Максим Мамаев – Вернуть Боярство 21 (страница 35)

Невозможный, кстати, в моем прежнем мире процесс — подобное было возможно только в этом мире и только сейчас. Мир, находящийся в процессе эволюции, таил в себе огромные возможности для тех, кто рискнет протянуть за ними руку и сможет не сдохнуть в процессе. Кстати, и всякая межмировая шваль сюда сейчас тянется тоже по этой причине…

Наконец наши совместные усилия увенчались успехом. Серые грозовые тучи, озаренные Молниями, сменились на поначалу мутную, но стремительно проясняющуюся картину — огромный город, поделенный на три яруса, с устремляющейся более чем на километр в небеса пагодой из ослепительно-белого камня… Нет, не камня. Приглядевшись и пустив в ход дополнительные заклинания Познания, я понял, что это преобразованная особыми ритуалами кость, причем кости эти были исключительно из тел магически одаренных людей.

Я невольно передернул плечами, просто попробовав приблизительно прикинуть необходимое для подобного сооружения количество жертв. Это не даже не миллионы — это десятки миллионов, если не больше. Причем учитывая, что только и исключительно магов, то количество времени, ушедшее на их добычу, исчисляется тысячелетиями…

Негромкие разговоры за моей спиной тут же стихли — я не просто показал картинку своим соратникам, я позволил распространиться по залу всей полноте того, что ощущал магическим восприятием.

— С-сука!.. — с ненавистью процедила Алена.

Что ж, её можно понять. Я знал словесное описание этого места и раньше, но даже без него, учитывая хлещущие из этого места эманации темной магии всех видов и спектров, от некромантии до школы Теней, двух мнений о том, что именно за зрелище мы сейчас наблюдали, быть не может.

— Столица Мертвых, значит… — задумчиво сказал я.

И тут же нетерпеливо вскинул руку, прерывая заговорившую было Хельгу. Сейчас я не мог отвлекаться и не мог даже тратить Силу Души, чтобы передать свои просьбы присутствующим — приходилось поддерживать полную концентрацию.

Город переполняла вязкая, густая, холодная сила, и не просто переполняла — она двигалась, сгущалась, испускала колебания, переливалась холодными оттенками, вплетаясь в ткань мироздания.

Чтобы не затеяли обитатели этого места во главе с бежавшим от меня недобитком, это было нечто грандиозное и невероятно сложное. Скрепя зубами приходилось признать — объем силы и сложность творящихся чар были за пределами того, что было под силу мне. Во всяком случае, сейчас.

Впрочем, оно и неудивительно — пусть и получивший тяжелые повреждения из-за нарушения собственного ритуала, когда он, бросив всё, удрал после поражения от моей руки, но он всё ещё оставался самим собой. Величайшим темным магом в истории этого мира… Даже не так — вообще величайшим магом этого мира, гением из гениев, что сумел, не дожидаясь, когда мир начнет эволюционировать, каким-то образом пройти путь становления Великим Магом и достигнуть уровня четырех Сверхчар. Так что не стоит себе льстить — у меня, конечно, приличный багаж знаний и умений, да и как боец я получше, но в остальных областях применения чародейства мне далеко до этого существа.

К тому же он сейчас в сердце силы — в Столице Мертвых… Вот только что за ритуал затеял этот циньский костяк⁈ Не знаю уж, каковы его возможности в собственной вотчине, особенно в его нынешнем состоянии, но уверен — ритуал подобной силы проводить в его состоянии это очень большая нагрузка, риск усугубить имеющиеся раны, а то и вовсе прикончить. Что же может стоить такого риска?

К сожалению, в магии расстояние имеет значение. По хорошему, учитывая мои нынешние силы, мне бы стоило обрушить на Столицу Мертвых всю свою силу, выжать из себя максимум возможного — чем бы ни занимался сильнейший из представителей нежити этого мира, ничего хорошего это не сулило. Причем в первую очередь нам, русским… Всем тем трем с лишним сотням народов, объединенных под этим именем.

Но Чертог Чародея, даже усиленный хоть и неполноценным, но Алтарем Силы, не позволял мне показать всю силу на таком расстоянии. Между нами было тысяч шесть километров, и максимум, что я сумел бы сделать — это ударить процентов на пятнадцать своей силы. И то лишь потому, что в этом мире я был куда более развит на первой ступени Великого Мага, нежели в прошлом, да ещё и имел всю силу поддержки многочисленных душ. В прошлом мире я бы дай бог пять-шесть силы на данном уровне с такого расстояния, не более… А ведь над городом висит магических барьеров столько, что даже строений в нем толком не разглядеть.

Если попросить присутствующих составить круг магов и позволить мне черпать в них силу это тоже ничем не поможет. Тут вопрос не столько в грубой силе, сколько в законах магии и естественных ограничениях. Через открытый Кристиной портал тоже не ударить — мой удар в полную силу его просто разрушит. Да и не сможет она открыть его ближе, чем за пару-тройку сотен километров, чувствую я, сколь мощно там заблокировано пространство. Да и если даже вышло бы переместиться туда — учитывая, сколько там нежити, да плюс сам город, что по сути своей то ещё магическое оружие… Меня и моих друзей, со всей моей армией в придачу, там размотают даже без самого властелина мертвых. Слишком много там нежити высших рангов, слишком много пушечного мяса, магической техники и прочего…

Вот и выходило, что смотреть я мог, а помешать — нет. Что ж… Тогда надо, как минимум, досмотреть все до конца и понять, что именно затеял Император Мертвых и чем это грозит для Империи. Вдруг нам вообще повезет и проклятая тварь надорвется в процессе и сама себя угробит? Такое, конечно, маловероятно, но мало ли какие чудеса на свете бывают?

Минуты складывались в декады, а те — в часы, но я терпел. Разглядеть происходящее внизу, под барьерами, не представлялось возможным, так что приходилось ограничиваться отзвуками творящейся волшбы. Так продолжалось довольно долго, но спустя три с половиной часа всё было, наконец, закончено, и мы увидели результат.

Небеса над Столицей озарились мертвенно-бледным светом, излучающим силу Смерти, который начал закручиваться в многочисленные спирали. При этом ночной мрак словно стал гуще, обрел плотность воды, закружился водоворотами, источая невероятную, неописуемую силу — и взвыли сотни миллионов душ, заточенных в городе Смерти.

Свет с небес в какой-то момент образовал двадцать три столпа, которые начали спускаться вниз. Один, самый крупный, превосходящий шириной остальные раз в пять, нацелился точно на центральную пагоду. Семь других выбрали своей целью средний ярус города, образовав круг из равноудаленных друг от друга столпов тусклого света.

Ещё пятнадцать окольцевали Столицу Мертвых по краям, и как только столпы света встали согласно заданному порядку море тьмы тут же хлынуло в город.

Реки черноты проникали между столпов, наполняя город, словно бы впитываясь в него, при этом накрывая, подобно цунами… Что там происходило разобраться не было никакой возможности — все мои попытки направлять туда чары Познания, восприятие, прочитать эфир или возмущения в мане были бессмысленны.

Однако продолжалось это недолго. Семь минут — и всё закончилось, будто ничего и не было. Столпы мертвенного свечения смешались с чернильным мраком, создав в нем тонкие полоски, а затем разом оконочательно впитались в город. И вот после этого во все стороны ударило могучее эхо свершившегося ритуала, ничем не сдержанное — да такое, что Архимаги за моей спиной зашатались, с трудом удерживаясь на ногах, несмотря на то, что через распахнутое мной окно до нас донеслись лишь слабейшие отзвуки того, что творилось там, в Цинь.

— Что там случилось? — напряженно спросил Андрей. — Что это было?

— Мощнейший контр ритуал, — медленно ответил наш Темный. — Вроде бы…

Благословленный Тьмой, само собой, лучше всех присутствующих ощущал суть происходящего там, в Столице Мертвых. Не в последнюю очередь и поэтому я постарался транслировать присутствующим всё, что чувствовал и сам. Правда, не ожидал, что сам в итоге нифига не сумею разобрать, но тем правильнее было моё решение.

— Там использовали странный, изуродованный и оскверненный Свет, — добавила внезапно Ольга. — Те столпы — они только снаружи казались состоящими из Смерти, но на самом деле это был Свет.

— Ты уверена? — с сомнением протянула Хельга. — Я в них только Смерть и ощущала.

— Уверена, — твердо ответила девушка. — Смерть была нужна, чтобы контролировать Свет.

— Контр ритуал, говоришь, — не дал я разгореться дискуссии. — Значит, это не попытка исцелиться. Тогда что, по твоему, он…

Договорить я не успел — внезапно на меня обрушилась чужая Сила Души и я ощутил ауру, с которой уже когда-то сталкивался в бою. Чужое внимание и мощная, злая воля столкнулись с моей собственной — но не в попытках бороться, а приглашая на разговор. Не колеблясь, я ответил — и передо мной предстал азиат лет тридцати пяти, со строгими, мужественными чертами лица. Словно бы живой… Но я отлично чувствовал, какова его истинная суть.

Цинь Шихуанди собственной персоной.

— А твоя аура даже в худшем состоянии, чем я ожидал, — усмехнувшись, заметил я. — Цена за трусливое бегство после проигранного поединка оказалась слишком высока, да, Император Мертвых?

— Пепел, — тронула его губы ответная легкая усмешка. — Пусть ты и живешь уже вторую жизнь, но готов побиться о заклад, что ты всё равно младше меня раз в пять. Столь дешевые подначки, по твоему, способны меня хоть как-то уязвить?