Максим Мамаев – Истинный маг (страница 42)

— Попробую, — сказал он, ухватился за меня и встал. Его шатнуло в сторону, видимо кружилась голова от потери крови.

— Как тебя звать? — спросил я.

— Игнат, — ответил лейтенант. — Баранов Игнатий.

— Вот что, Игнат, — сказал я. — Бей тревогу в роте. Созывай всех, пусть обыщут нашу часть стены и окрестности, нам надо найти эту мразь. Но будь готов к тому, что предатели всё ещё среди нас. Сумеешь это сделать?

— Так точно, капитан, сумею. — ответил он.

— И вот ещё что, мне нужно сформировать совет из тех в роте, кому ты точно доверяешь, — продолжил я. — Ты уже видел, что фанатиком может быть кто угодно, так что осторожно выбирай слова. Я буду ждать в кабинете прошлого капитана этим вечером, когда покончим с этим. А там уже выясним, кто сектант а кто нет.

— Сделаю, — ответил лейтенант. Судя по виду, он чувствовал себя уже лучше, хотя ещё недавно валялся тут в ожидании скорой кончины. — Разрешите идти?

— Иди, — сказал я. — А я осмотрюсь.

Когда лейтенант спешно ушёл к башне, я прошёлся вдоль тел, осматривая восприятием следы. Следов маны тут в достатке, и от пушки, и от боевой сектантской магии, что осела на каменной кладке стены. К сожалению, мне это ничего не даёт. Но вот прана…след праны этого ублюдка был необычайно ярким. Похоже он подошёл к ранненому Игнату и какое-то время постоял перед ним. А выбоина на стене говорит, что он всадил увесистый клинок в стену, зацепив лейтенанта, тем самым нанеся ту самую рану, с заклятием кровотечения и проклятием. Он явно упивался тем, что делает, желал, чтобы Игнат умирал в страданиях. Знал я таких гнид, и знаю как они думают. Пожалуй это уже что-то. Кто знает, может мне удастся найти его, используя его жажду к изощрённым убийствам, посмотрим.

Закончив осмотр места преступления, я снял с караульных экипировку и предал огню, прямо на стене. Стоило бы некоторых похоронить с почестями, но в Зоне не принято никого хоронить, итак хватает в округе бродячих мертвяков.

Знаю, рота не найдёт этого ублюдка, так сектантами и было задумано, но выстрел наверняка заметили другие роты. Мне стоит доложить об инциденте комбату, желательно до того, как об этом начнут расспрашивать и докладывать другие. С этими мыслями я вернулся к Кошмару, запрыгнул на него и верхом сбежал по ступеням со стены, провожаемый недоумевающими взглядами стражников у ворот.

Уже подъезжая к дому комбата, я заметил, что к дому направляются другие офицеры, капитан и два лейтенанта.

— Доброго вечера, уважаемые офицеры — поприветствовал я их, кивнув и придержав поводья. — Что привело всех вас к дому комбата в такое время?

— А вы разве не слышали? — ответил капитан. — Был произведён выстрел из пушки, оборонным снарядом. Удар был наверняка слышен даже отсюда. Хотим убедиться, что это не нападение очередных вывертов из врат.

— О, нет-нет, это не нападение, — ответил я. — Нет повода для беспокойства, господа, скорее проступок солдат, которые, уверяю вас, будут наказаны. Я как раз еду с докладом об инциденте.

— Постойте, уважаемый, — сказал тут капитан, когда я спешился, и повёл привязывать гибрида к столбу. — Сейчас вторая рота дежурит на этом участке стены. Разве не Фёдоров ей командует?

— Федоров? — спросил я, покончив с поводьями. — Наверное, так звали прошлого капитана второй роты. Я слышал он пропал без вести, подробностей мне не докладывали. Могу сказать только, что с сегодняшнего дня второй ротой командую я, — я подошёл к капитану, поглядел ему в глаза и протянул руку. — Капитан Михаил Морозов, будем знакомы.

Капитан протянул руку в ответ.

— Никитин, Александр, — ответил он, — Печальные новости вы мне поведали, капитан Морозов. Когда-то Фёдоров был моим сослуживцем. Надеюсь он всё же найдётся, такого человека не так просто на тот свет отправить.

Вон оно как. А что если тот ублюдок и был Фёдоров? Впрочем к чему гадать, домыслы ни к чему не приведут.

— Разделяю ваши надежды, капитан. — ответил я. — Что ж, мне пора к комбату. А об инциденте можете не беспокоиться, я с этим разберусь.

— Воля ваша, Морозов, — сказал он, намереваясь уходить. — Так всегда бывает, стоит куда-то перевестись, как наступает крещение огнём. Поздравляю с переводом. Если будет желание — заглядывайте, выпьем вечерком, может помогу каким советом.

— Спасибо, — ответил я. — Я учту ваше предложение, как-нибудь загляну. Уверен, что такой повод однажды появится. А сейчас, прошу меня простить, дела не ждут.

— Да, конечно, — сказал он разворачиваясь и уходя, — Удачи, Морозов.

Лейтенанты, всё это время молчавшие, попрощались со мной по форме, один отправился за капитаном, а второй отправился в противоположную сторону. Капитан его роты, видимо, не посчитал нужным выяснять что случилось. Может потому что он сектант, а может потому что ему глубоко на это плевать.

Я постучал в дверь и стал ждать. Через некоторое время дверь открыл Аркадий.

— Снова здравствуйте, капитан, — учтиво поприветствовал меня дворецкий и склонил голову в знак уважения. — Валерий Юрьевич уже ждёт вас, кабинет наверху.

Сердце бешено забилось. Я не мог понять, что происходит в этом доме. С глубоким вздохом и словами благодарности дворецкому я решительно направился наверх, где увидел дверь, покрытую старинными узорами. Пока я поднимался, я чувствовал на себе странные внимательные взгляды, которые словно следили за каждым моим движением, а моё предчувствие опасности застряло комом в горле.

Я постучал два раза и открыл дверь, а после вошёл внутрь, поприветствовав комбата по форме. В кабинете Валерия Юрьевича меня встретила непривычная обстановка: он был оформлен в старинном стиле с массивным дубовым столом в конце комнаты и книжными полками, уставленными старинными томами и свитками, а в углу стоял старинный магический костер, в виде фонарной металлической узорчатой конструкции с дымоходом на трёх ногах, испускающий тепло и приятный аромат трав.

Валерий Юрьевич сидел за столом, глядя на меня отрешённым взглядом. Его усталый вид и безмятежное выражение лица в совокупности с его шрамом и военной формой создавали странный контраст.

— Я так понимаю, ты ко мне с докладом пришёл, — сказал он, таким тоном, словно ему всё равно что сейчас говорить, лишь бы что-то сказать. — Выкладывай, что случилось.

Я думал рассказать о сектантах, но прекрасно понял, что нет никакого толку докладывать об этом комбату или кому либо ещё из командования.

— Случайный выстрел из пушки, командир. — ответил я. — Никто не пострадал, солдаты, которые произвели выстрел наказаны. Это случилось до моего знакомства с ротой, я не был в курсе происходящего.

— Вот как? — сказал Резников, таким тоном, словно он сам всё знал и не поверил моему рассказу, однако ему было плевать, что я говорю. — Впредь не допускай таких инцидентов в роте.

Ощущение опасности заставило меня повернуться в сторону двери. Комбат же сидел на месте, на его лице не дрогнула ни одна из эмоций. В это мгновение в коридоре раздался странный шепот, который заставил меня подготовиться к бою и напитать маной сапоги, чувствуя приближающуюся угрозу. Мгновение спустя дверь кабинета с треском распахнулась, и в комнату ворвались фигуры сектантов в балахонах, с чёрным гримом на лицах, несущие в своих руках сверкающие белым светом клинки, а руки окружали загадочные символы зелёного цвета. Я не успел сделать ни шагу, как один из них бросился на меня, выкрикивая странные заклинания и изгибаясь в полёте словно змея, но я уклонился техникой шагов, поднырнув под него, затем уклонился от второго, готовясь нанести удар в ответ, в то время как второй прыгнул на стену просторного кабинета, уйдя из-под моего удара, и в ответ начал набирать заклинание, сплетая свои пальцы в сложную узорную фигуру, после чего прыгнул ко мне навстречу.

— Пронзание. — тихо произнёс я, и уже было нанёс удар, но широкий белый луч со стороны двери вынудил меня уйти с линии огня фазовым рывком в другой угол комнаты.

Луч столкнулся с защитой комбата в виде полусферы и отскочил в потолок, который также оказался зачарован и поглотил весь урон, разойдясь фиолетовой мозайкой поверху, точно так же как удар противника, которого я бы уже обезвредил, зелёными лезвиями ушёл в пол и был поглощён. Я рванул в сторону ближайшего ублюдка, напавшего на меня первым, пока действует простое незатейливое но эффективное заклятие, однако что-то схватило меня и пригвоздило к стене. Так вот как они тогда одолели сержанта. Так, значит тут двое магов ближнего боя третий сковывает, и ещё один с белым посохом работает на расстоянии. Эдакий карательный отряд. Двое рванули ко мне, заряжая свои клинки, чтобы пробить мою защиту, что я применил не себя.

— Ну давайте, гниды, — сказал я, сплетая заклятие прямо из ауры.

Слабой болью кольнуло края ауры в груди и в последний момент, когда они были уже рядом белое пламя вырвалось из меня, заполнив всё пространство, заставив отпрянуть моих врагов. Звоном падающих монет зазвенело зачарование комнаты, а сфера комбата, который не собирался ничего делать, заурчала всплесками воды. Оковы отпустили меня, я рванул в другой угол, пока в белизне пламени меня не видят, и тут же принялся сплетать заклятие, надеясь, что мне дадут мгновение на это.

— Бумба хавата. Двадцатый уровень бездны. Чёрный ад. Проклятый клинок непоколебимости.