Максим Мамаев – Под знаком судьбы (страница 10)

— Всё верно, — улыбнулся Седой, и допил залпом бокал, а потом откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Правда, с некоторыми отличями: это и печать, и ритуальная магия, и магия призыва потусторонней силы в одном флаконе.

— А сектанты не могут часом обернуться однажды в такие кристаллы? — спросил я.

— Нет, — ответил Седой, подливая себе вина. — Ну, если точнее, у этих существ нет настолько агрессивного поведения, так что это маловероятно. Может, всё-таки будешь вино? В Империи ты такое не найдёшь. Что ж продолжу: это я уже успел проверить, сектанты, скорее как рабочие скопления, подобно рабочим пчёлам в улье, которые работают над процветанием остальных.

— То есть, это всё-таки нечто вроде болезни, не паразиты. — подвёл итог я.

— Да, нечто вроде того, правда с природой происхождения как у нежити. — сказал я. — И тут я выяснил самое интересное.

— Дай угадаю: на них действует святая магия и святая вода церковников? — довёл эту мысль я.

— Не совсем так, — сказал Седой. — Снаружи не действует. А вот при получении святой дозы внутрь — ещё как. Напои любого из них такой водой — будут корчиться от боли и кататься по полу.

— Это куда больше чем ничего. Чем то неведение, что было у меня день назад. — сказал я воодушевившись. — Но то что ты узнал не отвечает на один вопрос: как этим заразились сильные маги.

— Вот потому я и пришёл в крепость, — Седой широко улыбнулся, и, не отрывая взгляда от меня, облокотился на стол, отчего тот немного заскрипел. — Этот вопрос и разжёг моё любопытство.

Глава 6

Твою мать, что я делаю? Говорил же мне Артём не оставаться с Седым дотемна за разговорами, зачем я остался?

— Хал, нам сюда, — вполголоса сказал Седой, укрытый всё тем же серым балахоном с накинутым на голову капюшоном, заворачивая в тёмный переулок. — Только гляди в оба, не хотелось бы, чтобы нас заметили.

— Так может скроемся магией? — спросил я.

— Такая магия оставляет следы, — сказал великан, повернувшись. — Если даже нас не заметят, маги уровнем выше Истинного мага могут увидеть эти следы позднее. И вообще, не мне тебе это говорить, у самого небось есть способы видеть такие следы.

— Да есть, — ответил я, улыбнувшись. — Тебе об этом Артём рассказал?

— Нет, — ответил Седой, спеша вперёд и поглядывая в просветы между домов. — Сам догадался по его рассказам.

— Так куда мы идём? — спросил я.

— У нас, в общем-то, нет прямой цели, — ответил он. — Я лишь следую своему чутью. В общем сам всё увидишь.

Я был бы рад подобной интриге, если бы мы не скакали по городу больше часа. Не могу сказать, что это было бессмысленно, так как Седой успел показать мне как работает его новая магия на двух чернолицых, на которых мы наткнулись, но, к сожалению, мы ничего полезного у них так и не узнали.

— Так может мы проследим за комендантом, — начал было я прикидывать варианты, глядя на развевающийся балахон стремительно двигающегося великана. Для его габаритов было достаточно странно то, что его шагов вообще не было слышно, а впрочем чему я удивляюсь: у такого человека изрядный арсенал магических навыков и способностей. — Если, конечно удастся пробиться к нему и остаться незамеченными.

— Я был у него вчера, — ответил Седой, не сбавляя шаг, и тут я увидел причину беззвучных шагов… У него вместо ног лапы! Самые настоящие волчьи лапы! То-то я думаю, почему за ним с трудом поспеваю. А мне ещё говорит без магии двигаться надо, хитрец. Тем временем он продолжил — Он несколько часов развлекался со шлюхами, а потом уснул, я зря потратил время.

— Седой, скажи-ка мне, — ухмыляясь начал говорить я. — Разве твои лапы не оставляют следы маны? Это тоже магия, как по мне.

— Нет, не оставляют, — ответил Седой, не оглядываясь. — Ну, разве что при обращении, которое я сделал ещё час назад. Здесь нам направо. Если у тебя есть в умениях какая-то древняя магия, не оставляющая следы — используй, лишним не будет.

— И как, удобно тебе с лапами? — спросил я.

— У меня была уйма времени привыкнуть и наловчиться. — ответил Седой.

— А это твоё проклятие, — не унимался я, следуя за серым балахоном. — Это было средство для войны, когда врата только появились, так? Оно не берёт, часом свою природу у волколаков?

— Ты верно мыслишь, но не во всём прав, — ответил Седой. — Мы с моими соратниками были оружием четвёртого поколения, тогда миновало уже двадцать лет с момента появления врат, к тому времени Империя приступила к строительству стены вокруг Новосибирска и охранных обелисков на востоке. А насчёт проклятия долго рассказывать, сейчас не то время и место.

— А зачем решили отстроить стену? — спросил я — Это же сколько ресурсов впустую ушло.

— Сейчас тебе легко говорить об этом, — хмыкнул Седой, — Сейчас-то врата спят. Но тогда они были в активной фазе, небо над ними пылало и кипело на многие мили вокруг, а влияние распространялось, меняя всё, к чему прикоснётся. Каждый кирпич той стены был покрыт печатами заклятия, которое должно было пресечь распространение зоны врат, и Империи это удалось. Тогда не стоял вопрос в ресурсах, но стоял вопрос в том, что останется от Империи, если этого не сделать.

Тут я заметил проходящий мимо конный патруль солдат в просвете между домами.

— Стой, там патруль. — поспешил я предупредить Седого.

— Идём дальше, объездные нас здесь на заметят, — сказал он, двигаясь дальше. — Они вообще дальше своего носа ничего не видят, совсем армейцы тут расслабились. — он поглядел в сторону патруля, уставившись прямо в стену дома, словно видел сквозь неё, затем глянул на меня, повернулся и побежал дальше. — Возвращаясь к разговору, добавлю: эта идея со стеной и обелисками пришла в голову такому же пришельцу как ты, который вскоре стал Императором. А причиной потери большей части земель на востоке стал прежний государь, в те же времена у нас переворот и случился. Не то, чтобы нынешний император хотел тогда взойти на трон… Ему не оставили выбора. Однажды, если будет желание, я расскажу эту историю за кружкой пива.

Седой повернул голову, и из-за капюшона я увидел его улыбку.

— Да, было бы интересно послушать, — согласился с его предложением я, оглядываясь назад, откуда доносились смех, голоса, лязг экипировки и звук копыт по брусчатке. — И всё же, куда мы идём?

— Расскажу на месте, недалеко осталось — бросил Седой.

— Мы не к особняку одного из полковников, часом направляемся? — спросил с недоверием я.

— Мы сейчас удаляемся от них, что от одного, что от второго, — сказал Седой и рассмеялся. — И как ты, служа в армии, можешь не знать местонахождение своего командования? Стыдно должно быть, Хал.

— Мне не до этого было, — буркнул я. — И без того дел навалилось, с самого первого дня.

Я уже начал уставать от беготни по переулкам, перескакивая через помойные ведра, стоки, и всякую утварь, когда великан остановился.

— Мы на месте. — сказал он, подошёл к крепкой дубовой двери старого дома, проговорил какие-то слова и потянул за ручку, отчего дверь со слабым скрипом открылась.

Дверной проём был достаточно высоким, нетрудно догадаться, чей это был дом.

— Так, Седой, давай рассказывай, что задумал, — сказал я вполголоса входя в дом. — Хватит держать меня в неведении.

— Хорошо, рассказываю, — улыбнулся Седой, повернувшись ко мне. — На противоположной стороне улицы стоит дом, который сектанты обустроили как одно из святилищ, выкопав под землёй зал с алтарём. Прошлой ночью я облазил всю крепость, наблюдая за тем куда и зачем кто из них ходит, и узнал, что одно из самых крупных святилищ, куда захаживает больше всего народу, стоит аккурат у моего старого дома.

— И как же ты это делал, интересно? — сказал я, облокатившись на стену, и наблюдая за тем, как Седой пытается воскресить старую кристальную лампу, чтобы у нас был какой-то свет. — Ты же не знаешь кто из них кто. Балахоны искал?

— Поначалу да, но понял, что это долго. — разобравшись с лампой, выдавшей едва заметный тусклый свет, он повернулся ко мне и широко и недобро улыбнулся, так, что от этой улыбки стало не по себе. — Я нападал на людей, проверял сектанты ли они, затем делал так, чтобы они забыли нашу встречу, а после наблюдал куда они идут. И проворачивал это бесчисленное количество раз.

— Да уж, — ответил я, не зная как на это реагировать. — Весьма дотошный подход. Я бы даже сказал, он попахивает одержимостью.

— Если уж я берусь за какое-то дело, я делаю это засучив рукава, — сказал он, затем направился в сторону заколоченных окон, попутно разгребая хлам, чтобы туда добраться. — Это вы любители осторожничать. Мне это ни к чему. Впрочем, враждовать с армейцами я бы не хотел. Я, конечно, терпеть не могу Имперскую армию, есть свои причины, но если они пожалуются на меня, пришлют моего старого знакомого из столицы, мне этого точно не надо, придётся тогда перебить всех свидетелей из солдат.

— Ты сейчас не шутишь? — сказал я, слегка ошарашенный этой новостью.

Седой повернулся, глянул на меня и разразился смехом.

— Да расслабься, Хал, — сказал он, чуть уняв свой смех. — Я это сказал только ради того, чтобы увидеть у тебя такую физиономию. Конечно я не стал бы убивать молодых ребят, жалко их. Я б сделал так, чтобы они всё забыли, само собой. Почему, по-твоему, о моём сущестовании мало кто знает? Я вообще обещал одному человеку не вмешиваться в дела армейцев в Зоне. Но сейчас, когда столица совсем перестала следить за тем, что в малой Зоне прорыва творится, я решил вмешаться. Да и сложно устоять перед тем, что разжигает моё любопытство. В моём возрасте, не так много событий могут быть мне интересными, Хал.