Максим Макаров – Сосногорск недалеко (страница 9)

Родион ходил по комнатам, надеясь вдруг увидеть маму или Анастасию. Он протирал пыль, проверял состояние деревянных конструкций. Кое-где дерево почернело – но это было уже давно, и скорей всего не связано с тем, что в последние годы дома не живут зимой. Важно создать режим, чтоб не было явной сырости.

Осенью поля готовили к будущему сезону, проводили работы в садовых хозяйствах. Там в огромных количествах выращивали черную смородину и голубику, можно было даже не сажать эти плодовые кустарники на своем участке. После сбора урожая необходимо тщательно обрабатывать кусты, большая часть операций проводится вручную. Детей к этому привлекают только в выходные, на 3-4 часа в неделю. Преимущественно этим занимались волчицы, но волки тоже встречаются.

Родион любил там работать вместе с Ольгой, своей старинной знакомой. Иногда ветви смородин колют в нос. У кустов бывает очень мощная корневая система. Ее приходится рубить или выпиливать.

- Роденька, ты когда поедешь в Сосногорск?

- Парни! Парни! Здесь огромный корень!

- Сейчас! С первого ноября начинается смена.

Родион и еще один волк принялись аккуратно выдергивать из земли корневища с белесыми крапинками. Это была очень мощная смородина. У некоторых кустов можно оставлять фрагменты в земле, у других никак нельзя. Это определяет специалист по внешним и внутренним признакам. У Родиона слегка испачкался нос. После корневищ он вернулся к Ольге.

- Опять до апреля. Родик, ты будешь приезжать? На Новый Год мы опять хотели сделать программу. Мы всегда делаем, ты же знаешь – в прошлый раз Родион с Женей остались на новогодние праздники в Сосногорске. У Жени рано начинались экзамены, спустя всего 4-5 дней после Нового Года. Родион не знал, как правильно развлекаться, но и домой тогда решил не ездить. В соседний сад привели первоклассников, оттуда постоянно слышится смех. Вместе с Ольгой пришли ее младшие детишки, но они уже постарше и хотят вести себя солидно.

- Ты поедешь к Роме?

- Я не знаю. Наверное. Роман нас приглашает каждый месяц, но часто ездить – неудобно. Еще надо думать, где там жить.

Ольга кивнула, и некоторое время они работали молча. Вдалеке ходил приятель Родиона Теодор, очень высокий волк, он налаживал приборчики для садовой работы. У него есть с собой особый маленький компьютер, который почти умещается в руке. Его передали по линии КРБ. Теодор оттаскивал большие фрагменты, иногда копал, мелкой работы с сучьями он избегал. Родион вдруг подумал, что его второй сын Иннокентий никогда не любил заниматься с живыми растениями, ему даже не нравилось собирать плоды. Он любил вырезать и конструировать. Неделю назад Родион на выходные съездил к Жене, и они неожиданно легко дозвонились до Иннокентия. Вроде бы Иннокентий был не прочь поболтать. Но почти сразу разговор сошел на дом. Иннокентий говорил, что участок надо сохранить в семье, но с домом нечего носиться, такие строили ужасно давно, и теперь совсем иные стандарты, более прогрессивные. Родион не хотел спорить с сыном, он только сказал:

- Но ведь там родилась мама, и я родился. Это трудно… психологически.

- Пап, ты говоришь, как будто это член семьи, или живой объект. Возможно, сад тяжело вырубать, если в него много трудов вложено. Он не вырастает легко. Но здесь. Дома сейчас строят оперативно и очень хорошо. У вас там даже нет нормального подвального помещения. Подпол какой-то.

- Да зачем мне подвал!

- Это я к примеру.

Они начали спорить. Иннокентий приводил какие-то нормативы, о которых Родион не слышал. В поселке много профессиональных строителей, часто они работают в других местах. Может быть, они говорили о таких вещах. «Я мог прослушать, но все равно… я же – не маленький мальчик». Родиону не нравилось, что Иннокентий хочет его в чем-то поучать. Родион его не обрывал и не требовал почтения, однако ему хотелось найти аргументы в свою пользу. Конечно, никто не будет сносить дом без его решения, пока он – хозяин дома. Все же неприятно, что собственный сын отказывается понимать его позицию. Они еще поспорили, затем перешли на другие темы. Как будто Иннокентий не собирается искать невесту. Родион не знал, есть ли у него подруга, с которой можно общаться «неофициально» - если это происходит по обоюдному согласию, в этом нет ничего плохого. Родион передал телефон Жене, чтобы он тоже поговорил. Иннокентий с ним общался совсем на другие темы и говорил весело. Родион хотел понять, не намекает ли Иннокентий на его отсталость. Думать об этом неприятно. Конечно, так сложилось, что Родион не имел возможности изучать высокие технологии, он хорошо резал по бересте, но не стремился стать профессиональным художником и свои работы делал только когда хотел. «Кеша думает, наш дом не имеет художественной или исторической ценности. Но ведь это не всегда внешне, это может быть как-то внутри… Как это увидеть?»

К Родиону с Ольгой подошел Теодор. Перед отъездом в Сосногорск копии ключей Родион всегда оставлял у них. Он еще не уезжает, но это будет уже скоро. Теодор поделился последними сведениями о работе областных Отделов КРБ, а также стал рассказывать о материалах из мировой информационной сети. Он сам не имел к ней доступа, об этом сообщали коллеги.

- Они там все с ума сойдут когда-нибудь. Или даже очень скоро! – Ольга потерла нос чистой стороной руки. Теодор ей подмигнул и продолжил.

- Пускай заканчиваются поскорее. Тогда весь мир будет наш! Если все остальные вырожденцы. Некоторые из чужих хорошо умеют размножаться – только это они и умеют. Гораздо опаснее те, кто имеет технологии. Но ведь и мы сами! На многое способны.

Ольга вдруг сказала:

- Теодор! Ты ведь умный. И еще очень опытный!

- Я надеюсь!

- Придумай наконец, как нам избавиться от Укуса. Этот м-м-маргинал меня бесит. Вообще он всем надоел.

- Я пытаюсь уже лет пятнадцать. С тех пор, как я приехал. Мы и раньше об этом думали, помните? Еще при ОЭКе. Тогда мы были маленькие. Под Кусарова очень сложно подкопаться. Это крайне хитрый тип. Он никогда не действует сам, всегда подсылает каких-нибудь чужих. В результате чужие попадаются, а он как будто ни при чем. На него никто ни разу не дал показаний.

- Придумай! – попросила Ольга. – В последние годы мне даже страшно… Спроси у товарищей из КРБ!

Теодор кивнул. Но ему хотелось придумать здесь решение самому.

Январь

Сразу после Нового Года Родион на несколько дней съездил в столицу, что навестить Рому. У старшего сына есть супруга и двое маленьких детишек, они живут в квартире с тремя большими комнатами и удобным коридоров. В Кралепоре успешным работникам выдают хорошие квартиры, при этом учитывается число несовершеннолетних членов семьи. Родион не привык к такой обстановке: в каждой комнате – технологичные приборы, экраны, аксессуары, компьютеры или почти компьютеры. То же самое на кухне, только там нет компьютеров. Большую часть этих приборов Родион видел не раз, в том числе у знакомых в поселке, но старался ни до чего не дотрагиваться лишний раз. Он привез с собой домашние заготовки: варенья из редких ягод, вяленую дичь, кадушку с квашеной капустой, которую он сам оформил берестой. С удивлением Родион узнал, что похожие кадушки, а также массу других деревянных изделий в столице производят постоянно, кроме того, привозят изделия из других областей. Перед тем, как приехать, Родион через компьютер забронировал место в общежитии. Он не хотел стеснять Рому с семьей, тем более, что к ним постоянно, практически каждый день приезжала мать Роминой жены. Рома сказал, что родители супруги навещают их по очереди. Когда детишки родились, мать супруги жила целый год почти все время с ними, это позволяло супруге отлучаться на работу. Сейчас детям по два годика. Родион подумал, что Рома выбрал правильную стратегию по организации семьи. Он познакомился еще в вузе, общался в течение нескольких лет, и лишь потом женился, когда понятно стало, что супруга подходит ему, а он – супруге. За этот срок он и супруга успели достичь успехов в карьере. Родион отлично умел обращаться с маленькими детьми, но в присутствии матери супруги он стеснялся что-либо советовать, более того, хотелось уйти куда-нибудь, хотя его никто и не думал прогонять. Мать Роминой супруги очень деловая; с одной стороны, она похожа на знакомых волчиц, с другой – ощущается незримое различие, причем это не связано с модой или внешностью. Она и ее муж заметно старше Родиона. У них было две дочери, старшая живет с детьми без мужа, ее сейчас навещает отец, с ней Родион до сих пор еще не познакомился. Родители Роминой жены уже не раз предлагали Родиону переехать в столицу, здесь очень много вакансий; кроме того, Женя может легко устроиться на работу по специальности, а на участок можно приезжать летом, или когда будет удобно. Родион что-то говорил про дом и старые растения и сам себе казался неубедительным. Он привык жить в поселке, привык к тому, что после работы он так или иначе возвращается в родной дом, туда, где жила мама. О материальной выгоде он не думал совсем. Он родился в то время, когда многие деревенские волки не имели паспортов, не могли официально нигде учиться или работать в городе; когда в простой блокнотик записывали трудодни и объем выработки, а потом по этим записям получали простейшие товары местного производства. Что-либо купить себе за деньги удавалось очень редко. Воров яростно презирали и убивали наравне с бандитами. Родион помнил, каким событием была доставка гуманитарной помощи для детей по линии КРБ. Обычно это осуществляли как раз под Новый Год. Были целые истории, с этим связанные. Новые игрушки считались редкостью. Зато было много книг, было много детских книг с картинками, с хорошими иллюстрациями. Их издали еще до ОЭК. Иногда удавалось достать более новые книги. Родион хорошо помнил, как взрослые сообща мастерили электрические плитки и кипятильники – купить их было невозможно, и все считали огромным благом само наличие электричества, поскольку в других местах целые поселки жили без электричества. Таково было правление ОЭК и комдивовских приспешников. Родион никогда не мечтал о материальном благополучии. Он лишь хотел делать приятное маме, затем – жене и сыновьям; также он любил делать подарки друзьям и их детишкам. На это тоже надо иметь деньги. В столице работать на регулярной основе определенно выгодней, чем на судовом заводе или в поселке – там вообще нет фиксированной зарплаты, и все зависит от объема выработанных дней или количества продукции. Можно работать на 5-6 должностях, в определенные часы в одном месте, в другом, третьем, когда тебе удобнее или есть возможность, можно участвовать во множестве дел, но в пересчете на месяц средний доход может оказаться ниже, чем на одной работе в городе. Зато это интересно. Родион не стал говорить об этом родителям Роминой подруги, посчитав, что его доводы сочтут несерьезными или даже детскими. Ему не хотелось переезжать в город насовсем, кроме того, он привык принимать решения самостоятельно. Если его здесь трудоустроят – приведут по нужному адресу, обратятся к кому надо, подключат связи – не получится ли, что он какой-то навязанный и несамостоятельный? Кроме того, о благодеяниях иногда любят напоминать… лучше не зависеть ни от чьей посторонней поддержки. Когда помогают друзья, там совсем другое – друзья не могут быть посторонними. В Роминой квартире Родион не трогал никаких приборов, даже кипятильник не включал, не брал ничего сам из шкафов и ящиков и отказывался есть что-либо дорогое. Впрочем, от простых блюд он тоже отказывался. Родион держался настолько скромно, что всем, включая Рому, было его жаль. В свою очередь, Родиону хотелось быть выше обычных земных благ. Кроме того, он стеснялся Роминой жены и ее родителей. Без них он ощущал бы себя гораздо свободнее. Но у Родиона и в мыслях не было на что-то жаловаться.