощь» я как-то не испытываю. Кстати, раз у нас тут вечер задушевных бесед и признаний — не расскажешь, откуда в моей душе появилась печать, в которой и сидел наш общий знакомый? Я так понимаю, этот подарочек мне достался, когда я только оказался в этом мире, ещё в форме души? Почему именно я?

— Эта печать всегда была твоя и только твоя, — с улыбкой ответила Айравата. — Поверь, если бы у меня была возможность по своему желанию раздавать запечатанных Вечных — я бы добилась своего миллиард лет назад. И да — хоть мне и смешно от того, с какой серьёзностью ты признаёшь своим отцом простого биологического родителя твоей физической оболочки, но я признаю, что это твоё право. Почему ты? Тут всё просто — ибо это твоя судьба, и иначе быть не может. Ты сам выбрал эту участь.

— Не хочешь ничего рассказать, друг мой? — обратился я телепатически к молчащему Рогарду. — Как-то дополнить её слова, внести ясность в происходящее…

— Всё это время я осторожно, по кусочкам собирала всё, что осталось от нашей Империи, — продолжила, не дождавшись от меня комментариев, Вечная. — Уцелевшие артефакты, выживших магов и вообще всё, что хоть как-то могло пригодиться. По крупицам, с огромным трудом, но мне удалось выстроить организацию. Мы называем себя Помнящими… Единственной Вечной, что пережила войну, была я… Но со временем, чем больше нас становилось, тем больше появлялось тех, кто достиг и перешагнул рамку Абсолюта. Новые Вечные… У нас их семь. И триста шестьдесят восемь Абсолютов. Не говоря уж о тех, кто рангом ниже.

— Что-то не сходится, — покачал я головой. — Ты сама сетовала, что стоит тебе спуститься в какой-нибудь мир в полной силе, как тебя тут же обнаружат. А теперь говоришь, что среди вас целых семь одарённых, кто сумел достичь этого уровня — и вас до сих пор не обнаружили?

— Мы не живём в обитаемых мирах, — пояснила она. — Больше того — мы, словно крысы, прячемся по самым глухим, невзрачным уголкам мироздания. И переход ступени Вечного все мои товарищи совершали там, откуда эху не достичь наших врагов. Мир со времён нашей войны стал куда больше — сейчас раз в десять больше населённых разумными миров, и если за ними они ещё в состоянии уследить, то сканировать дальние уголки космоса, астрала или иных необитаемых, бедных на энергию задворков мироздания — уже нет. Да и, положа руку на сердце, они уже давно уверились, что мы сгинули окончательно и бесповоротно. Вдобавок они позаботились о том, чтобы рождение новой Вечной Империи стало невозможным.

И опять она к чему-то ненадолго прислушалась, после чего продолжила, как ни в чём не бывало:

— Пророчества Разрушения. Когда какой-нибудь мир сильно накреняется в сторону Инферно — ангелы получают возможность устроить ему «очищение». Законы Творца, ограничивающие их, перестают действовать в попавшем под раздачу мире, и Эдем получает возможность до него дотянуться. А дальше по классике — Войско Небесное схлестнётся с Легионами Инферно, стирая в порошок цивилизацию. Если Небеса проигрывают — мир гибнет окончательно. Побеждают — и немногочисленные выжившие, чудом не сгинувшие в апокалипсисе, вынуждены с нуля вновь заселять мир и строить цивилизацию…

— А если этот «крен» в сторону Света? — поинтересовалась Хельга.

— Тогда в дело вступают падальщики, — презрение из голоса Вечной можно было вёдрами черпать. — Боги. Пророчества открывают путь их варианту конца времён, и они на славу пируют в несчастном мирке. И это не только в случае перекоса в «Свет», это судьба для любого мира, который достиг того, что в нём могут появляться Абсолюты и магическая наука слишком далеко развилась. Хотя беда может прийти и раньше — если кто-то начинает строить межмировое государство, как ваши знакомцы нолды. Такое они не прощают. Поэтому в мироздании до сих пор нет ничего даже смутно похожего на нашу родину.

— Вы рассказываете о таких вещах… — негромко сказал Пётр, покачивая головой. — Вселенские Силы, судьбы целых миров, войны ангелов и демонов, наследие Вечных, заговор Эдема и Инферно против всех цивилизаций материального мира… Это всё выше нашего понимания. Эти игры — далеко за гранью того, на что способен повлиять Аристарх. Так что нужно Вечной, что помнит эпоху великой Империи, от простого мага девятого ранга? Что он может сделать для вас такого, что не под силу целой Вечной, способной заставлять реинкарнировать в выбранном ей мире Великих Магов? Я бы понял, если бы вы желали, чтобы он уступил свою жизнь и тело господину Рогарду, дабы он присоединился к вам, но насколько я знаю с его собственных слов — как минимум в ближайшие века любое использование сил с его стороны убьёт Аристарха. Или вы знаете, как обойти эту проблему? Хотя о чём это я — конечно знаете, иначе нет ни единой причины для всего происходящего…

Зал погрузился в молчание. Я переваривал всё услышанное, расставляя по полочкам, однако тишина оказалась недолгой.

— Я живу на свете уже очень, очень долго, — тихо заговорила Айравата. — Дольше любого существа из тех, кто не был изначально рождён бессмертным. Это тяжело для разума и духа… Я была ещё относительно молода по меркам Вечных, когда тот мир, что я знала всю жизнь, рухнул и был уничтожен врагами. По воле судьбы и ценой жертв моих товарищей мне посчастливилось выжить и остаться на свободе — и я целую проклятую вечность делала всё, что могла, дабы найти способ отомстить врагам или возродить нашу родину. Но, к сожалению, я не обладала всей полнотой знаний Империи, не являлась одной из легендарных героев или гениев, что выделялись даже на фоне других Вечных — таких, как мой отец или хотя бы сильнейшие из титулованных и тройка Верховных. Поэтому всё, чего мне удалось достичь — это жалкая, бледная тень Империи в лице Помнящих, среди которых большая часть считает меня выжившей из ума старухой…

В её голосе ощущалась такая древность, такая тоска и опустошённость, что мне стало не по себе.

— Я устала так жить, но и просто умереть не могу — я седьмая принцесса Вечной Империи, дочь Роктиса Аргетлана! Долг и честь — то единственное, что поддерживало меня все долгие эоны лет, что прошли с того дня, как я осталась последней, позже стало кандалами, оковами, не позволяющими свернуть с этого пути. Чтобы хоть как-то отдохнуть, я нередко отправлялась в спячку, как какая-нибудь вонючая русалка зимой — только за прошедшую бездну лет во сне я провела как бы не половину…

На краткий миг я ощутил, какой бездонный океан могущества тщательно замаскирован, спрятан под этой оболочкой — и меня едва не замутило от этой кипящей силы.

— Способа свершить месть не существует. Вернее, не так — с моими силами и возможностями я максимум небольшие неприятности устроить могу, которые даже до их лидеров не дойдут, — окреп её голос. — Прихлопнут, как муху, и запечатают… Тогда остаётся лишь попробовать возродить, хоть отчасти, Империю. Помнящие — это неплохо, первый шаг, но не более. Они основа, с их помощью стало возможным многое из того, о чём я прежде могла только мечтать. Как то, что местные называют Разломами — тянущиеся через сотни миров и множество областей Астрала потоки магии, берущие начало из двух с половиной десятков захваченных нами Обителей Богов…

Или, например, сложнейший ритуал, что позволит одним махом вырвать из плена всех Вечных… Всех до единого, от рядовых до Императора! Больше шестнадцати тысяч разом — это будет воистину достойное деяние, после которого я смогу уйти на покой с гордо поднятой головой!

— Выдернуть всех Вечных⁈ — не поверил я своим ушам.

— Именно, — пугающая, фанатичная улыбка озарила лицо женщины. — Сейчас все они, кроме двоих, скованы Печатями Мёртвого Сна — ведь враг так и не нашёл способа окончательно убивать нас. Но они и не особенно усердствовали с поисками — ведь каждый из Вечных это мощный источник энергии. Смысл их тогда убивать?

Есть и одно но — как только я начну ритуал, они очень быстро во всём разберутся по воздействию на Печати… И тогда сюда отправят тех, кто решит проблему на корню. Архангел с Серафимами и Король с Князьями — по такому поводу Эдем и Инферно без раздумий выступят единым фронтом.

Теперь взгляд Вечной твёрдо поймал мой.