Максим Мамаев – Вернуть Боярство 18 (страница 9)

— Однако там, на востоке, всё выше поднимает голову мой непокорный и чрезмерно честолюбивый кузен. Павел Александрович Романов, Старейшина моего собственного Рода и генерал-губернатор Александровской губернии, неблагодарный предатель с черным сердцем, не только не сгинул в войне с Цинь, но даже наоборот — как будто скоро станет ещё могущественнее, чем до вторжения Поднебесной. И всё больше моих подданных начинают тяготеть к этому мерзкому мятежнику… Его даже называют Вторым Императором! От подобных настроений в обществе до открытого мятежа — один шаг. И мне хотелось бы услышать, что думают обо всём этом мои самые доверенные советники…

За столом на некоторое время повисла тишина. Никто не спешил высказаться первым, рискуя вызвать неудовольствие государя.

— Ваше Величество! — решился первым самый наглый, прямолинейный и напористый из тройки наиболее приближенных к Императору человек. — Чего ж тут думать? У вас под стольным Петроградом без дела стоит добрая рать, зазря жалование пропивают да девок местных портят… Поднять их всех да маршем прямо на Александровскую губернию! Здесь, коли глаза меня не подводят, Главы ажно пятнадцати Великих Родов. И это лишь Главы — а ведь там, в саду, ещё представители не менее как десятка Великих. Дополнить наше войско гвардиями сиих Родов, не говоря уж о тысячах Родов поменьше — и пред такой мощью любые потуги мятежников будут жалки, бессмысленны и бесполезны! С Божьей помощью выжжем измену каленым железом, в назидание каждой шельме, дабы неповадно было!

Государь в ответ пламенную, хоть и простоватую, безыскусную и чуть косноязычную речь благосклонно улыбнулся и кивнул.

— В тебе, Гриша, я ни на миг не сомневался… Однако мне хочется выслушать и остальных. Молвите, судари и сударыни!

— Изменники, безо всякого сомнения, заслуживают самого сурового наказания, мой государь, — заговорил один из поддерживающих Императрицу Глав. — И они его получат сполна — никому не уйти от справедливой расплаты за саму мысль о возможности мятежа… Однако разумно ли идти войной на Александровск сейчас? Страна увязла в войнах с соседями, и дела идут не очень хорошо. Турки выбили нас с Балкан и идут на Кавказ, шведы взяли штурмом и сравняли с землей Выборг, в результате чего мы лишились миллионного войска, вырезанного полностью Великого Рода и троих Магов Заклятий. Цинь отброшены, но отнюдь не разбиты — стоит этим любителям мертвяков почуять слабину, и они тут же могут ударить вновь. Да и та же Япония отнюдь не побеждена и ещё вполне может попить немало нашей крови… Государь, коль мы сейчас сцепимся с изменниками, сие может дурно закончится…

— Трус! — презрительно заявил один из сидящих рядом с Распоповым чародеев.

Не из Великого Рода, а обязанный своим рангом алхимическому зелью, созданному тобольским отшельником. Из числа тех редких чародеев, которым не хватало совсем немного таланта для преодоления планки восьмого ранга — для подавляющего большинства Архимагов даже с помощью зелья этот уровень был всё равно недостижим…

Великие Рода не слишком-то жаловали выскочку из-под Тобольска, а потому новая фракция состояла из разного толка государевых людей, коим не нашлось место ни в лагере Тайной Канцелярии, ни среди сторонников чрезмерно проевропейски ориентированной Императрицы.

И все эти «государевы люди» были, как правило, либо из мелкой или средней руки аристократии, либо и вовсе выходцы из неблагородных сословий. Великие Рода презирали их, и они, объединившись в могучую фракцию из тысяч чародеев и обретя собственных представителей восьмого ранга, отвечали высшей аристократии едва ли не ненавистью. Что приводило к конфликтам и ссорам при каждом подходящем и не очень случае. Вот как например сейчас…

Господи, ну что за балаган — подумал с глухим раздражением Залесский.

Он, могущественнейший Маг десяти Заклятий, сильнейший чародей Российской Империи, а то и всего мира, вынужден быть частью дурацкого, бессмысленного в своей абсурдности и контрпродуктивности представления, призванного потешить самолюбие и эго великовозрастного придурка на троне, не способного даже осознать, что вся развернувшаяся сейчас жаркая дискуссия — по большому счету представление, которое вынужденно разыгрывают для самого жалкого Императора в истории немалая часть сильнейших и влиятельнейших людей государства.

Каждый присутствующий ещё в середине речи Николая Третьего понял, что ничего значимого ни объявлено, ни решено сегодня не будет. Ибо никакой реальной возможности решить проблему с окопавшимся в своем медвежьем углу Вторым Императором у лоялистов нет.

А ведь за прошедшие годы у них имелось три вполне реальных шанса закрыть вопрос с кузеном Императора раз и навсегда. Сразу после нападения пятерки Магов Заклятий с их Великими Родами и Кланами на Александровск, в первые двое суток, пока Павел не успел стянуть побольше войск на защиту остатков города и восстановить силы вместе с уцелевшими высшими магами губернии.

Вторая была во время вторжения Цинь, в разгар их противостояния — одна слаженная, сработанная команда из троих Магов Заклятий и трёх десятков Архимагов, укомплектованных лучшими артефактами и расходниками, запросто прикончила бы сибирского Романова. Что может быть легче — вступить в сговор с Цинь, дабы те начали большое сражение, вынудив Второго Императора бросить в сражение все силы, и ударить этой командой ему в спину, выбрав момент, когда он останется с минимумом охраны или даже сам вступит в бой. Да, за это пришлось бы отдать большой кусок губернии, но это была приемлемая цена…

И третий, последний шанс, предполагавший принципиально иной подход, нежели первые два. Не действовать тайно, небольшим элитным отрядом, а объявить его мятежником и двинуть войска — в тот момент, когда Цинь было только-только разбито, и армии мятежного Романова были до предела ослаблены и страдали от страшного дефицита всего и вся — от алхимии до боеприпасов и даже провизии.

Трижды он приходил к Императору, озвучивая эти возможности. И трижды этот напыщенный индюк отвергал его по глупым, бессмысленным причинам.

А сейчас он вдруг озаботился своим мятежным кузеном, скажите пожалуйста! А что дальше? Вспомнит о боярах? Которых можно было разгромить и ослабить на многие десятки лет, а то и навсегда, напав после их войны с Рейхом? Ведь и формальный повод тогда был неплохой — бояре заключили мир с врагом в обход Империи и Императора. Да, имели, по букве закона, такое право — но правильно раскрученная и поданная в обществе, эта история могла развязать им руки. Но и тогда инфантил на троне запретил им действовать…

Каждый раз, когда дело доходит до необходимости реальных действий, Николай Третий превращается в нерешительного, трусоватого размазню, сдающего назад. И если раньше Залесского слабость монарха только радовала, ибо играла ему на руку, то в последние годы она уже не раз вынуждала его отступать там, где нужно было действовать решительно и без проволочек.

Казалось бы, что может проще — просто не ставь государя в известность и действуй на свое усмотрение! Да, с боярами силами одной лишь Канцелярии ничего поделать не удалось бы, но зато того же Павла Романова или реинкарнатора — устранить первого и пленить второго незаметно, силами одних лишь небольших элитных сил, было вполне возможно.

Однако Император в обоих случаях загодя отдал приказы о том, что делать дозволено, а что нет. И если в случае со своим кузеном Залесский хотя бы теоретически мог понять ход мысли Николая — пусть и оставаться с этим несогласным, но по крайней мере понимать его… Нежелание Императора прикончить главную угрозу своему правлению он списывал на банальную сентиментальность — в детстве и юности пара самых талантливых представителей Императорского Рода неплохо ладила и даже дружила. А ещё в случае гибели Второго Императора от рук Канцелярии он мог стать в глазах многих мучеником и символом, что объединит недовольных. До того, как Павел Романов выступит против Петрограда с оружием в руках, дав законный и неоспоримый повод разобраться с собой, всегда существовал риск, что его убийство принесет больше вреда, нежели пользы.

Залесский был не согласен с подобным подходом и ратовал за радикальное решение это проблемы, однако признавал, что определенная логика в противоположной точке зрения тоже имеется. Ну подумаешь, любит человек устроить дискуссию, как им разбираться с его врагом, а потом при каждой реальной возможности это сделать меняет решение? За этим человеком и похлеще странности водились…

Однако тот же реинкарнатор… Ладно, плевать, что это само по себе странно, что Император узнал о его существование не от него и возможно даже раньше него. Но как понимать его приказ насчет парня? Делай что с ним что хочешь, но с одним условием — проблемы и противники, которые ты будешь создавать и посылать на него, должны быть хотя бы теоретически решаемы имеющимися у него силами⁈

И ведь прямые приказы самодержца нарушить он не мог… Вот и приходилось изгаляться, вместо того, чтобы с самого начала отправить за тогда ещё беспомощным пареньком пяток Архимагов, дабы привели с гарантией…

С первого дня на своей должности он всеми способами боролся с душащими и ограничивающими его магическими клятвами, и большую из них он уже давно успешно обошел, обманул, перекинул на других людей, снял или ослабил до безопасного минимума. Держались пока что лишь самые ключевые, но и тут он постепенно одерживал верх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь