Максим Мамаев – Вернуть Боярство 24. Финал (страница 12)

Прерывая мои размышления, ко мне прорвалось сообщение, полное едва сдерживаемой паники. Сообщение от моей новообретённой Тени, симбиоз с которой я планировал обкатать в этом сражении, но от которого пришлось отказаться…

— Господин, прошу простить вашу недостойную рабу… Но я не могу выполнить ваше поручение — врагов слишком много!

Вместе с посланием был пакет её воспоминаний о том, как до этого дошло и в чём проблема ситуации. Чтобы всё осмыслить, мне хватило буквально мгновения, а затем…

— Петя, — обратился я мысленно к своему ученику. — У меня для тебя задание… По-настоящему сложное, сопряжённое со смертельным риском и в этот раз тебя действительно некому будет прикрыть. Ты или победишь и выживешь, одолев в бою превосходящего по силе врага, или, скорее всего, сгинешь. Учитывая риски и то, что ты мне действительно дорог, я позволю тебе выбирать — возьмёшься за него или откажешься.

— Возьмусь! — естественно, тут же ответил парень.

— Не спеши с ответом, — осадил я его. — Откажешься — я не разочаруюсь и никаких последствий для тебя не будет. Риск действительно огромен — ты нынешний, такой, какой есть, имеешь лишь десятипроцентный шанс выжить. Уверен?

Разговор происходил не просто телепатически — мы напрямую обменивались чувствами и эмоциями по нашей связи учителя-ученика. Поэтому весь разговор занял меньше десятой доли секунды… И поэтому же парень, подождав ещё две десятых доли этой же секунды, уже полностью осознавал, во что придётся ввязаться, что совершить и что я полностью серьёзен. И тем не менее он не колебался с ответом.

— Учитель, вы всегда были для меня примером. Чтобы вы ни говорили о том, что у каждого свой путь и что нужно быть собой, не оглядываясь на других… Но я всегда был далёк от власти, интриг и прочего. Мне нравилось то, каким вы были в самом начале нашего пути — воин-волшебник, не какой-то там важный лидер или аристократ, а словно бы древний вождь, идущий в бой впереди своего войска! Я не умный, не хитрый, может, и не самый сильный… Но я хочу быть сильным и смелым! Таким, как вы, когда учили меня. И если это — возможность испытать себя по-настоящему, рискуя также, как и вы рискуете всегда, не полагаясь ни на кого, ставя всё на кон и вырывая победу из пасти судьбы, то я готов. Нельзя стать по-настоящему сильным, если тебе всегда кто-то в любой момент может подтереть задницу. В начале нашего пути я тоже часто рисковал — и потому рос. В последнее время перестал и прогресс почти встал… Учитель, отпустите меня — и я вырву победу зубами, если придётся!

Османский Маг Заклятий и пара его джиннов-подручных должны были вот-вот пробить защиту полукровки. Та продержалась бы ещё секунд семь-восемь, не более… Я мог бы отправить кого-то посильнее Пети — Алёну, допустим, которая в считанные мгновения прикончила бы всю троицу. Но тогда был риск, что против неё выдвинут из тыла соответствующей силы противников, скуют боем и мы её если не потеряем, то, по крайней мере, в финальной фазе сражения её уже не будет — а она там нужна, она одна из немногих, кто может дать бой джину уровня Великого. Причём уровня двух-трёх Сверхчар, если отдастся полностью на волю своего меча…

— Иди, парень, — принял я решение. — Иди и побеждай, Петя. Ты… Ай, сукин кот, да что говорить — иди и прикончи этих тварей. Ты лучший ученик, что у меня был. Я в тебя верю!

— Р-р-а-а-а! — взревел, удивив и заставив всех отшатнуться Петя.

Объятая Жёлтыми Молниями фигура взмыла вперёд, рассекая небеса. Несколько секунд — и там, вдалеке, поднялся столп Фиолетовых Молний. Мой ученик вступил в собственную битву — самую рискованную на моей памяти, в битву, которая определит его будущее. Победит или хотя бы выживет — и будет расти дальше, питаясь полученным сегодня опытом ещё долгое время. Проиграет и падёт… Что ж, как бы для нас не кончилось это сражение, даже если лично я погибну — его убийц я тоже отправлю на тот свет.

Но сейчас я должен, скрепя сердце, отпустить его реально без малейшей страховки. В самый рискованный в нашей жизни бой — никогда ещё его задачей не было противостоять в одиночку настолько превосходящим его по всем пунктам противникам. Петя… Он был мне словно непутёвый младший братишка, которого я был вынужден сызмальства воспитывать вместо родителей. И над которым я никак не мог перестать трястись, даже осознавая умом, что он уже самостоятельная личность…

В последний раз взглянув в направлении, где сейчас бился непутёвый пацан, который как-то незаметно успел занять в моём сердце место большее, нежели просто ученик, я со вздохом отвернулся. Это его бой, повторил я себе, и его испытание. Он и раньше вместо со мной и остальными рисковал шеей… Пусть и не так, как сейчас, выступив разом против троих Магов Заклятий, да ещё и на территории, где ему, в случае чего, никто не успеет прийти на помощь. И удрать откуда он тоже едва ли сумеет… Но только так и растут настоящие боевые маги. Только ставя всё на кон и можно приблизиться к той грани, за которой начинается Великий Маг.

— И куда этот идиот рванул? — удивлённо поинтересовалась Алёна. — Может, стоит его остановить, пока не поздно?

— Нет, — покачал я головой. — У парня своя задача, у нас своя. Стоим.

Дополнительных вопросов задавать мои близкие не стали, ограничившись обменом недоумёнными взглядами. Мне же быстро стало не до того — Рогард, наконец, завершил создание четвёртых Сверхчар, о чём мне и сообщил.

— Господин главнокомандующий, — отправил я мысль Романову. — Сейчас я буду некоторое время полностью погружён в себя, от десяти минут до получаса. Прошу в это время без крайней нужды меня не отвлекать — это очень важно в контексте сегодняшнего боя. Я собираюсь усилиться, так что прошу дать мне это время… И передать остальным, чтобы меня не трогали.

Романов, и без того по горло занятый управлением происходящим, ответил коротко:

— Мне могут понадобиться твои духи Крови.

— Возможность призвать их и задать необходимое направление имеется у Алёны, — успокоил я его. — Она использует призыв по первому вашему слову.

Ответом мне стала короткая мысль без чёткой речи, но со вполне различимым посылом. Что-то, аналогичное отрывистому кивку. Поэтому, послав на всякий случай несколько слов ещё и своим людям (в том числе и Фёдору с Ярославой Шуйскими и несколькими Высшими из их числа) я погрузился в свой внутренний мир.

Море из ласковых огоньков тут же омыло меня, ласково касаясь моего духовного «тела». Я лишь коротко улыбнулся и послал им мягкий импульс Силы Души. Огоньки, весело перемигнувшись и послав мне в ответ нечто вроде… Подбадривания, наверное?

Оглядевшись, я про себя отметил, как преобразилось это место. От горизонта до горизонта теперь тянулся самый настоящий лес, в который и нырнуло большинство огоньков, на западе вздымались далёкие горы, на востоке, вдали, сверкая серебристыми отсверками, протекала какая-то река…

И лишь в центре всё осталось почти по старому. Семь столпов из Молний, которые тянулись со всего небесного свода туда, образуя моё Воплощение Магии. Гораздо более могущественное и совершенное, чем на пике сил в прошлой жизни.

— Нравится? — поинтересовался знакомый голос.

Обернувшись, я увидел его. Рогард Богоубийца, Вечный из числа Воителей — обладатель титула, признак элиты даже среди Вечных…

Высокий, чуть выше меня. Не сказать, что перекачанный, но крепкий, поджарый мужчина лет тридцати трёх-пяти, брюнет, с волевым подбородком и прямым носом. На лице — небрежная трёхдневная щетина, и лишь глаза выбивались из образа обычного человека — с ярко-красной, светящейся радужкой, глаза, в которых таилось нечто такое, что даже у меня невольно пробегали мурашки при взгляде на них.

— Это сильно отличается от всего, что когда-либо было в моём внутреннем мире, — честно признался я. — И, судя по ощущениям, такая его наполненность флорой как будто бы позволяет накапливать больший объём маны и Силы Души… Да и праны — причём в первую очередь именно её! Признаюсь, когда ты взялся изменять тут всё, я был настроен скептически… Однако вынужден признать — ты был прав!

— Прирост в семнадцать процентов от того, что должно было быть при прежней структуре внутреннего мира… Ладно, давай к делу, времени немного, — провёл рукой по воздуху Рогард. — Давай к твоим четвёртым Сверхчарам.

Я позволил его силе подхватить нас и перенести к столпам из Молний. Мы замерли прямо напротив питаемых извергающимися с небес разрядами, и, приглядевшись, я понял, что они стали массивнее, толще и выше, нежели прежде. Да, я определённо превзошёл себя прошлого по всем показателям — в прошлой жизни, даже взяв уровень четвёртых Сверхчар, я бы не обладал столь мощным внутренним миром и Воплощением Магии…

— Четвёртые Сверхчары, которые я для тебя создал, основываются не на том грубом, изувеченном подобии нашей магии, что дошла до этой эпохи и на основе которой ты вылепил… это, — кивнул он на Чёрную Молнию. — Она сосредоточила в себе разрушительную часть нашего наследия. До настоящих Молний Узуна им, конечно, очень далеко… Но ими, настоящими, и владели лишь Вечные, так что не буду придираться.

Молнии Узуна… Рогард уже рассказывал о них. Названные по имени одного из величайших умов Вечной Империи, чародея, что разработал и воплотил в жизнь концепцию этих чар. Сотворённая искусственно сила, облечённая в постоянную форму целым каскадом заклятий, что ценой огромных затрат и усилий оказались врезаны в само Мироздание, она стала оружием Вечных против ангелов и демонов высоких порядков. До того их было почти невозможно окончательно уничтожить — лишь развоплотить и отправить обратно, на некоторое время… После же шансы изрядно уравнялись.