Максим Максимов – В интересах истины (страница 2)

14 июля прокурор Центрального района Михаил Анахин возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 105 Уголовного кодекса — «убийство». Трупа Максима, к счастью (как нам тогда казалось), никто не видел, но такая практика распространенная: когда исчезает человек вместе с машиной, то розыскное дело довольно быстро превращается в убойное. Нам такой поворот событий на руку — все-таки у районной прокуратуры возможностей побольше, чем у оперативников розыскного отдела.

Опять же опера убойного отдела Центрального РУВД (при поддержке коллег из Калининского) работают очень грамотно. Буквально в течение нескольких дней Максим, его машина и сотовый телефон были объявлены в розыск (эта процедура довольно сложная и имеет специальные названия, но суть проста: если где-то в поле зрения правоохранительных органов попадет человек — живой или мертвый, его машина или заработает трубка, об этом сразу же станет известно инициаторам розыска — прокуратуре Центрального района).

Конечно же, основная версия несчастья, случившегося с человеком, менявшим квартиру, — деньги, которые им для этого обмена были приготовлены. Учитывая тот факт, что Максим хотел продать свою однокомнатную квартиру на Чайковского и купить двухкомнатную где-то поблизости, нетрудно сообразить, что он собирался доплачивать.

Мы установили: Максим арендовал банковскую ячейку в Промстройбанке и имел две кредитные карты. Сотрудники правоохранительных органов проверили: после исчезновения Макса ни одной из кредитных карт никто не пытался воспользоваться, а все деньги, которые наш коллега хранил в банковской ячейке для обмена квартиры, лежат там и по сей день. Что бы с Максимом ни случилось, с деньгами на обмен квартиры это не связано.

Тем временем подоспели телефонные распечатки. Несколько суток кропотливой работы позволили воссоздать практически полную картину последнего дня Максима Максимова. Итак, 29 июня 2004 года.

В 9.03 утра Максим принимает письмо на свой электронный почтовый ящик, потом работает над интервью с Александром Бастрыкиным (тогда — глава Управления Минюста по СЗФО), без минуты девять отправляет его в редакцию «Города». В 11.15 звонит знакомому офицеру ФСБ, чтобы договориться о встрече, потом выходит в Интернет, потом звонит с сотового телефона главному редактору «Города» Сергею Балуеву, чтобы тот подтвердил получение послания.

Примерно с полудня до 15 часов Максим находится в городском суде — слушается «дело Старовойтовой», потом звонит подруге, приятелю, около половины пятого вновь созванивается с офицером госбезопасности, с которым они практически сразу после этого встречаются и едут в издательство «Метроном», расположенное на улице Одоевского (у них были совместные планы по изданию книги).

В 16.34 у Максима Максимова появляется новый абонент — заместитель главного редактора журнала «Русский джокер» Андрей Исаев. Исаев как раз собирался создать и возглавить петербургский корпункт московской газеты «Интеллект, творчество» и очень хотел видеть среди своих авторов Максима. В тот день Макс был очень занят, поэтому Андрею Исаеву пришлось звонить аж пять раз, пока Максим не смог назначить ему конкретное время встречи.

Настойчивость Исаева позволила нам четко отследить передвижения Максимова по городу и предельно локализовать зону поиска. В последний раз Андрей Исаев звонил Максиму в 19.35, по его словам, Максимов назначил ему встречу через час в кафе «Колобок», что на углу проспекта Чернышевского и улицы Чайковского.

Судя по распечатке сотового телефона Максима, эту встречу он назначал, находясь в непосредственной близости от «Колобка» — именно там расположена соответствующая базовая станция компании «МегаФон». Напрашивался вывод о том, что ему нужен был час, чтобы успеть на еще одну короткую встречу…

В середине июля к нам поступила информация о том, что «заговорил» сотовый телефон Максима. Некий гражданин приобрел его в расположенном на рынке «Юнона» магазине, торгующем подержанными трубками. Юноша наркоманского вида 30 июня сдал туда трубку Максима за 1500 рублей. В связи с этим был опрошен хозяин скупки бэушных трубок, со слов которого составили композиционный портрет принесшего трубку наркомана. Как всегда в подобных случаях, сам по себе этот факт ни на шаг не продвинул нас в понимании того, что же случилось с Максимом.

А в среду, 28 июля, почти через месяц после пропажи, около отеля «Санкт-Петербург» была обнаружена машина Максима. Благодаря профессиональным навыкам бывшего сотрудника милиции Сергея Уланова (прочитав статью в газете «Тайный советник», Сергей обратил внимание на черный «форд», припаркованный у отеля). Предварительное мнение экспертов на тот момент: машина припаркована хозяином, с которым внутри машины ничего плохого не произошло.

От отеля «Санкт-Петербург» до «Колобка» можно добраться за 10–15 минут. Мы начинаем думать, будто именно в ресторане «Санкт-Петербурга» или расположенного там же бизнес-центра Максимову была назначена встреча, с которой он не вернулся. Но в этом случае без ответа остается главный вопрос: почему договоренность об этой встрече не видна в распечатках домашнего и сотового телефонов Максима?

Фактически к концу лета 2004 года поиски Максима Максимова не дали вообще никаких результатов. У нас не было даже предположений о том, жертвой какого именно преступления он стал (разбой, убийство, похищение и так далее), тем более бессмысленно было говорить о каких-то выстроенных версиях — их не было вовсе.

Пожалуй, не вызывало сомнений лишь одно: наш товарищ исчез не сам. Во-первых, потому что мы проверяли все морги и реанимации, во-вторых, потому что он не мог просто «лечь на дно», никого не предупредив: не соответствует психотипу, плюс тому не было никаких причин.

Впрочем, тогда нам показалось, что благодаря обеим находкам (сотовый телефон Максима и его машина) зона поиска существенно сузилась…

Маленькая улочка, соединяющая Пироговскую набережную с Большим Сампсониевским проспектом, почему-то носит гордое название Финляндский проспект. С одной стороны там огромный жилой дом, с другой — стройка и гостиница «Санкт-Петербург», вернее, пристроенный к ней бизнес-центр «Петровский форт». Именно с этой стороны и была аккуратно припаркована машина Максима, когда она попалась на глаза проходившему мимо бывшему сотруднику милиции.

Сказать, что там не было сделано сотрудниками убойного отдела Центрального РУВД и АЖУРа, невозможно: там было сделано все. Зашли в каждую квартиру десятиэтажного дома и в каждый офис «Петровского форта», облазали чердаки и подвалы, обошли близлежащий квартал, побывали на стройке, а также во всех близлежащих магазинах и кафе. Максима там нет ни живого, ни мертвого, и никто из обитателей этих мест с ним не общался в последние месяцы (люди, в принципе знавшие Максима, нам встретились).

Предварительный вывод прост: у нашего коллеги не было причин самому ехать туда, где нашли его машину. Эксперты, конечно, говорят, будто нет оснований полагать, что машина припаркована там не самим Максимовым. Но это — от безнадежности. Потому что не нашли следов борьбы, крови, чужих отпечатков пальцев, кроме того, машина была закрыта по всем правилам: с внутренними противоугонными устройствами и сигнализацией.

Только нет ответа на вопрос: почему у чрезмерно аккуратного Максима, умудрявшегося ехать в автосервис даже для того, чтобы заполировать маленькую царапину на бампере, сломаны пластмассовые рамки номерных знаков сзади и спереди? Так обычно бывает, когда преступники перегоняют машину с «левыми» номерами. Правда, противники наших предположений на это говорят, что рамки сами по себе очень хрупкие (это правда), а Максим мог приехать на встречу, которая состоялась в другой машине, на которой его и увезли в никуда.

Возможно. Хотелось бы только узнать, каким образом он об этой встрече договаривался. В телефонных распечатках, как мы уже писали, такая договоренность не прослеживается.

В общем, мы имели то же, что имели с самого начала: Максим исчез в 20 минутах езды от станции метро «Чернышевская», там, где было светло и многолюдно. Мы взялись за изучение произошедших в Петербурге похожих событий. В обозримом прошлом их было всего два.

Речь идет об исчезновениях антиквара Аркадия Тульчина 2 мая 2003 года и о точно таком же исчезновении генерального директора ОАО «Ленинградский комбинат хлебобулочных изделий им. С. М. Кирова» Александра Андреева вместе с водителем 5 декабря того же 2003 года. Картины обоих преступлений действительно похожи друг на друга и на картину исчезновения Максима Максимова.

Аркадий Тульчин вышел из своей квартиры, где встречался с женой Светланой около 20.40 2 мая 2003 года. Это было в доме 26/28 на Каменноостровском проспекте, город готовился к празднованию трехсотлетия, центр был заполнен сотрудниками самых разных спецслужб. Последним человеком, видевшим Аркадия Григорьевича, была консьержка подъезда, из которого он вышел. Дней через десять обнаружился его автомобиль — джип «мерседес» стоимостью более чем 70 тысяч долларов. На машине не было никаких повреждений, внутри — никаких следов насилия. Джип был аккуратно припаркован среди многих других машин около Института пульмонологии.