Максим Мамаев – Вернуть Боярство 21 (страница 4)
Два с половиной десятка двойников с различной силы интенсивностью излучаемой ауры, несущие в себе немалые объемы маны и праны, которой пришлось пожертвовать для достоверности, рванули в разные стороны — а сам я, в числе прочих, заверну в ближайший проулок.
Мимо забора, в кусты, за которыми сокрытый сложной и тонкой иллюзией находился каменный люк — и вниз, в канализацию…
Дальнейший мой путь среди нечистот и вони описывать не буду, скажу лишь, что уже спустя десяток минут я нырнул в воду Балтийского моря и поплыл, прижимаясь к самому дну…
Битва, кстати, продлилась недолго — кроме одного сверхмощного удара новых сильных ударов по Таллину не последовало. Я ведь тоже не совсем уж конченный — как бы я там не относился к Императору и чего бы не опасался, но если начнется решительный штурм Таллина, то он с десятком свитских точно не устоит. И если такое начнется — я готов был ударить, так сказать, «во фланг». Империя превыше всего!
Я остался на максимально возможном отдалении, внимательно вслушиваясь в магические эманации, идущие от города. Без использования активной магии, так, на одном восприятии — не хотелось лишний раз рисковать. Единственная активная магия, используемая мной сейчас, была Созидание Воздуха — простенькие чары четвертого ранга, создавшие вокруг головы пузырь из воздуха. И перерабатывающий выдыхаемый мной углекислый газ обратно в кислород.
Английский принц оказался не самым храбрым парнем на свете. После первого совместного со своими Магами Заклятий удара, поняв, что это не блеф и русский Император действительно не уступит, а то и превосходит его силой (спорный вопрос, такое без драки не выяснить) педалировать ситуацию не стал. Уже через пару часов, когда я, осмелев, даже начал использовать активную магию, чтобы разобрать происходящее подробнее, оказалось, что шведы, видимо, собираются отступать.
После этого, кстати, во все стороны от города прокатились сканирующие чары, в том числе в океан. Немедленно прекратив активное колдовство, я поплыл — куда-нибудь подальше, туда, где окончательно перестанут действовать блокирующие Пространство чары. А затем, один за другим пройдя четырьмя порталами, оказался, наконец, среди своих.
Стоило мне появиться неподалеку от «Ольфира», как ко мне тут же устремилась дежурная группа боевых магов во главе с Багряниным.
— Кто такой⁈ — раздался в моей голове голос одного из приближающихся магов.
Неизвестный мне Старший Магистр (из Морозовых) явно не опознал мою изменившуюся ауру… Впрочем, винить его за это было сложно — я уходил Высшим Магом, а вернулся Великим. Очень, надо сказать, потрепанным и усталым Великим…
Отвечать мне не пришлось — Сергей Юрьич узнал меня мгновенно и стремглав подлетел, внимательно оглядывая и ощупывая восприятием.
— Слава Господу, Аристарх Николаевич! — с облегчением выдохнул он и сжал меня в объятиях. — Я и ваши люди уже собирались отправляться тебя искать — этот Морозов что-то несусветное плел о том, что ты могу уже погибнуть! Шуйские и ваша Алена уже собирались ему рожу бить, прости Господи, за такие слова… Кстати, а это что?
— Трофей, Сергей Юрьич, — неловко улыбнулся я, вспомнив о всё ещё таскаемом с собой теле шведского короля. — Пригодиться ещё.
Признаться, реакция Багрянина меня немного смутила. Приятно, когда за тебя искренне волнуются и переживают, приятно чувствовать себя нужным и важным. Особенно учитывая, что как раз Сергей Юрьич даже не входит, по идее, в число моих близких — а вот поди ж ты!
Хотя он и до моего возвышения оказывал мне покровительство. Когда я служил под его началом это именно он — как я узнал позднее через Петра — пресек попытки давить на меня и покушаться со стороны Игнатьевых. От Тайной Канцелярии и попытки манипуляции со стороны Шуйских не прикрыл, конечно… Но оно и понятно — это игроки далеко не его лига даже сейчас, не говоря уж о том времени, когда он был простым Архимагом.
Да и потом, на балу у Второго Императора, именно он вступился за меня перед той парочкой не то Бестужевых, не Воронцовых, уж и не помню…
На «Ольфире» оказались сейчас все самые значимые персоны нашего объединенного войска. Морозов, Ярослава и Федор Шуйские, Долгорукий, Шереметьев, Головин, Бутурлины, Аксаковы, Нарышкины, Алена, Каменев, Багрянин, Кристина…
А ещё здесь же находилась раненная и погруженная в сон Фарида Шарапова. Ну, рану хоть обработали и она явно не угрожала её жизни и здоровью… Зато антимагическим зельем накачали от всей души, нацепили зачарованные оковы, несколько магических печатей, держали без сознания, а вдобавок на ещё и повесили проклятье, постоянно подавляющее её энергетическое тело и держащую девушку в постоянном кошмаре. Явно работа Алены — ни одного другого малефика достаточного уровня, что сумел бы проклясть Мага семи Заклятий, среди нас не водилось…
— Я так понимаю, все прошло успешно и город устоял? — поинтересовался Шереметьев. — Мы справились со своей задачей?
— Да, судари и сударыни, — склонил я голову, выражая благодарность присутствующим. — Все вышло даже лучше, чем я ожидал.
От Алены, сидевшей со спокойной полуулыбкой на лице, по нашей с ней связи, которую девушка старательно экранировала, до меня доносились отголоски бушующих у неё на душе эмоций. Радость, облегчение и даже эйфория с непонятными мне оттенками нежности… Да уж — женщин, даже отчасти неживых, мне понять сложнее, чем справиться даже с сильнейшим Великим Магом. Ну вот спрашивается — нежность с умилением-то откуда и к чему сейчас взялись⁈
Место во главе стола, кстати, было свободно. Теперь мою роль как лидера приняли окончательно и бесповоротно — и не столько по праву силы, сколько по заслугам и достижениям. Я делом доказал за последние недели, кто я и чего стою, и гордые бояре признали меня. Конечно, не будь у меня при этом одной из знатнейших родословных в стране, а то и в мире, шиш бы они это сделали несмотря ни на какие заслуги — но и с происхождением у меня всё было более чем прекрасно.
А прежде, как я теперь, после объяснений Федора понимаю, сомнения всё же имелись. Кто-то и мог сомневаться и гадать, а вышибли ли меня из Рода только официально, по бумагам, или, может быть, выкинули на мороз с соблюдением всех упомянутых Шуйским ритуалов и теперь даже кровь меня не признает? Да, Шуйский говорил, что даже многие Старейшины Шуйских об этих ритуалах не помнят… Но, во первых, мог и приукрашивать, а во вторых — даже если так и было, то Главы-то и высшие чины других Великих Родов боярских точно были в курсе о тонкостях возможного исключения из Рода. Хотя бы потому, что у них наверняка с этим вопросом дело обстояло если не также, то очень похоже.
Но теперь, когда все видели, что меня признают Родовые Регалии… Черт, ладно, не будем лезть в глубокую политику, в которую меня всё же затащил Шуйский. Просто молча сяду на свое место…
— Итак, произошло, друзья мои, следующее…
Я как мог подробно рассказал обо всём, что случилось под Таллином. О британском принце и его силах, о приходе Императора, о своем бегстве и том, что несмотря на определенное преимущество Генрих Йоркский не рискнул устроить полноценное противостояние с Николаем Третьим. О силе Императора и факте того, что он тоже реинкарнатор, разумеется, молчать тоже не стал. А под конец, для полной ясности рассказанного, ретранслировал посредством Силы Души всем присутствующим свои ощущения и наблюдения по аурам двух новых Великих Магов.
— Это… это многое меняет, — откинулся на спинку стула Шереметьев. — И не в лучшую сторону.
— В отдаленной перспективе — да, но в краткосрочной это нам на руку, — возразила Бутурлина. — То, что Император оказался реинкарнатором и магом девятого ранга это отличные новости здесь и сейчас — британским войскам и их принцу будет кому дать полноценный отпор. Ведь вы, Аристарх Николаевич, сейчас не в состоянии сравниться с Генрихом?
— Сейчас и в ближайшие недели абсолютно точно нет, — признал я со вздохом.
— Так я и думала…
— Вы что, госпожа Бутурлина, себе позволяете? — ледяным тоном осведомилась, привставая, Алена. — Что за пренебрежительные замечания⁈ Может, вы сами способны…
Обычно спокойную, хладнокровную и рассудительную Алену затопило такой волной негодования, что на неё с удивлением поглядел вообще все присутствующие. Ощутив, что как-то уж слишком бурно отреагировала, Алена замолчала и, бросив короткое «прошу прощения», опустилась на стул.
— Я не пытаюсь умалить возможности или заслуги Аристарха Николаевича, — сочла нужным заметить Бутурлина. — Я просто говорю о том, что наличие у Николая Третьего таких сил здесь и сейчас пойдет нам всем только на пользу. Думаю, сегодня мы все имели возможность окончательно убедиться — высшие маги всё ещё играют главную роль в современной войне. Сейчас, с появлением обладателей девятого ранга, это стало ещё актуальнее. Пока Аристарх Николаевич будет исцеляться, восстанавливать силы и вообще заниматься стабилизацией энергетики и ауры без Императора мы могли бы отдать врагу все земли вплоть до Москвы и Петрограда. Всю Прибалтику, Белароссию, Малороссию, Юг… В чистом поле без равного ему мага бой дать ведь не вышло бы — армия под рукой Генриха едва-ли уступает нашей, так что наличие мага девятого ранга было бы решающим козырем… Пришлось бы сидеть по крупнейшим городам-крепостям в обороне.