Максим Мамаев – Вернуть Боярство 24. Финал (страница 16)

И глядя на то, какие силы откликнулись на зов моего ученика, я с некоторым трепетом осознавал — как же хорошо, что теперь вся казна Шуйских в моём полном распоряжении… Иначе моему Роду пришлось бы выплачивать эту цену не один год подряд — а проценты у них были конскими.

Впро́чем, это только в том случае, если всё пойдёт по худшему сценарию и мы проиграем. А так я уже предупредил Романова и Глав Родов, что в случае призыва сил Тьмы я получаю в несколько раз увеличенную долю добычи. Играть в бессребреника и брать все расходы на свой Род я не желал.

Духи Тьмы были… пугающими. Иного слова и подобрать было нельзя — эта сила и эти существа относились к существованию более высокого порядка, нежели Маргатон, его присные и даже многочисленные джинны, что уже бодро теснили духов Крови.

Слуги одной из первозданных Сил вступали в схватку, и это было зрелищно. Альясси, многоглавые призрачные твари, похожие на помесь змеи и многоножки, руглойды — чернокнижники разных рас, что заключали сделки с Тьмой и не сумели расплатиться по счетам, навеки потеряв большую часть своей личности вместе со свободой и возможностью жить в смертных мирах, бикруды — магические звери и чудовища, изначально не относящиеся к этой силе, но тоже по разным причинам ступившим на тёмную тропу и не сумевшие повернуть назад… И великое множество иных существ, имён которых я не знал и видел впервые. А самое главное — Призраки Мрака, в количестве семи штук, выглядящие как концентрированная темнота без чётких форм и очертаний. Те, кого я не ожидал здесь увидеть — ведь эти существа мало того, что обладают разумом, во многом превосходящим человеческий, так ещё и считаются чем-то вроде знати среди созданий Тьмы.

Слуги Тьмы — это, скажем так, рядовые армии тьмы. Или, если угодно, простолюдины… А вот Детьми Тьмы называют уже тех, кто является офицерами, знатью среди Её подданных. Сам я, кстати, этих деталей не знал, как и большинство полагая, что эти два понятия синонимичны. Глаза мне на это открыл уже сам Тёмный, причём не так давно.

Призраки Тьмы были далеко не сильнейшими представителями Её Детей, скорее что-то между низшей и средней знатью, да и конкретно явившиеся сюда тоже были далеки от того, чтобы претендовать на звание кого-то особенного среди Призраков, но даже так — это было семь существ уровня Великого Мага, что сильно увеличивало наши шансы.

У Маргатона таких сейчас было трое, не считая его самого — большее их количество Духам Крови привести мироздание не позволило. У врага же — пятеро маридов и девять ифритов, не говоря уж Селим явно не отправил на поле боя своих личных контрактников. А ещё оставался неизвестный Великий, у которого тоже вполне могли найтись свои козыри. Надеюсь, не такие, как те, что уже были выложены нами и османами — он тут явно совсем недавно, иначе город бы уже взяли, значит, есть немалая вероятность, что подготовиться настолько же серьёзно, но даже так он был серьёзной угрозой.

В предыдущем бою я убедился в одной очень важной вещи — призванные существа уровня Великих Магов всё ещё ограничиваются миром. Уже и близко не так строго, как прежде, но всё равно чувствительно. Им требуется значительно больше сил, чтобы творить магию, будто сами потоки магии сопротивляются их силе. Чары при этом выходят несколько слабее, чем должны быть, а ещё они очень ограничены в использовании Силы Души, а ведь это — одна из ключевых составляющих боевой мощи существ девятого ранга.

И это только то, что на поверхности. А так, думаю, есть ещё какие-то проблемы — но даже так это отнюдь не значило, что лёгкие противники. От всего перечисленного их боевая мощь падала процентов на двадцать, максимум двадцать пять — а ослабленный на четверть Великий всё ещё на голову превосходит почти любых Магов Заклятий. Исключениями из этого правила являются лишь Главы Великих Родов бояр, да старик Фёдор Шуйский. Ну пусть будет ещё Второй Император и глава Тайной Канцелярии Богдан Залесский — и то во многом благодаря тому, что обладают целыми наборами могущественных артефактов. И даже они могли лишь биться на равных с этими сущностями, без гарантий победить… Мои размышления прервало телепатическое сообщение от нашего командующего, и я немедленно перевёл внимание на главного нашего союзника.

— Маргатон! — послал я мысль своему приятелю. — Отводи своих! Пусть отправляются туда, вниз — помогут в битве на земле!

Миг — и многочисленные алые духи начали стремительно опускаться с небес, охваченных схваткой. Оставлять их в небе не было никакой возможности, причём даже не по их собственной вине. Просто призванные моим учеником порождения Мрака не делали особых различий между джиннами и духами крови, не упуская случая попробовать на зуб любого, кто попадётся на пути…

К сожалению, пусть Тёмный и сумел, хоть и не без посторонней помощи, призвать все эти великие силы нам на помощь, но вот о том, чтобы их контролировать полностью, речи и близко не шло. На наш флот не набрасывались и от Маргатона держались подальше — могучий Повелитель Крови внушал им более чем обоснованные опасения — и то хлеб.

Впро́чем… Там, внизу, шли в бой последние пехотные резервы русской армии. Начавшаяся столь успешно атака постепенно захлебнулась, застопорилась, увязла в крови и телах с обеих сторон — несмотря на всю мощь, на слаженность действий и фактор внезапности, османы, понеся чудовищные потери, всё же выправили ситуацию и теперь на многих направлениях теснили наших воинов назад.

Огромный численный перевес всё же сказал своё слово. Турки могли позволить себе менять одного нашего солдата на десяток своих бойцов. Янычары, сипахи, акынджи (лёгкая кавалерия), гвардии турецкой знати, многочисленные и разномастные творения османских химерологов, множество джиннов земли с некоторым количеством воздушных и огненных — кого тут только не было!

Пилотируемые големы, гвардейцы дворян и бояр, имперские полки — пехота, драгуны, гусары, кирасиры с нашей стороны. Присоединение большого числа джиннов и части высших чародеев врага к битве не оставляли нашим войскам почти никаких шансов, но тут в бой вступили духи крови — и положение начало выправляться.

Маргатон держал своей силой вихри и не мог больше ни на что отвлекаться. Порождения Тьмы, пусть и уступали числом джиннам, но вполне успешно с ними боролись, правда, наш флот, лишившийся уже четырёх линкоров и шести броненосцев, не говоря уж о судах рангом ниже, с трудом перестраивался, рассыпаясь из единого кулака на десяток эскадр. Не представляю, что там задумали наши флотоводцы, но главное — «Ольфир», «Змей» и ещё несколько наших судов, в том числе и один из линкоров, были целы и почти невредимы, став ядром одной из новообразованных эскадр.

Последние резервы — дружины Великих Родов, их же Главы и сильнейшие чародеи да я сам, вот и всё, что ещё не было брошено в бой. Когда и они окажутся брошены в битву и я останусь последним — только тогда, наверное, и настанет мой час…

Так я думал, наблюдая за происходящим. И оказался неправ — Сила Души, мощная, полноценная и ничем не сдержанная, она прокатилась по полю боя, вселяя тревогу и неуверенность в наших воинов и ободряя вражеских.

Шехзаде Османской Империи Селим вышел на бой.

— Ну наконец-то!

Глава 9

Могучий воин в тёмных доспехах, с пылающим мехом за плечами, клинком на правом боку и копьём в левой, увенчанный тонким, изящным княжеским венцом поверх глухого металлического шлёма, он сделал шаг с высочайшей точки города — крыши могучего бастиона, расположенного на переднем краю обороны осаждённого города.

Во все стороны ударили раскаты могучего грома, по кованым, стальным сапогам заискрились Жёлтые Молнии, многократно ускоряя своего хозяина — и человек в мгновение ока оказался на расстоянии полутора километров, на краткий миг зависнув в воздухе. Второй шаг, вернее, самое начало этого движения — и вновь человек исчез, оставив после себя лишь яростные раскаты грома.

Нескольких десятков подобных шагов человеку оказалось достаточно, чтобы удалиться от покинутого им бастиона на расстояние в семь десятков километров. Вновь появившись после очередного своего рывка вперёд, он замер, вскинув голову наверх, к небу.

Схватка джиннов и обитателей Мрака шла с переменным успехом — пусть у первых и было вдвое больше бойцов уровня Великого Мага, Призраки Мрака, сбившись в единую группу, коллективными усилиями отражали натиск. Будь джиннов не четырнадцать, а хотя бы десять, и скорее всего, уже Дети Тьмы теснили бы их… Но было как было.

Потоки сходящего с ума ветра, могущественное пламя ифритов и молнии маридов, лучи, разряды и прочие формы стихийного волшебства сталкивались с кляксами, щитами, сферами и прочим разнообразием форм, в которую Тёмные облекали свою магию. И если семёрка Призраков потихоньку проигрывала свой бой, то вот их подчинённые держались весьма уверенно, устроив настоящее хаотическое побоище.

Воин перевёл взгляд вниз. Там, на земле, насколько хватало взгляда тоже шёл бой — пехота русских билась с янычарами, разнокалиберными чудовищами, пятилась, огрызаясь изо всех сил.

— Решимость. Мужество. Хладнокровие, — казалось бы, негромко бросил парящий между небом и землёй чародей.