Максим Мамаев – Вернуть Боярство 20 (страница 34)
И пока он делал этот шаг посреди застывшего от безумной мощи, хлынувшей от закованного в доспех воина времени его фигура вновь увеличилась. Второй, третий шаг — и вот уже небеса попирает гигант в добрые три сотни метров.
И это был не Доспех Стихии. Даже не просто Заклятье, усиливающее до предела эту способность, чем баловались многие Маги Заклятий, доросшие до своего ранга скорее вопреки и не обладающие знаниями, позволяющими сформировать более надежные и могущественные Заклятия.
Нет, то было полное слияние с двумя Элементалями разом. Ибо теперь меч Шуйского пылал не белым пламенем, а чистейшим золотым сиянием. Огромный клинок взметнулся к небесам, и набравшая чудовищную мощь тварь, призвавшая себе на помощь Тьму и Огонь самого Инферно, почувствовала на своей шкуре всю безумную мощь русского боевого мага. И порождению запредельного ужаса и смерти, адепту самых разрушительных сил во вселенной откликнулся его повелитель — некто по ту сторону Бытия, некто, стоящий неизмеримо выше смертных и даже Богов…
Некто, что не склоняя головы был способен биться даже против Серафимов, вторых по могущество воинов Эдема после самих Архангелов. Один из Князей Инферно, высшей знати этого Плана Бытия, выше которых стояли лишь несколько Королей и Император Инферно. Сущность, ровней которой во всем громадном мироздании могли считаться менее сотни существ — на все бесчисленные миллионы миров…
Он шагнул, вызывая на бой само Мрак и Пламя. Саму квинтэссенцию чудовищных, запредельных сил, призванных прыгнувшим выше головы и использовавшим разом столько сил, что уже одно это почти убило демона, Шуйский встретил с великолепным презрением. Поле боя на миг от горизонта до горизонта накрыло покрывалом самого темного, предрассветного часа, Время застыло, не в силах двигаться в этом пространстве, в очередной раз потревоженное и испуганное отбросившими всякие рамки монстрами от магии…
Пламень Инферно, ещё более черный, чем сами Мрак и Тьма, бросились на гигантскую фигуру, стремясь сковать, поглотить, растворить в себе и заставить угаснуть. Ужасающей мощи чары, перед которыми блекли даже Сверхчары, заставили Фариду закрыть себя и несчастного некро-дракона своим Заклятьем — сильнейшие защитные чары в её арсенале отгородили, отсекли Пространство в котором она и её своеобразный «конь» находились от остального мира. Сейчас никто и ничто не могло достать её — пусть в течении не слишком продолжительного времени, но зато эту защиту можно было считать практически абсолютной…
В непроглядном Мраке, легшем на землю, вспыхнуло далекое зарево, спустя мгновение засиявшее новым Солнцем. Она словно вдруг оказалась вышвырнута на поверхность дневного светила, без всякой возможности бежать или спрятаться…
Её особое пространство выдержало напор, пусть и не без труда. Но вот всё вокруг на добрых полтора десятка километров — нет. На километры вглубь море вскипело и обратилось паром, земля, леса, луга и болота обратились в тлеющий прах, по поверхности несчастной планеты простерлись десятки глубокие, наполненные кипящей магмой трещины, простирающиеся во все стороны…
И опускающийся вертикально вниз сияющий золотом клинок, от которого расходилась громадная мощь.
— Ибо сказано — Аз Воздам! — пророкотал чудовищный Глас, заставляя всех вольных и не очень свидетелей содрогаться от ужаса.
А затем незваного гостя, Князя Инферно, вышвырнуло из этого мира, как нашкодившего котенка. От его Генерала не осталось и следа — тварь не просто лишилась смертной оболочки и части сил, нет. Её уничтожило, обнулило до самого ядра души, навсегда стерев всю накопленную силу, личность и достижения…
А затем сильно уменьшившийся в размерах Шуйский, сохранивший лишь трёхметровые габариты, заставил её содрогнуться вновь. Ибо, во первых, его аура и энергетика были вновь исцелены, а во вторых…
А во вторых злые, ничего не упустившие и не намеренные прощать глаза боярина заглянули в самую душу чародейки. После чего могучий клинок из золотого света смел казавшуюся ей несокрушимой защиту.
Чародейка начала бегство ещё в тот миг, как огненная фигура направилась к ней. Вот только сбежать ей не удавалось, как бы она ни старалась! Что-то сбивало настройку и плетения естественных, заученных до автоматизма вдоха и выдоха её излюбленных чар — Пространственного Побега!
— Тварь! — взревела она, увидев за спиной Алену Николаеву-Шуйскую.
Мерзкую, богопротивную нежить, чья магия прямо через её некро-дракона и помешала Фариде удрать. А затем стало поздно — не настроенный шутить чародей, окончательно рассеявший Пламя и Свет, ударил клинком, сшибая с дракона прямиком в Водоворот Тьмы…
Глава 14
Оказавшись в замкнутом пространстве каменной темницы, я зло сплюнул под ноги, вновь утверждаясь на ногах. Где-то там, над головой, за пределами купола моего узилища нечто загрохотало так, что земля под ногами начала содрогаться. Потоки эфира и маны там, высоко в небесах, с которых меня низвергли, словно обезумели, сойдя с ума окончательно. Аура Шуйского внезапно вспыхнула такой мощью, что у меня невольно мороз по коже прошел — но затем мне стало резко не до того.
Потоки магии треклятого шведа ворвались внутрь, атакуя меня — вот только в этот раз чары врага били не по физическому телу и даже не по энергетике, а напрямую по самой моей душе.
Вражеское заклятие ударило в незримые, неощутимые связи между душой и физическим телом, губя и разрывая их, стремясь буквально вышибить из меня дух — но я, сжав зубы, дал отпор мерзкой атаке.
Вспыхнул мощью амулет на моей груди, наливаясь маной, разошлись с шипящим треском разряды Фиолетовых Молний, ударили разряды Зеленых, на пределе сил стремительно исцеляя меня — я скрипел зубами от натуги и гнал потоком ману через свою душу, выжигаю чуждую отраву, но в одиночку отразить чары девятого ранга заклинаниями восьмого и прямыми всплесками силы было очень тяжело.
И, к счастью, особо и не пришлось. Раздувшаяся до чудовищных масштабов аура Шуйского сблизилась со шведом, после чего последний пулей полетел вниз и мгновение спустя грохнулся на землю где-то в километре от меня. Контроль над чарами опытный враг, конечно, не потерял, но немного ослабил, и этого мне сполна хватило, чтобы вырваться из его хватки.
А затем наверху началось ещё большее безумие. Аура Шуйского взорвалась ещё большей мощью, следом, пусть и куда слабее, но тоже весьма заметно усилился и Морозов, достигнув уровня даже чуть более высокого, чем тот, что демонстрировал изначально мой родич.
Откуда-то появились четыре сверхмощные ауры инфернальных тварей, примерно равных силами Великому Магу одних Сверхчар. Следом за ними ещё сотни тварей послабее — седьмого и восьмого ранга, которыми занялся Морозов сотоварищи, из числа бояр, пока мои дворянские друзья и костяные драконы с трудом отбивались от осатаневших шведов.
Аура Ивара вскипела силою, сплетая новую атаку, и я выбросил все лишнее из головы — вообще-то в одиночку против клятого шведа я был всё ещё жидковат в коленях. Отражать каждый его удар Заклятиями из Регалий Шуйских, конечно, было здорово, но будем откровенны — так никаких Регалий не хватит!
Поразительный, в сути своей, парадокс — будь я не Высшим Магом, а Магом Заклятий, особенно обучавшимся по традиционной школе Шуйских, с Заклятиями, основанными на Родовых знаниях, я бы вполне был бы способен поспорить с проклятым шведом силой.
Будь у меня хотя бы пять Заклятий, и мы были бы равны. Будь у меня восемь — я был бы намного, намно-ого сильнее. Да чего уж там — у меня восемь и меньше, чем нисхождением в этот мир кого-то из сильнейших скандинавских богов, дабы спасти шкуру потомка викингов, меня было бы невозможно остановить.
Могущественные, поразительные артефакты-регалии, символ силы и власти князей боярских, они имели небольшой недостаток… Хотя нет, не так — правильнее будет сказать, это у меня имелся недостаток, что ограничивал сейчас использование этих предметов в моих руках.
Они были рассчитаны на работу с Архимагами и Магами Заклятий, но никак не с Высшими Магами. Рано или поздно я таки должен был напороться хоть на одно серьезное ограничение из-за разности магических рангов на высших ступенях развития прошлого и нынешнего моего мира — и, как назло, это произошло в самый неподходящий момент!
Будь я Магом Заклятий, Заклятия в Регалиях, ни много ни мало, сложились бы и интегрировались в мою ауру так, будто они мои собственные. Проще говоря, ценой серьезной нагрузки на мою энергетику, ауру и физическое тело я бы временно стал… Ну скажем — Магом двенадцати Заклятий, если у меня своих четыре. Или пятнадцати — если у меня шесть. Если я гений из гениев и у меня десять Заклятий — я бы стал магом двадцати Заклятий!
До четырех Заклятий полный набор регалий усиливал владельца на шесть. От четырех до семи — на восемь. От восьми и выше — на десять. На один бой, ценой немалой нагрузки, чисто в плане личной боевой мощи князья могли показать силу мага вплоть до уровня магов примерно моего уровня в прошлой жизни! Ну может, послабее… Но не сильно, надо сказать, не сильно! И то лишь по причине могущества моего Воплощения Магии — так-то волшебник с двумя десятками Заклятий и в полном обвесе столь великих артефактов был бы сильнее большинства Великих Четырех Сверхчар!