Максим Мамаев – Вернуть Боярство 24. Финал (страница 46)

Смешно… В Сибири отчаянные местные племена и жители проливали кровь за Россию. На Кавказе наши горцы, по сообщениям, разгромили огромную, почти пятикратно превосходящую их армию персов под предводительством Надир-шаха в своих горах, а здесь, среди нас, едва ли не самыми злыми выглядят именно турки. Собственно, тот, кто бросил в лицо османского посланца обвинения, и сам был из турок… Их османы вырезали с особой жестокостью, почитая предателями — и это притом, что они были из числа вытесненных из их Империи века назад изгоями. Теми, кого они своими руками максимально озлобили…

Вот такие интересные пироги. Наши братушки-славяне в лице всякой разной шушеры в лице румынов да болгар охотно воевали против нас, предав при первой же возможности, хотя во всём этом дерьме изначально Россия оказалась именно придя им на помощь, под эгидой защиты православия. Судьба умеет и любит выкидывать удивительные кульбиты…

Посланцу османского султана пришлось убраться восвояси несолоно хлебавши. А затем я и прочие маги потратили трое суток на подготовку к штурму. В отличие от погибших от моей руки Великих, я был в своей стихии. Я мастер прямой силы, мастер чистого разрушения, бой — это моя естественная среда. Схватка, где ни о какой обороне и речи не идёт, где я могу наступать, не думая о защите… К тому же, по словам Рогарда, в мире что-то случилось такое, что призывать существ Тьмы и Инферно стало невозможно. Учитывая, что османы, помимо прочего, были ещё и знатными чернокнижниками, это было нам лишь на руку.

Я подготовил целый каскад ритуальных чар — благо сейчас к моим услугам были воистину обширные арсеналы Великих Боярских Родов и подходящие условия. Осадная магия…

Мы взломали магические бастионы защиты врага, после чего начался прямой штурм города. Сутки шёл кровавый, жестокий бой — пришлось выложиться до самого дна, чтобы проломить магическую защиту столицы Великой Державы. Под конец, шагая к султанскому дворцу, я сам был залит кровью от кончика шлема до самых пят, кости скрипели от напряжения, плоть была иссечена, а все мыслимые резервы израсходованы…

Я не могу сказать, что горжусь совершённым. Зло есть зло, и, говоря по чести, нет нам, грязным созданиям, прощения за то, что мы совершили в тот день. Никакие слова о жестокости, проявленной врагами на нашей земле, нас не оправдывают — но даже самый сильный, самый далеко ушедший от своей изначальной смертной сути чародей в итоге остаётся человеком.

А человеку свойственны многие отрицательные черты. Мы упивались местью, выплёскивали накопленную ярость, купались в своём кровавом безумии, стремясь утопить в нём боль, обиды, потери и ненависть.

Пламень пожрал многочисленные святыни христиан и мусульман, что стояли в этом городе. Смёл Собор Святой Софии моими Чёрными Молниями, пожрало пламя Шуйских тысячи жизней простых горожан, ледяные чары Морозовых истребляли во множестве правых и виноватых — и можно долго перечислять Рода и неприглядные деяния тех, кто ворвался в город. Нас всех захлестнула ярость, и мы обрушили возмездие на тех, до кого смогли дотянуться…

Город был разграблен — а затем я, едва восстановившись, наложил самые могущественные, самые страшные проклятия, что только сумел сотворить. В этом месте веками не взрастёт ни одно растение, не смогут жить люди, тысячи лет это место будет обителью Тьмы, боли, страха и нечисти с нежитью — и на то была наша общая воля. Здесь нечем гордиться, и эти тяжкие грехи будут до конца жизни мучить всех, кто участвовал в этом торжестве греха и проклятий, но, признаться честно, повторись всё заново — и я не сомневаюсь в том, что всё повторилось бы. Слишком много было накоплено зла, потерь и страха — а мы, люди, не умеем такое прощать. Во всяком случае те из нас, у кого есть силы и злоба достаточные, чтобы отплатить за зло — злом.

А затем ещё больше десяти дней команды высших чародеев и воздушный флот носились по всей Анатолии и немалой части Балкан. Уже не ради добычи и даже не столько из какой-то особой злобы — просто мы громили, жгли и обращали в тлеющий прах как можно больше городов, Родовых поместий и прочего, дабы врагам как можно дольше пришлось восстанавливаться после нашего похода возмездия. Будь наша воля, и мы продолжали бы этим заниматься, пока не выжгли бы всё дотла, раз и навсегда покончив с возможными угрозами с этих земель — как со стороны Европы, так и осман. Но войска были истощены, да и мы, чародеи, уже начали выдыхаться — после многочисленных боёв на полное истощение даже высшим магам требовался продолжительный отдых. Восстановить повреждение энергетики, дать остыть усталому разуму и душе, восстановиться телу, перезарядиться артефактам, восполниться запасам различных расходников, отремонтировать технику и исцелиться воинам…

И даже так — слишком уж долго восстанавливаться не вышло. После пары недель отдыха большая часть Имперской Армии двинулась в направлении Петрограда — неспешно, так, чтобы иметь возможность перевести дух в пути. Там, в тех краях, армии Инферно успешно теснили наши войска, и Николай Третий, несмотря на всю силу и мощь, собранные под его рукой, оттеснялся ордами демонов, подкреплёнными полками британской и французских корон…

Он и нас звал, и нам, хочешь не хочешь, придётся выступить туда. Но не сегодня — парад, который мы даём, предварял две недели отдыха и восстановления. А после этого боярские Рода соберут уже вообще всё, что осталось, дабы бросить на чашу весов в последнем, хотелось бы верить, противостоянии в этой войне.

Ну а пока же последние полки покидали площадь. Две тысячи сто шестнадцать знамён и штандартов… Если бы магия Пространства, расширяющая тот участок каменной брусчатки, куда швырялись эти трофеи, то они могли бы и вовсе здесь не поместиться, однако места хватило. И теперь я, выдохнув, в последний раз приложил усилие к чарам — и в небеса сорвался целый шквал разноцветных Молний.

— Братья и сёстры, я не силён в цветастых речах, а потому скажу просто, — хрипло прозвучал мой голос, разносясь по городу в раскатах грома. — Мы победили. Враги мертвы, и никогда больше они не смогут угрожать Руси — ни нам, ни нашим потомкам… Хотелось бы мне всех вас заверить в том, что на этом всё кончено, но это было бы ложью.

Горло внезапно перехватило. Моя Сила Души, охватывающая всю Москву, связывающая меня со всеми каждым, позволяла ощутить, с каким молчаливым напряжением слушают меня все — воины и маги, гражданские и те, чьим ремеслом было убивать и умирать…

— Но я не могу и не хочу лгать вам, внушая ложные надежды. Впереди последняя битва в этой войне — впереди бритты и французы. Те, кто пришли в наш дом грабить, жечь, приносить нас в жертвы своим отвратительным покровителям из числа демонических тварей… Нам предстоит вновь выйти сразиться — за всех нас. За самих себя, за родных, за близких, за тех, кто не в силах сам поднять меча в свою защиту. Я не могу вам обещать, что домой вернутся все. Не могу гарантировать, что будет просто, что самое сложное позади… К сожалению, та битва, что маячит впереди, — самая тяжёлая, самая сложная из возможных. Никогда доселе под небом этого мира не сходились в бою такие силы, как те, с коими нам придётся схватиться.

Я вновь замолк, подбирая слова. Моя речь не добавила людям радости, совсем даже наоборот… Демоны тебя раздери, тупоголовый урод — ну неужели не мог просто промолчать⁈ Нет, мать твою за ногу, дёрнули клятые черти за язык!

— Я не могу обещать вам ничего, кроме одного — эта битва войдёт в историю навсегда. Наши потомки смогут гордо хвалиться, что мы, их предки, вышли на этот бой — вышли и победили, ибо не может быть такого, чтобы мы, русские, проиграли! Не печальтесь, братья и сёстры — отдохните, восстановите силы, исцелитесь и укрепите свой дух перед последним испытанием. И помните — всё, что мы делаем, отзовётся нам в Вечности! За Родину, за Россию, за Империю!

И пусть не сразу, пусть не слишком поначалу дружно, но постепенно из всех уголков города грянуло суровое, полное мрачной, непреклонной решимости — «Ура! Ура! Ура!»

Глава 23

Сегодняшний сон принадлежал не мне. Кому угодно, но не мне… Хотя чего я тут намеками раскидываюсь — вполне очевидно, что было его источником и кому он, по большому счёту, принадлежал. Ибо события, разворачивающиеся в нём, были далеко за пределами всего, что я мог себе вообразить даже в самых смелых фантазиях…

Полтора десятка крупных небесных тел, самое малое из которых было с Луну, а самое крупное — раза в три больше Земли. Звёздная система с двумя светилами-близнецами, вокруг которых было четыре обитаемых планеты — на каждой из них находились целые цивилизации, входящие в состав Вечной Империи. Общая численность населения на них достигала семидесяти трёх миллиардов разумных — одна из крупнейших провинций Империи, сектор Дзе-Ха, миры которой я обязан был защитить.

На этих планетах и в этой звёздной системе в целом располагалось множество важных производств. Здесь вербовались мастера на огромные фабрики, занятые созданием высококачественной техномагической продукции, причём не только той, что шла на фронт. Один из миров и вовсе был аграрным миром — учитывая все сложности с производством пищи, вызываемые Океаном Проклятий, которым старательно клеймили всякую органику твари из Инферно, уничтожая провизию и, что важнее, многочисленные сады с магическими растениями, нам было очень важно сохранить здешнюю агро-планету. Но и остальные миры, с обитающими на них смертными, были нам важны…