Максим Мамаев – Истинный маг (страница 3)

— Ну чего барабаните? Чего пугаете-то так? — возмутилась она, — А если б померла бы, с моими годками-то?

— Марина Тимофеевна, здравствуй. — сказал святой отец, — Ты же, старая, постоянно не слышала толком ничего, вот я и постучался погромче, чтоб услышала наверняка.

— Ну так а чего надобно вам от старухи? — не снижая возмущённый тон сказала Марина Тимофеевна. — Стряслось что у вас? Ох, что это я, вы проходите в дом-то, на пороге разговоры не говаривают. Я бы чаем вас угостила, да только негоже знатным господам стариковский чай из корешков пить. У меня ещё хлеб есть, из сосновой коры, маслице есть, хотите?

В доме пахло старым деревом и пылью, словно тут пару-тройку недель, ато и месяцев не убирались, полки в прихожей были пусты, а ещё совсем не было зеркал. Ну, положим, такую роскошь, как зеркала, старушка позволить себе не может, а что до остального…Я не придал этому значения, может и правда бабка совсем слаба умом стала.

— Нет, спасибо, — ответил святой отец. — А пришли мы спросить кое-что про нескольких баб деревенских. Ты мне вот что скажи, ты же часто с Афросьей и её дочками время проводила, не знаешь, зачем они в лес ходили?

— Фрося-то? — сказала бабка — Не ходила она в лес. Скажете тоже. Да и дочек у неё нет, она же маленькая ещё, 10 годков только исполнилось.

— Понятно. — сказал святоша, и посмотрел на меня. — Видишь, какие тут дела. Сможешь старой голову прояснить?

— Постараюсь — ответил на это я и подошёл к старушке, напитывая маной руку.

Старушка попятилась немного.

— Это ты чегой-то удумал? — сказала старушка. — Надо мной колдовством бесовским заниматься? Ээ неет, не надо мне этого.

— Я вам только здоровья прибавлю, Марина Тимофеевна. — сказал я, решительно подходя к ней, — Недуг ваш сниму.

— Ну, коли так, давай это самое, — сказала она, успокоившись, а может потому что отступать было уже некуда, позади бабка уткнулась своим задом в стену — Здоровье твоё.

Я занёс руку над её головой, и мерцающее свечение обволокло её голову и платок, покрывающий её волосы. Я сосредоточился на деле. Но магия не просачивалась внутрь, что-то пошло не так. То ли я разучился, то ли такие вещи тут, всё же работают несколько иначе.

Глаза бабки закатились наверх а лицо задрожало, словно в предсмертной муке. Неужели я делаю только хуже? Того и гляди, ещё помрёт сейчас.

— Отойди, сын мой! — громко велел святой отец.

Стоило мне сделать пару шагов назад, как увесистая мерцающая дубина священника с глухим звуком приземлилась на голову Марины Тимофеевны, размозжив её голову напрочь. Кровь и ошмётки мозгов с осколками костей разлетелись в разные стороны от тяжёлого удара усиленной маной дубины.

Я, конечно, несколько ошалел от такого поступка святого отца, даже собрался высказать ему за такие действия, но тут бабка на глазах начала меняться, увеличиваясь в размерах, разрывая одежду, в которой была. Существо что-то заговорило нечеловеческим голосом на непонятном языке.

— Это блядский Морох, чтоб его потроха черви пожрали! — выругался святоша. — Руби, ротный! Руби его, пока он ещё не обратился!

Меня дважды просить не надо, я вынул палаш и напитал его маной, сплетая, попутно, магию. Клинок запылал струёй ревущего огня, я сделал фазовый шаг и рубанул чудовищную, перетекающую из стороны в сторону растущую массу с частями тела рассекающими диагональными ударами крест-накрест, ревущее пламя полосами разошлось по массе, но образовавшиеся борозды, разделившие плоть схлопнулись обратно так же быстро, как образовались, потушив огонь.

— Ротный, в сторону! — крикнул священник, и мимо меня пролетело светящееся, напитанное магией кадило на удлинняющихся на глазах цепях.

Я отпрянул назад, и вовремя: стоило кадилу столкнуться с существом, как оно вспыхнуло мощной светящейся белой вспышкой. Существо отпрянуло к стене, видимо, магия церковников ей не по нраву, резко развернулось и рвануло по лестнице на второй этаж, оставляя за собой след из крови и какой-то слизи на стенах и ступенях. Оно уже почти сформировалось, приобрело отчётливые очертания.

— Нельзя дать уйти сучьему отродью! — заорал святоша и затопал по ступеням за Морохом, достаточно быстро для своих габаритов, а из перстня его руки с кадилом уже формировался синеватого оттенка щит.

Я последовал за ним. Святоша вдруг остановился наверху, в проёме двери и выругался приняв своим щитом со звонким звуком хлёсткий удар увесистого хвоста с шипом на конце.

— Отведай святой дубины, отродье! — сказал, святой отец, рванув в сторону четвероногого Мороха, попутно замахиваясь светящейся уже белым ярким светом от металлических колец дубиной.

Четвероногая тварь вырастила конечности и закрылась ими от удара, создав ими живой щит. Это твари не помогло, после яркой вспышки раздался хруст рвущейся плоти, треск ломающихся костей, а тварь откинуло к стене комнаты.

— Получай, отродье мощь силы святой! — заорал священник, делая новый замах, чтобы не сбавлять темп.

Но тварь быстро сориентировалась, выпрыгнула в окно. Раздались скребущиеся звуки лап по деревянной стене снаружи старого дома и тварь, проломив вторую раму окна, запрыгнула в комнату с другой стороны, планируя напасть на меня.

Я был готов к этому, успел усилить свою защиту, скорость реакции и чуть напитал маной ботинки, техникой шагов увернулся от хвоста, срубив его наотмашь и рванул к четвероногому существу с пастью, похожей на клюв. Тварь прыгнула в ответ, раскрыв пасть, но я уклонился техникой шагов. Сплетённое заранее заклятие техники Бумбы Хаваты третьего уровня бездны придало красный цвет клинку, и я рубанул им по пасти, напрочь её срубив, но тварь не была намерена отступать, на моих глазах выросла новая пасть и она прыгнула в мою сторону, только её опередил отец Аббакум с рёвом столкнув с разбега своим телом, прикрываясь щитом, да только тварь не прекращала на меня смотреть, в моменте открыла пасть, и оттуда вылезла рука с костяным мечом, замахнулась и полоснула кончиком клинка по моей груди, чуть не прорезав защиту, такого я от Мороха не ожидал. Что-то расслабился я, чего делать нельзя: тварь-то умная, зараза, оказалась, примени она это в полноценном прыжке, тяжело б мне пришлось.

— Вот же жадная до плоти дрянь! — сказал святой отец и приложился по ней двумя ударами дубины, сопровождающимися яркими белыми вспышками.

Эта тварь нас так измотает, её надо сжечь, в прошлый раз у эскадрона это сработало, я стал напитывать огненное заклятие из самых мощных, что сейчас уже могу применить, но тварь словно почувствовала к чему всё идёт, уклонилась от ударов святого отца и выскочила в окно. Священник бросился к окну.

— Эта гнида, чтоб её вся Зона драла, удирает! — в сердцах сказал священник, — За ней, ротный, или нам придётся неделями эту сучью бабу искать, всех женщин осматривать!

С этими словами священник выскочил прямо в окно. С трудом остановив заклятие и успокоив бурлящую ману в ауре, я в миг оказался у окна: пузатый священник уже нагонял Мороха, но тот уже восстановленным хвостом опрокидывал людей и всё, что плохо лежит, создавая преграды.

Я выскочил из окна и применил на себя максимальное ускорение, что проявилось болезненным уколом в моей ауре. Из переулка уже бежали ротные солдаты из дежурных, видимо их позвали те, кто услышал грохот и шум в доме. Некогда мне им что-то объяснять, я ускорился как только мог и рванул по параллельной улице, рассчитывая нагнать выродка, попутно снова сплетая огненное заклятие в палаше.

В переулках справа мельком я видел как святой отец не отстаёт от Мороха, ну и ну, пороху у мужика в закромах будь здоров. Через восемь домов улицы заканчиваются и начинается стена, успеть бы, тварь наверняка по стене заберётся, я бежал во весь опор, и нырнул в переулок, чтобы перехватить тварину, вот только её не оказалось в нужном месте, тут сверху на землю упала осыпавшаяся черепица.

— Дрянь на крыши полезла, наверх смотри, ротный! — Выкрикнул мне приближающийся священник.

Я и без него догадался, куда мне нужно, накинул усиление и поскакал по стенам на крыши, а тем временем тварь уже перепрыгнула на крышу другого дома, кажется я не успеваю за ней.

Когда я забрался на крышу и побежал за тварью, раздался хлопок со стороны стены. Снаряд со свистом настиг свою цель, раздавшись большим огненным облаком, просадившим крышу дома и разметавшим черепицу, и мгновенно свернувшимся обратно в одной точке, где была тварь. Морох упал с крыши на землю, туда, откуда местные мгновение назад разбегались кто куда со всех ног. Он попытался тут же встать и побежать к стене. Раздался ещё хлопок, затем ещё и еще, целой чередой. Снаряды попадали по Мороху, сжигая ревущим огнём, не давая ему восстановиться, после минуты такого обстрела от твари ничего не осталось, кроме тлеющих углей в небольшой воронке из оплавленной до состояния стекла земли.

Но прибежавшему святому отцу этого показалось мало, но отбросил дубину и кадило, которое до этого не выпускал из рук, сложил руки, что-то пробормотал, и вокруг останков образовался светящийся круг. Ещё несколько мгновений отец Аббакум что-то бормотал, потом поцеловал какой-то артефакт, висящий у него на шее вместе с крестом и другими вещицами, и круг запылал столбом белого сияющего пламени.