Максим Мамаев – Истинный маг (страница 7)

Меня дважды просить не надо, я усилил палаш, сплетая огненное заклятие, выждал момент, когда монстр снова обретёт тело голой девушки и рывком рубанул тварь пылающим раскалённым палашом в районе шеи, оплавив плоть. Голова ударилась о границу круга и с глухим стуком упала на пол, а обезглавленное тело безжизненно упало на колени и распласталось рядом.

— Что вы делаете⁈ — взвизгнула поднявшаяся наверх Снежана и ринулась к телу казавшегося ей Варварой, монстра, но её ухватил святой отец, не дав даже приблизиться к кругу. — Нет! Вы её убили! Ироды! Что вам сделала моя сестра⁉

— Это не твоя сестра, дочь моя. — перекрикнув её возгласы повелительным тоном сказал отец Аббакум. — Твою сестру и её мужа съела эта ненасытная тварь, мы отплатили ей за все смерти, что она здесь учинила. Крепись, дочь моя, мы с тобой ещё прочитаем потом молитву за упокой их душ.

Снежана не хотела ничего слушать, всё продолжала вырываться, но святоша, как ни в чём не бывало, обратился тут ко мне.

— Тварь ещё может восстать, сын мой, её останки надобно очистить от скверны. Чтобы это сделать, я буду вынужден сжечь этот дом. Уведи, пожалуйста девицу отсюда, она не в себе, со временем образумится, но сейчас она мешает.

— Хорошо отче, делай, что считаешь нужным — ответил я, перехватил брыкающуюся девушку и выволок её из дома. У входа меня встретил староста.

— Дело сделано. — обратился я к нему, в ответ на его вопросительные взгляды. — Святой отец принял решение сжечь этот дом, уведи зевак на безопасное расстояние. А я, по возможности, уберегу соседние дома от пожара.

Староста кивнул и побежал выполнять распоряжение.

Да уж, уберегу. Сказать то легко, но как я это сделаю, когда у меня в руках брыкается невменяемая деваха? Ещё и ноги путаются в подолах её многочисленных слоёв крестьянских юбок… Когда мне это надоело я сплёл ментальную магию в правой руке, отчего та замерцала слабым белёсым светом и рывком схватил ей голову Снежаны, отчего девушка тут же закрыла глаза, а её тело безжизненно обмякло. Я подхватил её тело за талию и стал думать куда её деть, оглядел округу. К счастью, на глаза мне попался, смотрящий на меня не очень-то одобрительно, сержант. Я поволок девушку, подходя к нему.

— Подержи. — сказал я ему, всучая поклажу, тот успел только неосознанно выставить руки, а затем я тут же повернулся, выхватил палаш из ножен и принялся за работу.

Белое пламя уже полыхало из окна второго этажа, а священник, тем временем, уже вышел из дома и принялся обходить дом что-то бормоча себе под нос. Я же пропустил через клинок палаша ману и принялся сплетать заклятия щита. Маны придётся изрядно потратить, на два щита таких масштабов, дома-то немаленькие. Но тут, завершив обход, и, видимо, поняв мои намерения, святоша покачал пальцем, мол, не надо этого делать. Твою ж мать, не мог раньше мне это сказать. Приложив немалые усилия, я кое-как остановил процесс запущенного сплетения заклятия.

Святоша встал недалеко от крыльца, достал дубинку поднял руки и снова принялся что-то бормотать. По мере его бормотания, металлические кольца на его дубинке засветились белым светом, священник же схватился за артефакт из висящих у него на шее, и перекрестил дом, после чего вокруг дома образовалась светящаяся, начиная от земли белая граница очередного круга, но куда больших масштабов чем те, что были ранее, с символами, а через мгновение столб белого полыхающего пламени с рёвом поднялся к небу, закрыв собой очертания дома. Этот столб был таким ярким, что свет больно ударил по глазам и озарил своим сиянием всю округу. Пламя, при этом, не покидало своих границ, я даже жар от столь сильного огня, стоя так близко, не ощущал, потому мне стало понятно, почему святоша отказался от моей помощи с защитой других домов. Столб так полыхал около десяти минут, прежде чем начал угасать, а когда угас стало видно, что на месте дома даже остова не осталось, только дымящаяся, оплавленная до состояния стекла, земля.

— Что ж, сын мой, — сказал отец Аббакум. — Дело сделано, пора возвращаться назад.

— А с девкой что теперь делать? — спросил я. — Здесь ей негде теперь остановиться, да и объяснить бы, по хорошему надо, что случилось, когда она будет готова нас выслушать.

— Об этом не беспокойся, — сказал священник. — Мы возьмём её с собой. В крепости я обо всём позабочусь, при церкви какое-то время поживёт.

Я подошёл к сержанту, забирая у него девушку.

— Собирай ребят, Проша — обратился я к нему. — Мы возвращаемся.

Назад мы шли уже быстрым шагом, так как уже начало темнеть. Я нёс девушку сам, мне, с моей магией, это было не в тягость. Когда мы добрались до стен, я зажёг сигнальный огонь, символизируя, что это идут свои, и мы без происшествий дошли до наших ворот.

— Ну, бывай, сын мой — сказал отец Аббакум, забирая у меня всё ещё спящую девушку, возможно я переборщил с ментальной магией, — Приятно было с тобой поработать, если даст господь, когда-нибудь мы это повторим. С этими словами священник с девушкой на руках повернулся и двинулся в сторону церкви.

— Вольно, рота, — сказал я, обратившись к своим ребятам. — Спасибо вам за помощь. А теперь идите отдыхать, завтра нам ещё дежурить.

Солдаты отдали мне честь двумя пальцами и побрели в сторону казарм. Было видно по их виду, что они подустали от такого похода. Пожалуй, я тоже изрядно вымотался, мне бы доковылять до письменного стола, а там в ящике у меня «Ерофеич» лежит, хряпну стопку, да тоже спать.

Стоило мне так подумать, как из-за угла таверны ко мне подбежал солдат, он отдал мне честь и заговорил:

— Михаил Андреевич, комендант требует вас к себе.

Ну понеслась. А чего я ещё ожидал, я же якшался с его, можно сказать, заклятым врагом. Тут ничего не поделаешь, придётся идти, отдых отложу на потом.

— Передай Петру Алексеевичу, что я скоро буду. — вздохнув, сказал я солдату, после чего тот кивнул и побежал обратно.

Глава 5

По пути к крепостному особняку коменданта, я стал готовиться к худшему. Примерно представляя, что меня ждёт, я прикидывал, как мне вести диалог, так как за время службы в Тюменцевской крепости успел достаточно изучить Петра Алексеевича, и порядочным человеком назвать его сложно. Но он прямой, как торчащий гвоздь, по характеру, мне всегда было просто ладить с такими, и даже порой манипулировать ими для каких-либо своих целей. Собственно, говоря, я, как раз, увидел в помощи святоше возможность. Да и не особо усердствовал, пока мы разбирались с тварями, святой отец сделал почти всю работу и без меня. Впрочем, я мог приложить куда больше усилий и сжечь первого же Мороха прямо в доме, ежедневные тренировки все эти месяцы принесли свои результаты. Но, если бы я так сделал, было бы слишком мало свидетелей, и данная возможность обратилась бы в прах вместе с тварью. В целом, если опустить некоторые нюансы с жертвами, всё сложилось вполне удачно.

Я тут опомнился и убрал ухмылку со своего лица. Уже столько времени прошло, а от подобных вредных привычек я так и не избавился. К тому же, на этой физиономии мой нездоровый оскал выглядит ещё неприятнее, чем на моём прежнем лице. Такую гримасу и нечисть испугаться запросто может. Сейчас уже стемнело, и никто из зевак этого, вроде бы, не заметил, и всё же, незачем окружающим видеть меня таким, это может навредить моим планам.

Моей целью был перевод. Скорый. Не через месяц-два, а прямо завтра-послезавтра. Неважно куда, лишь бы там было что посерьёзнее протирания штанов за письменным столом, были события — хоть что-то происходило, даже готов для этого пожертвовать своим нынешним званием, невелика беда. Да и что толку от звания, когда развитие в силе едва движется. На одних тренировках далеко не уедешь, а я рассчитывал в скором времени добраться до Истинного мага. И потом, я почти полгода не понять чем занимался. Эти месяцы я был словно застывшая во льдах лягушка. Без движения, без жизни, пока не наступила весна и снега не растаяли.

— Да не вставай. Пётр Алексеевич у себя? — обратился я к караульному, начавшему было вставать со стула.

— Да, ваше благородие — ответил караульный.

Я, не церемонясь, стукнул в дверь два раза и открыл её, войдя внутрь.

— Пётр Алексеевич, добрый вечер, — сказал я стоящему у окна коменданту, раскуривающему трубку. — Ты хотел меня видеть.

Он молча окинул меня взглядом, а затем повернулся к окну.

— Да, Морозов, проходи, присаживайся. — сказал он, не поворачиваясь.

Я сел на ближайший стул у стола. Комендант сел за письменный стол напротив меня, затянулся трубкой и продолжил.

— Догадываешься, почему вызвал тебя? — сказал комендант.

— Подозреваю. — ответил я.

— Не надейся, что я похвалю тебя за то, что ты избавил крепость от Мороха. — сказал он, выпустив дым. — Ты действовал в самоволку, не уведомил меня, рисковал солдатами крепости, уйдя в лес. В народе уже сегодня болтать начали, как солдаты из крепостной роты как послушные собачонки плелись следом за всюду сующим свой нос святошей, возомнившим себя здесь пупом земли, выполняли все его просьбы, словно церковь здесь признаётся законом и властью. Ты вообще думал как это будет выглядеть в глазах окружающих?

— Не до этого мне было, Пётр Алексеевич, — ответил на это я. Конечно это была ложь. Всё я прекрасно понимал, на то и был расчёт. — Морохов было два, мы шли по следам пропавших и наткнулись на второго, там же его и умертвили.