Максим Мамаев – Вернуть Боярство 24. Финал (страница 29)

Но Император был занят совершенно другими делами. Даже обучение учеников, создание параллельных, тайных военизированных структур и всё прочее, наличием чего он совсем недавно огорошил всю Империю, не было его тем делом, которому он отдавал большую часть сил и времени.

Эту истину цесаревич начал осознавать совсем недавно, буквально последние несколько месяцев. А вот что именно отнимало львиную долю сил и времени отца все эти десятилетия Алексей доподлинно не ведал — на в ответ прямые вопросы тот лишь загадочно улыбался и уходил от ответа.

Внезапно от Императора пошла лёгкая рябь эфира — цесаревич, будучи пока лишь Архимагом, не мог пользоваться этой загадочной энергией, но благодаря обучению у отца уже вполне мог её ощущать не хуже начинающего Высшего Мага. Благодаря этому в момент достижения восьмого ранга ему не придётся тратить время на обучение использованию эфира, да и контроль с объёмом данной энергии у него будут процентов на сорок выше и больше, чем положено…

В общем, цесаревич чётко ощутил волну эфира и даже сумел в самых общих чертах понять, что это было — откуда-то издалека Императору Всероссийскому только что пришло сложнейшее шифрованное сообщение. Пришло напрямую и в тот же миг, как отправитель послал его — у Алексея невольно пробежали мурашки по спине от осознания, сколь сложная то была задача. Незаметно, через тысячи километров, отправить запечатанное в эфир послание — это очень сложно. Даже просто сформировать его, без отправки, задача, с которой большинство Магов Заклятий никогда не справится, ибо тут важно мастерство в управлении эфиром, а не грубая сила.

Подобное послание было ценно тем, что было не просто слепком с памяти чародея, пославшего его — всё было куда сложнее. Слепок памяти нёс лишь то, что видел и ощущал тот, у кого он взят — эфирная же запись сохраняла всё в полной мере, со всеми колебаниями энергий, что происходили в момент записи, вне зависимости от того, ощущал ли их наблюдатель. И, соответственно, таким образом Император мог получить максимум информации от просмотра сообщения…

— Великолепно, — улыбнулся Николай, открывая глаза спустя несколько минут тишины. — Отличные новости, сын мой!

Хрустнув шеей, монарх протянул руку и к нему откуда-то из глубин шатра прилетела пыльная, запечатанная деревянной пробкой бутыль, мягко опустившись прямо в руку. Ещё миг — и прямо перед ним в воздухе повисли два изящных бокала из тонкого хрусталя, сотворённых Великим Магом почти незаметным усилием мысли.

— Аристарх, теперь уже князь Шуйский, полчаса назад в битве двое против одного прикончил османского шехзаде и, предположительно, испанского короля, — объявил Николай, разливая вино по бокалам. — Держи, за такую викторию мы просто обязаны выпить!

Цесаревич, чокнувшись, отпил из своего бокала терпкое красное вино.

— Это, конечно, хорошо, — осторожно заметил наследник престола. — А что с Шуйским?

— Достиг уровня четырёх Сверхчар, выжил, отделавшись тяжёлыми, но не критическими ранениями, — ответил его отец. — Он сейчас истощён, ему предстоит как минимум несколько недель восстанавливаться. Само сражение ещё не закончилось, но к моменту победы Шуйского баланс начал всё сильнее смещаться в нашу сторону — парень вынудил Селима отозвать часть сил с самого ответственного направления к себе на помощь. В итоге и себя не спас, и шансов на победу себя лишил. Там сейчас к битве ещё мои наблюдатели присоединиться — Толя, Женя и Тарас плюс их подчинённые.

Анатолий Васнецов, Маг тринадцати Заклятий, Евгения Сидоренко, Маг восьми Заклятий, и Тарас Радищев — семи Заклятий. Цесаревич знал эту троицу, особенно их предводителя — Васнецов был не просто рядовым последователем и учеником Императора, а одним из сильнейших и влиятельнейших среди них. Возможно, даже сильнейшим — ведь он был чистым боевым магом, натасканным именно на бой, и обычно отправлялся на те задания, где риск был наиболее высок. К тому же помимо своих личных навыков, он был экипирован в лучшие из имевшихся артефактов. По сути, его комплект магических предметов по совокупной мощи почти не уступал полному набору Регалий какого-нибудь Великого Боряского Рода. Возможно, не из первой пятёрки, но всё же…

— Отец, эти трое, особенно Васнецов, нам и здесь нужны, — заметил Алексей. — Зачем было отправлять нашего лучшего воина туда? Или… Он там, чтобы добить Шуйского? Момент-то действительно отличный — почти всю возможную пользу мы от него уже получили.

— Нет, — удивил сына Император.

— Почему? — растерялся тот. — Или ты хочешь, чтобы он помог нам здесь, против Генриха и подошедших к нему французских подкреплений? Да, его помощь будет не лишней, но… Если он переживёт войну, то станет прямой угрозой нашей власти! Даже с учётом того, что ты сильнее — на его стороне Вечный! Ты же сам рассказывал…

— Сын мой, поверь — когда придёт время, ты всё поймёшь, — усмехнулся Николай Третий. — Шуйского мы пальцем не тронем. Так нужно.

Глава 15

С небес одно за другим рухнули два тела. Не первые и, видят боги и демоны, тем паче отнюдь и далеко не последние в этот переполненный кровью, смертью и болью день… вернее, ночь.

Но падение этих двух ознаменовало собой самое главное — то, за кем останется победа в этом затянувшемся конфликте. Самое чудовищное, кровопролитное и разрушительное сражение из всех, что знал на данный момент этот мир, бой, в котором помимо многих миллионов людей, чудовищ, духов различных форм и природы сошлись в схватке ещё и те, кого доселе не бывало под этим небом — чародеи девятого ранга…

Трое Великих, каждый из которых был в своё время и в своём мире живой легендой, воплощением мощи и мастерства искусства разрушения, схлестнулись в беспощадном противостоянии, поставив на кон всё, что имели — и двое из них пали безвозвратно, а третий завис в сходящих с ума от буйства магических энергий и ошмётков бесчисленных мощнейших заклятий небесах.

Он стоял, устало согнувшись и тяжело дыша. Великолепные доспехи, достойные мага его ранга, были разбиты, посечены, пробиты во многих местах, шлем куда-то запропастился в горячке боя, длинные чёрные волосы свисали в беспорядке грязными, слипшимися от крови и пота лохмами.

Молодое лицо выражало крайнюю степень усталости. Кровил протянувшийся через лицо длинный шрам, оставленный саблей шехзаде, исходила багровым паром рана на груди, подаренная клинком испанского короля — даже Зелёные Молнии, несмотря на всю свою целительную силу, были не в состоянии исцелить эти травмы полностью. Во всяком случае не сейчас, когда он так устал, а остатки энергии и чар побеждённых врагов всё ещё были свежи, активно мешая попыткам самовосстановления…

Выживший Великий Маг простоял так с десяток секунд. Из его рта вырывалось тяжёлое, горячее дыхание, тут же обращаясь облаками пара, копьё, на которое он опирался, будто древний старец на посох, то и дело озарялось неяркими вспышками белых искр. Упором пятке волшебного оружия служил затвердевший по воле чародея до крепости утоптанной земли воздух — несмотря на всё буйство сил вокруг, в радиусе нескольких метров от усталого воителя ничто не решалось противиться его воле…

— Ха… аха-ха-ха… аха-ха-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Хриплый, каркающий, неприятный смех родился в пробитой груди победителя. Поднялся по глотке, прокатился по языку и вырвался из распахнутого, оскаленного рта. Запрокинулась назад голова, открывая небу, с которого внезапно хлынул самый настоящий ливень. В светящихся ярким, яростным ультрамарином глазах плясало самое настоящее безумие — безумие человека, что прошёлся по самому краю, успев одним глазом заглянуть за ту грань, где начинается долина смертной тени, успев смириться с тем, что вот-вот туда отправится и всё равно пошедшем до конца, отринув сомнения.

Он не позволял себе перед битвой думать о том, что в этот раз всё действительно может кончиться для него гибелью. Не задумывался об этом и уже вступив в бой, сосредоточившись лишь на битве. У него был план, и он ему следовал — это всё, о чём должен думать воин в бою, если хочет победить и выжить… Или хотя бы не погибнуть зря.

Аристарх хохотал весело, от всей души, от всего своего сердца. Хохотал, ощущая, как вся его могучая Сила Души, которую он столь старательно экономил в этом бою, позволяя врагу безнаказанно бить ею по себе, не контратакуя в ответ, лишь защищаясь самым минимум возможного, вырывается наружу могучим незримым ураганом.

Она растекалась полноводными реками во все стороны. Будто рябь на гладкой поверхности пруда, расходящаяся от брошенного в него камня… Хотя в этом случае это было похоже скорее на гигантские цунами, вызванные падением метеорита в океан — и без того сильно выделявшийся даже на фоне гениальнейших Великих Магов своим объёмом этой энергии, он сейчас, сам того не замечая, стремительно обретал всё больший её объём. Столь огромный, что постепенно она охватывала всё поле боя, протянувшееся почти на две сотни километров во всех направлениях.

Подобной эйфории от того, что сумел выжить в битве, Пепел не испытывал уже очень, очень давно… Собственно, ещё с тех времён, когда никто и не думал давать ему этого прозвища, со времён молодости первой жизни, когда он лишился своей семьи. Причём совсем не так, как это отражали его фальшивые воспоминания — никаких вампиров и никакой схватки в небольшом городишке, после которого он якобы и получил это прозвище, не было. Не было и второй версии, которая пришла к нему с возвращением на ранг Великого Мага…