Максим Мамаев – Вернуть Боярство 23 (страница 11)

— Скорее всего, там был всего один Бог, — предположила спокойно Валентина. — Младший, в крайнем случае — сильно ограниченный Средний. А все прочие — его свита.

Иллюзия не передавала аур сошедшихся в бою противников, а используемые ими чары визуально выглядели чем-то крепкого восьмого ранга, не более. Поэтому зрителям было сложно определиться, что же именно за враг только что на их глазах был побежден сибирским реинкарнатором. Вариант, что следовал из контекста речей Аристарха, отвергли сходу и единодушно, как слишком нереалистичный.

— И что значили те его слова? Какие тридцать три Воителя и Вечная Империя? — присоединился Собакин. — Имя-то ладно, наверное, из прошлой жизни… Видимо, остальное оттуда же.

К диспуту присоединился и Титов, остальные же молча слушали, не спеша поддержать одну из сторон или предложить свою версию. Императрицу куда больше заинтересовало то, что проглянуло на миг из её мужа. В тот краткий миг, осознала она, им предстало то, что Николай скрывал под всеми своими масками и образами. И ей очень, очень хотелось бы знать, что же это было…

Однако Император вновь стал таким же, как обычно. Не вмешиваясь в разговор, он с задумчивым видом улыбался каким-то своим мыслям, пустым взглядом глядя на столешницу.

— Давайте положим конец вашему спору, друзья мои, — спустя несколько минут заговорил, наконец, Николай. — В отличии от вас, я полностью ощущал все магические эманации их боя. Но даже без них могу сказать однозначно — всё, что вы слышали, абсолютная правда. То был бой полновесного Темного Пантеона всем своим составом против одного-единственного человека. Только им был Аристарх Николаев-Шуйский, а Рогард Серый, Воитель Вечной Империи.

На несколько мгновений задумавшись о чем-то своем, он улыбнулся и продолжил:

— Надо же, и запрет на упоминание Забытых отменил на всей территории планеты… Итак, о чем бишь я? Ах да, Рогард. Чтобы объяснить вам всю суть того, что вам повезло наблюдать своими глазами, я должен провести небольшой экскурс в историю.

— Историю? — удивился цесаревич Алексей. — Интересно… Какой период?

— Первая и Вторая Эпохи, или Эпохи Молодости и Расцвета Мира, если использовать систему, принятую в Эдема и Инферно, — усмехнулся Император. И пояснил озадаченному наследнику. — Речь об истории всего мироздания в целом, а не нашего мира, сын мой. В те времена, о которых идет речь, наш мир не факт, что вообще существовал. А если он и был, то в виде безжизненного, пустого каменного шара, без океанов, воздуха и всего прочего.

Императрица недоверчиво подняла бровь, но вслух высказывать свои сомнения в словах реинкарнатора не стала. Однако тот всё равно заметил мелькнувший на её лице скепсис.

— Понимаю, звучит как начало немудреной детской сказки, дражайшая супруга, — кивнул он ей. — И не настаиваю на том, чтобы ты оставалась и слушала, если тебя это не интересует. Ты можешь оставить нас, если хочешь. И нет, это не будет иметь для тебя никаких последствий.

— Могу ли я все же остаться и дослушать, супруг мой? — попросила она. — Прошу прощения, если…

— И ты, Залесский, тоже можешь идти, — не слушая её продолжил Император.

Тот, поклонившись, мигом выполнил приказ. Императрице тоже пришлось подчиниться, и через минуту в кабинете не осталось лишних, на взгляд Николая Третьего, людей.

— Что ж, как гласило суеверие, бытовавшее среди прорицателей, надо делиться частью «Потока». Этим и займемся, — бодро провозгласил чародей.

— Прорицательная магия⁈ Поток? — недоверчиво переспросила Фарида. — Разве не доказано, что все провидцы будущего — лжецы, и прорицание невозможно?

— В моем прошлом мире это было возможно, хоть и массой нюансов. Потоком же они называли ситуацию, когда кто-то сталкивался не с единичным видением, а с целой их группой, приходящей по очереди, — терпеливо ответил Император. — Наш случай отличается, но что-то схожее есть. Итак…

История о жизни смертных во времена Эпохи Расцвета Мира. О том, как в одном из миров люди, сумев создать единое государство, построили за тысячи лет невиданную цивилизацию.

Про помощь иным мирам и конфликт с обитателями Астрала — Духами и Богами. О войне, Первой Войне за Небеса, о вмешательстве Творца, положившем конец противостоянию. Дополнительных Законах, разграничивших материальный мир, Астрал и остальные части мироздания ещё сильнее…

— А после они построили свою Вечную Империю. Вечные… Это слово обозначало тех, кто смог достичь не просто бесконечной продолжительности жизни, уйдя из-под власти времени, как Великие Маги или Абсолюты. Это те, кто шагнул ещё дальше — стали так сильны, что даже насильственно убить их стало невероятно сложной задачей. Ведь даже если уничтожить их тело, энергетику и ауру они всё равно со временем всё восстанавливали обратно. Это было как-то связано с душами — подробности мне, разумеется, неизвестны.

Лиловые глаза полыхнули на миг самым настоящим магическим пламенем, выдавая волнение говорившего. Слушающие его маги украдкой переглядывались, стараясь не выдать своего удивления — таким возбужденным Николая не видел ещё никто из них. Чем-то эта древняя не то быль, не то сказка, была очень важна Императору…

— Вечные тоже были не равны между собой, — продолжил он. — Сильнейшие из них, достигшие предела возможного развития и упершиеся в потолок, получали титул. Те, чьим основным направлением были артефакторика и алхимия — Мастера. Зодчие — строители. Мудрецы — исследователи магии и учителя. Созидатели — целители и друиды. И ещё с десяток других. Титулованных было мало, но Воители все равно сильно выбивались среди остальных — даже в самых малочисленных группах было больше сотни обладателей титула, а самые многочисленные, Мастера, насчитывали больше четырех с половиной сотен Вечных. А вот Воителей было, как вы уже слышали, всего тридцать три… Ну, оно и немудрено — риск погибнуть до достижения Вечности был в разы выше, чем у всех остальных вместе взятых. Да и ещё какие-то причины наверняка имелись.

— И насколько сильны были эти Воители-Вечные? — поинтересовался Новиков.

— Сравнимы с Архангелами или Королей Инферно средней руки. Проще говоря, гарантированно сильнее любых Богов. Пантеон высшего порядка в одиночку, конечно, не вырежет, но один на один любое Верховное Божество одолеет гарантированно.

— И этот не то Аристарх Николаев-Шуйский, не то все-таки Рогард Серый — один из них? — напряженно уточнил Алексей. — Отец, эта тварь, кем бы он там ни был, смертельная угроза, куда опаснее бриттов со всеми их демонами. Если он так легко истребил целый Пантеон богов, то отнять у нас трон или даже перебить весь Род Романовых ему будет раз плюнуть.

— Как мы видели, сейчас он слаб и неспособен дать отпор, — подал голос Собакин. — Мой Император, предлагаю не терять времени и отправиться в Александровскую губернию прямо сейчас. Фарида откроет нам портал, и мы окажемся там в течении минуты. После чего, учитывая нашу общую силу, этого Воителя мы прикончим гарантированно.

— Добраться до него будет относительно несложно, — подхватил Титов. — Нас беспрепятственно пропустят к нему, а то и вовсе, если поспешить и успеть до того, как его доставят в замок, можно будет ликвидировать цель под открытым небом, не подвергая себя лишнему риску. Как я успел понять, они довольно далеко от замка и ему явно нужна первая помощь прямо на месте. Думаю, ему её как раз заканчивают оказывать и они вот-вот выдвинутся в сторону Николаевска. Поспешим, судари и сударыни! Один стремительный рывок, один удачный удар и сразу отступаем… Или не сразу, а после того, как отправим генерал-губернатора вслед за зятем в мир иной. Решим одним махом две внутренние проблемы.

— Убивать Павла Романова сейчас, тем более в открытую, на глазах у его людей — очень дурная затея, — возразил на это Новиков. — Нам нужен и он сам, и тем более его армия там, в Приморье. А если сделать, как вы предлагаете, то в самом лучшем для нас случае их армия попросту откажется покидать губернию. А может, плюнув на логику, вообще мятеж устроят — а нам сейчас только этого и не хватает для полного счастья!

— Если убить у него и всей его губернии на глазах Героя Империи, который только что, у них на глазах, совершил очередной подвиг, то эти же проблемы нам гарантированы с ещё большей долей вероятности — ведь для Павла это будет идеальный казус белли, оправдывающий почти любое его ответное действие! — возразила ему Фарида. — И если после такого мы уйдем, оставив его в живых, проблем будет на порядок больше. Стая с вожаком, особенно таким, впятеро опасней стаи без него.

— В любом случае — Николаева-Шуйского надо убить сейчас и любой ценой, — подытожил Титов. — Ваше Величество, вы должны остаться здесь, и желательно быть на людях, чтобы в момент, когда всё случится, вас видело здесь как можно больше свидетелей. И тогда вы при любом исходе сможете свалить всё на нашу самодеятельность и доказать, что никакого отношения к смерти Николаева-Шуйского не имеете. А теперь позвольте откланяться и…

— Никто никуда не идет и никого убивать не будет, — заявил Николай Третий, не повышая голоса, и все разговоры в один миг смолкли. — По поводу ваших главных опасений — то, что мы видели, это хорошая новость, а не плохая. Раз Воитель использовал тело Николаева-Шуйского, да ещё и при этом не скупясь на силы, то ближайшие век-полтора об этой проблеме можно забыть. Если же рискнет попробовать — паренек помрет даже раньше, чем он хотя бы доведет процесс до конца. Так что никаких резких движений — у нас война на три фронта, мы не можем разбрасываться такими ресурсами. Ладно… Все свободны, судари и сударыни. Надеюсь, объяснять вам, что всё, услышанное вами от меня, секретная информация, обсуждать которую можно только со мной, вам пояснять не требуется?