Максим Мамаев – Истинный маг (страница 24)

Артём снова отпил из бокала прежде чем снова заговорил.

— Помимо этого, — сказал он, — Есть вторая секта. Они себя называют Вестниками конца света. Не смотря на их грозное название, они куда более мирные чем чернолицые. Ждут себе конца света, но приходят в движение если что происходит. В основном это шахтёры. В наших шахтах добывают особый минерал, геронидит. Это, скорее даже, магическая руда, черного цвета, в необработанном виде она влияет на умы людей. Я почти уверен, что секта началась с него, у шахтёров от него крыша едет. Отличить их от остальных людей не сложно, у них в одежде обязательно подколота подвеска из этого геронидита в виде воронова пера. Ну и, в общем-то, если ты видишь шахтёра, то можешь не сомневаться, он в этой секте состоит. Беда только в том, что шахтёров тут немало, и они потворствуют чернолицым, всячески им помогают.

Тут Артём оглянулся на проходящего мимо церковника, и замолчал на какое-то время, дождался, пока тот пройдёт.

— У Вестников и писание своё есть, — продолжил он, — Написанное каким-то покойным шахтёром, они в его пророчества и правила свято верят. По той же причине они считают, что путём чернолицых есть шанс спастись от того, что в будущем грядет. Как ты заметил, тут сейчас немало служителей церкви бродит. Последний год церковь наращивает своё влияние здесь, чтобы искоренить сектантство, и с каждым месяцем их тут всё больше. Даже не знаю что будет лучше: сектанты или же церковные фанатики. Но в нынешнем положении, когда нужда заставляет бороться с чернолицыми душегубами, выбирать союзников не приходится.

— Так вот почему святоши в эту таверну частенько забредают — подметил я.

— Да, поэтому, — ответил Артём, а затем продолжил. — Сектантов сейчас среди простого люда и даже офицеров немало. Подозреваю, что Настю твою подставил кто-то из своих, отдав её в жертву сектантам. Что до коменданта, он в курсе всех дел, что тут творится. Чернолицые собирают урожай для обращения в своих всего два раза в год. Вот почему я уже знал, где искать твою знакомую. Фанатики хорошо работают, не знают усталости, черпают силы из своей поехавшей крыши повёрнутой в сторону их религии. Даже не жалуются ни на что. С ними тут нет ни мятежей ни забастовок, устроился какой-то мнимый порядок. И коменданта это устраивает. Он готов жертвовать людьми пару раз в год, тем более если отбор проводится произвольно. Да, это не бездумный отбор, кто-то этот список составляет. И подозреваю, что в этот список частенько попадают неугодные коменданту люди. Ну как, вырисовывается картина? И зря ты пиво не пьёшь, пиво сегодня у Бороды отменное, знатная партия получилась.

Я отпил пару глотков из бокала, из уважения к Артёму, мне было сейчас совсем не до пива.

— Да, вырисовывается картина и весьма паршивая. — ответил я. — А что насчёт денег и коррупции?

— На этот вопрос я тебе точно ответить не смогу. — ответил Артём. — Скажу только, что я знаю тех, кто наваривается на том, что здесь происходит, и что обе секты так или иначе приносят какую-то прибыль коменданту. Ну что, ты получил то, за чем приходил?

— Практически да, — ответил я, допивая пиво.

— У меня, к слову говоря, — добавил тут Артём, — Через неделю готовится новая вылазка. Пойдёшь с нами?

— Там видно будет. — ответил я вставая. — Сейчас пока не до этого. Спасибо за информацию, мне пора в свою роту.

— Ты поаккуратней там, если разнюхивать что будешь. — сказал в след мне охотник. — Сперва узнай кто из твоих ребят фанатики.

— Знаю, не переживай, разберусь как-нибудь, — ответил я, уходя. — Бывай, Артём.

Добравшись до солдатских казарм я успел обдумать, что делать дальше. Допрос устраивать взводным я, конечно, уже не стану, лучше сделаю вид, что я занят делами по службе, и понаблюдаю за ними. По пути я успел столкнуться с солдатами своей роты и узнать где какой сержант обычно бывает. Якушев сейчас в таверне, такой же как мой прошлый командир, пьяница по выходным дням. Этот точно не из секты. Пронин в это время в соседской роте, почти безответно ухаживает за какой-то девушкой оттуда. Свирин сейчас у капитана, вечно у его кабинета ошивается, я так понимаю, он и выполнял обязанности заместителя роты.

Я же путь держу к Черенкову, его квартира не третьем этаже солдатского корпуса. Если верить солдатам, он занимался бумажной волокитой в эти дни, а значит сейчас у себя.

Ударив костяшками пальцев два раза в дверь, я тут же открыл её, надеясь увидеть сержанта за письменным столом.

Но вместо этого я увидел ранненного сержанта, упёршегося о стену. Он уже едва дышал и держался за живот, а по шее у него ползли черные паучки в жилах, похоже он был отравлен. Я тут же применил на себя восприятие, уже рангом выше в этот раз и просмотрел нет ли поблизости противника, но никого не нашёл.

— Держись, сержант! — я кинулся к нему, сплетая заклятие исцеления.

Да что ж за бардак-то тут творится….

Глава 14

Когда я принялся его исцелять, увидел, что у него в животе достаточно обширная рваная рана. Тот, кто её нанёс, всадил клинок поглубже и взорвал внутренности какой-то магией изнутри. Предполагаю, что его пригвоздили к стене каким-то заклятием и после нанесли удар. Высшее исцеление мне пока не под силу, а тем, что я владею сейчас я не смогу его полноценно исцелить.

— Прости, сержант, — сказал я ему, направляя руку на живот. — Будешь в шрамах., но хоть спасёшься. Инфлактус.

Вокруг раны появилось зелёное свечение, из света стали вылезать крылатые насекомые, которые тут же принялись за работу, залезая прямо в рану. Они стрекотали крыльями, издавали зелёный свет, и буквально жевали плоть, наращивая новую. Приятного мало, но ничего эффективнее из своего арсенала я пока применить не могу. К счастью, яд, что его поглощает имеет магическую природу, крылатые с этим должны справиться. По крайней мере раньше справлялись с подобным, на войне.

— Не теряй сознания сержант, — сказал ему я, ударив слегка по щеке, зная как это заклятие работает, вот только иногда потеря сознания может привести к смерти. Нужно завести любой разговор. Сомневаюсь, что он сейчас сумеет много чего рассказать, тем не менее, веский повод отвечать мне у него есть. — Лучше расскажи кто на тебя напал.

— Се-сектанты, — с трудом выговорил он.

— Понятно. — сказал я, и продолжил задавать наводящие вопросы, не смотря на то, что и так знал ответ. — Это были Дети Зоны?

— Д-да, — выдавил он, — Черно… Лицые.

— А разве днём они показывают себя? — спросил я. — Тут же церковники их разыскивают.

— Их кто-то раз-зозлил, — сказал сержант.

Ожидаемо. Теперь я чувствую вину перед ним, похоже он пострадал из-за нашей ночной спасательной вылазки.

— А ты как-то в этом замешан? — спросил я, но не услышал ответа. — Сержант? Сержант!

Я ударил его по щеке, и понял, что он уже потерял сознание. Ну, рана выглядит теперь вполне сносно, да и чернота из жил уходит, глядишь может и выживет. Я пока порыскаю по его кабинету, кто знает, может, что найду.

В коридоре, со звуком стучащих сапог по паркету, послышались шаги, после чего дверях появился солдат, увидел сержанта, лежащего на полу, лужи крови и меня.

— Отставить панику. — строго сказал я. — Сержант скоро будет в порядке, на него кто-то напал.

Тут солдат расплылся в улыбке и я осознал, что он даже не был этому удивлён.

— Убили! — заорал он, убегая. — Сержанта убили!

Твою ж мать. И как я сразу не понял, что это может быть подстава? Даже если убью сейчас солдата, зная что он фанатик, лучше ситуация от этого не станет. Я запомнил лицо, позже, когда найду его, заставлю пожалеть о том, что со мной связался. Но сейчас важнее, чтобы Черенков выжил.

Я схватил сержанта на руки, усилил себя, и выпрыгнул через окно, попутно выбив оконную раму ногой, а в полёте вниз постарался сберечь его тело, готовясь к жёсткому приземлению на брусчатку с третьего этажа. Приземление вышло удачным, пострадала только брусчатка, растрескавшись в крошку. Интересно, сколько ещё подобных событий выдержат сапоги. Некогда сейчас об этом думать.

Куда теперь? Если оставлю сержанта, его попросту тут добьют, а свалят всё на меня. Если понесу его к Лене, подставлю тем самым её, слишком много зевак в округе, кто-то может проследить мой маршрут. Выходит, у меня путь один, в лазарет, потому я помчался туда пока в казарме соображают что случилось, потом со всем разберусь.

Я вбежал в лазарет, не сбавляя темпа.

— У меня раненный! — заорал я, пока искал глазами ближайшую медсестру или целителя.

Найдя кровать-каталку, я положил сержанта туда. Насекомые всё ещё бегали по его телу, занимаясь своим делом.

— Мы займёмся им, господин. — сказала подошедшая медсестра, — Присядьте, пожалуйста, передохните.

— Ну нет, — ответил я. — Я не оставлю сержанта, буду с ним пока он полностью не выздоровеет.

— Как вам будет угодно, господин. — сказала медсестра и повезла кровать-каталку в коридор.

— Целителей свободных же сейчас нет, — спросил я, догадываясь, каким будет ответ.

— Как только освободятся, они сделают все возможное для исцеления господина Черенкова. — ответила медсестра.

— Понятно. Бросай кровать и ищи свободных. — повелительным тоном сказал я, схватив кровать. — Я с сержантом в коридоре подожду.

— Как вам будет угодно.- ответила медсестра, отпустила бортик кровати и ушла дальше по коридору.