Максим Мамаев – Вернуть Боярство 20 (страница 10)

Огромный четырехметровый Рыцарь Смерти с аурой, более подходящей только-только шагнувшему на восьмую ступень магической иерархии слабому Магу Заклятий, чем Архимагу, коим он являлся.

Наш здоровяк на фоне водяного дракона казался игрушечным солдатиком против здоровенного бойцового пса — несоответствие размеров было абсурдным. Одно движение — и зверюга расправится с противником…

Гордая и самоуверенная водная рептилия с крыльями и полноценным разумом видимо так и думала. Окутанная синим сиянием четырехпалая когтистая лапа обрушилась на рванувшего стрелой Рыцаря, рассчитывая смести глупца, рискнувшего полезть в ближний бой с драконом.

И кого-то другого дракон бы смел — на когтях, окутанных синим свечением, ударной мощи были на заклятие седьмого ранга. Однако ко всеобщему изумлению Андрея не смело, не откинуло в бок, не порвало пополам и даже не отклонило с маршрута — это конечность рептилии будто столкнулась с нерушимой стеной и откинулась назад со сломанными пальцами.

Андрей врезался в тварь плечом и вогнал насколько смог свою Ледяную Скорбь в грудь твари. Из могучего зачарованного клинка, который я сам на пару с Аленой, взяв за образец её оружие, улучшил, насколько мог — теперь это был потенциально очень мощный артефакт восьмого ранга. И настолько усложненный, что Андрей до сих пор не овладел его способностями в идеале.

Золотые и Синие Молнии хлынули из клинка вместе с черной магией. Дракона опрокинуло, тварь заорала так, что у всех на километр вокруг заложило уши… Но не умерла, а сумела отшвырнуть рыцаря и, не обращая внимание на явно тяжелую рану, синий дракон исторг поток своего дыхания — одной из самых разрушительных способностей дракона. Андрей выставил какой-то мощный барьер, переждал поток синего, как как само сердце моря, дыхания, воплощающего суть самой водной стихии… И дальше мне стало не до этой парочки.

— Защита! — оповестил я Гришу о том, что беру на себя прикрытие отряда.

Вражеский Маг Заклятий был пожилым даже по меркам чародеев восьмого ранга — века два с половиной, не меньше. На уровне пяти, может шести Заклятий — силен и опасен… А ещё от него веяло магией Ивара — Небытием и Душами. Конечно, он и близко не стоял в этой области с их наследным принцем… Но несколько сильных Душ у него точно было.

В ладонях врага засиял, наливаясь энергией, шар из чего-то, воплощающего всё худшее в слове стужа, и я приготовился отражать его первый удар, как…

Земля под ногами дрогнула, глубоко внизу потекли потоки маны — и я едва успел перенаправить защитные чары вниз, на землю. Грунт в перемешку с битыми камнем брусчатки, снесенных стен и прочий мусор, на котором мы стояли, ощитился многими сотнями прочнейших гранитных кольев, зачарованных так, что вполне могли пробить доспехи до шестого ранга зачарования включительно. Одновременно с ними в воздух рванули тысячи гибких желтых лиан, что в отличии от своего прототипа из джунглей обладали прочностью, превосходящей сталь…

Всё это богатство вырвалось разом и теоретически это могло бы стать концом дружины. Однако преодолев первые несколько сантиметров почвы тут же было остановлено — Фиолетовые Молнии, проникнув на десятки метров вглубь земли, поразили напитывающие маной каналы заклинания, нейтрализовав его.

Да, мой контроль и мастерство возросли, уже могу некоторые заклинания восьмого ранга останавливать Фиолетовой Молнией… Правда, пульни он банально здоровенной каменюкой или используй любое другое чисто силовое воздействие, совершаемое почти мгновенно — и нифига бы я не сделал…

Ледяной поток сорвался с его рук — и встретился с белым пламенем ярящегося Простолюдина, уставшего от безделья. Отдельные заклинания в моем Живом Оружии исчезли, но зато сформировавшаяся магия внутри Простолюдина стала мощнее и намного гибче.

Белое пламя продавило ледяной хлад Мага Заклятий и врезалось в защиту чужой дружины. Гриша резко, внезапно для всех приказал:

— Клином! Приготовиться пробить вражеский барьер! Активировать Доспех Стихии — но только по моей команде! Того, кто сделает это без приказа, я лично сгною на тренировках, если живы останемся! Глава, на вас защита, но если сможете — в момент сшибки тоже долбаните чем-нибудь, нам надо пробить их барьер!

— Понял, — коротко ответил я, ощущая довольное урчание Копья Простолюдина.

Внезапно перестроившиеся клином дружинники моментально сблизились и по команде Дорохова активировали Доспехи Стихии — и все ударили, повторно, влившись в атаку их командира.

Доспех жрал много энергии, но зато усиливал магию чародея, особенно той стихии, к которой он относился. Поэтому сейчас все сейчас дружно сверкали Доспехами Молний — учитывая, что знания об этой магии я давал чаще всего и в большем объеме.

Могучая, сконцентрированная в тонкую, сжатую молнию сила поражала — это был идеальный вскрыватель защиты. И пока я разрушал Фиолетовыми Молниями чары, которыми враг пытался перехватить контроль над почвой под нами, пока мои барьеры держали град острых, треугольных валунов-копий каждой с десяток метров длиной и метра три в охвате, отражал потоки Гравитационного давления и вообще колдовал на пределе отпущенного, балансируя чтобы не разбередить рану и стремительно проигрывая это противостояние — игла-молния впилась во вражеский барьер и медленно, но уверенно его вскрывала, несмотря на отчаянное сопротивление врагов.

Вот только швед пробьёт мою защиту раньше, чем мои дружинники ворвутся во вражеские ряды, сделав невозможным удары площадные удары…

И я плюнул на защиту и добавил магии ребят и девчонок (в сравнении с моими истинным возрастом) своей главной ударной силы. Черной Молнии.

Вражеская защита, как и моя, моментом рухнула, и мои бойцы, уже облаченные в Доспехи Стихии, обрушились на дружину шведов. Однако даже так положение было отчаянное — враг мог начать выщелкивать по одному сильнейших…

— Светлая, Шуйские, — как вовремя подлетела эта парочка Архимагов, — помогайте моим!

И, не дожидаясь ответа, рванул, размазываясь от скорости в полосу Желтых Молний.

Копью Простолюдина играючи пробило наспех выставленную защитную стену и ударило в левую сторону груди — туда, где у людей обычно бьется сердце.

Вот только, к сожалению, мой враг только казался беспечным аристократом в дорогом костюме вместо брони. Доспехи были просто невидимы до этого момента — и когда наконечник Простолюдина ударил шведа в грудь раздался звон столкновения металла с металлом.

Нас обоих оттолкнуло метра на четыре. Крутанув Копьё, я послал усиленную и ускоренную Золотой и Желтой Молниями белое пламя Простолюдина, на полпути столкнувшись с огромной, созданной из воды акульей пастью. И снова — ничья.

Моё Копьё отводят в сторону коротким мечом, а затем, резво отпрыгнул на десятки метров назад, при этом взмахом зажатого в левой руке одноручного топора в меня посылают Незримое Лезвие — почти высший уровень владения стихией Воздуха. Финальная форма Воздушного Лезвия…

Я в последний момент успеваю поставить защиту, которой хватило секунды на три — а дальше Фиолетовые Молнии добили чары.

Я рвусь вперед, сбрасывая усиленную гравитацию, сметая не глядя восставшую земную твердь, созданных из воды акул, касаток и прочее, сжигая ледяную стужу пламенем Простолюдина — я быстрее, и несмотря на все попытки удержать дистанцию, выиграть время для по настоящему сильных чар, шведу приходиться вновь браться за оружие. У него четыре артефакта, достойных зваться шедеврами Зоны.

Но они все для ударов с дистанции — и Копье продолжило танец с мечом и секирой.

В процессе мы не переставали использовать боевую магию — но не высших порядков.

Швед был силен. Знающ в магии, не трус, явно много времени посвящал боевым тренировкам… Но все эти плюсы перевешивал один фатальный недостаток — он не был бойцом.

Он был гражданским, заучившим много боевых заклинаний, не более того. Он никогда не сражался насмерть, никогда не был в горниле настоящей битвы, выкладываясь на все триста процентов. Не принимал тот факт, что это утро может стать для тебя последним, не проверял в бою свои истинные пределы…

Он дрался словно в тренировочном бою. Там, где мог ударить не идеально, на процентов шестьдесят-семьдесят эффективности — не бил, выжидал момент, хотя стоило бы ударить. Бился по одному шаблону, мялся, что-то пытался просчитать…

Он не дорабатывал по мелочам. Но именно эти мелочи, по которым он лажал, и отличали опытного воина от новичка.

Размашистый взмах копья, длинное лезвие Простолюдина, которым я ударил на манер глефы, мелькнул в сантиметре от доспеха викинга. С лезвия срывается белое пламя, но доспех и магия врага их гасят. И вот снова одна из четырех его связок — Незримое Лезвие, дождаться когда приму его на защитный барьер, использовать Гравитацию и одновременно магию Земли — поймать меня во что-то вроде гробницы, из которой быстро не выбраться, а потом, вероятно, использовать Заклятие. Хороший план… Но не когда ты это делаешь шестой раз раз шесть минут!

Сейчас или никогда!

Левая рука отпускает древко Простолюдина и вытягивается, указывая на шведа. Я полностью открыт и иду на большой риск — кто успеет первым, тот и победил. На мне — средненькая броня шестого ранга, против Мага Заклятий это почитай что и нет. На нем доспех действительно царский…