Максим Макаров – Между Западом и Востоком (страница 2)
– Женя, ты за нами! – Полкан и Балтик помчались ближе к линии огня, Женя бежала сбоку. Они бежали, и падали у камней, когда над ними резко завывало. Один камень резко вспыхнул – он был покрыт сухой травой. Балтик бежал, толкая носом хвост Полкана. Он думал лишь о том, чтоб Женя не отстала и не споткнулась. Она рядом. Они упали перед большим разрывом и поползли; а где-то в стороне шумел рой мелких осколков. Целый рой был готов ужалить. До глубоких окопов 300 шагов. Орудия бьют по ним, думая, что там красноармейцы. Но их там нет. Отряду удалось обмануть японскую контрразведку. Теперь пришлось вступить в прямой бой с большими силами. Сумка Балтика страшно давила шею; хотелось сорвать ее и выбросить. Еще один разрыв. Ребята прижались друг к другу. Балтик приподнял голову: от окопов идут вдаль несколько траншей, за которыми огня почти нет. Основной огонь сместился левее.
– Надо рвануть. Женя! Полкан. Надо рвануть.
– Дьявол, у меня нога словно онемела. Ребята, не смотрите на меня. Бегите на четырех. – Женя подумала, Полкан шутит. Снаряд снова бьют совсем близко. Ближайшие сопки почти целиком сравнялись с землей. Гбо-о-ом! Разлетаются камни с песком. На несколько секунд встает бурая пелена.
– Товарищи. Дорогие мои. Хорошие. Как только разорвется. Сразу. Когда песок полетит!
Они выбрали нужный момент.
И побежали.
В глазах сразу потемнело и стало очень больно от песка. Закрыть глаза совсем не было возможности. Песок был очень густой и колючий. Балтик чувствовал, как Женя бежит вплотную к нему. 200, 100 шагов. Удар! Они упали в яму и не могли понять, окоп ли это. Стены наполовину осыпались. Но яма тянется далеко. Значит, окоп.
Где же Полкан?
Не добежав 100 шагов до окопа, Полкан вдруг упал и вжался в землю. Дунул ветер со степи. Танки идут. Полкан яростно дернул края сумки, отскочил и нашел небольшую ямку в земле. До окопа было совсем близко. Балтик и Женя хотели крикнуть Полкану. Их опять накрыло густой пылью. В этот момент Полкан вскочил и помчался через колючую завесу. Снаряды создавали ее, и они же ее рассекали. Полкан обгонял взрывы, но он не мог видеть осколков сзади. Оставалось 8-10 шагов.
Полкан услышал мелкий писк. Его кто-то схватил, потянул вперед, а потом бросил оземь. Полкан упал прямо перед окопом. Выскочив, Балтик схватил Полкана и стал тащить. Тут он почувствовал запах крови и вместе с Полканом упал на дно окопа. Сумка почти отвязалась. Балтик увидел большую рану в верхней части бедра. Другая рана была под коленом, уже не такая глубокая. Был разбит сосуд.
– Полкаша!
– Балтик! Глянь… мне, кажется, ногу оторвало.
– Где?! Она на месте. Она на месте.
– Такое впечатление, что ее вот-вот отрежут. Ох! – Полкан дернулся, и рана на бедре стала сильно кровоточить.
Балтик думал секунду… а потом краем рта схватился прямо за рану – в том месте, где тек сосуд. Во рту моментально все стало соленым. Балтик хотел сказать что-то Жене, но не мог.
Он разжал зубы.
– Женя – бери вот здесь. Я пойду спереди.
– Ему же больно!
– Молчи и делай как велю!! – закричал Балтик. Женя послушалась.
Балтик стал приподнимать Полкану плечи, чтоб набросить их себе на спину. Полкан показался ему ужасно тяжелым. Балтик рассердился (на самого себя) и попросил Полкана оттолкнуться. Ему удалось запрыгнуть Балтику поперек спины. Окоп был не узкий, но приходилось идти плечом вперед, наискосок – чтобы Полкан тоже был наискосок, а не поперек окопа. Женя изо всех сил старалась не выпустить сосуд и терлась о глину боком. Ее глаза был огромными. Нет, она не плакала. Голова Полкана без конца стучала то о края окопа, то о передние лапы. Он старался отталкиваться ими от дна. Друзья прошли 50 шагов и упали. Звуки боя были на обоих флангах. Балтик подумал, что даже в быстрой контратаке японцы не смогут дойти сюда очень скоро. Еще 100 шагов. Впереди уже разрывы слабые и случайные. Балтик подумал, что силы японцев истощаются, вот сейчас бы ударить. Друзья остановились. Балтик осторожно выскочил из-под Полкана и его сумка тоже почти развязалась.
– Женя! Хватай донесения. И лети! Туда. Ты же сможешь!
Женя сжала веки – и закивала. Балтик сбросил свою сумку, сорвал висевшую на Полкане. Они не тяжелые. Кровь опять бежит. Балтик пережал сосуд.
Женя схватила обе сумки прямо в зубы и выпрыгнула из окопа. В следующее мгновение ее уже не видели. Но Балтик чувствовал Женин след. Он был уверен, что она все сделает.
Сколько придется лежать? Хорошо бы, если час или два. А если придется ждать до ночи? Надо думать не об этом.
Через какое-то время кровь может перестать течь сама собой. Еще на Аляске Балтик видел, как раненые звери, преодолевая боль, лежат, затем ходят и выздоравливают. Никто их не лечит. Правда, рядом был Особый Край… Балтик держал перебитый сосуд. Полкан молчал и лишь иногда издавал тихий короткий стон. Балтик страшно хотел помочь ему, но он не мог донести Полкана к нашим. А если их вдруг найдут японцы? Все равно.
Вдвоем легче.
… Как вихрь, Женя налетела на основные части. Сперва даже подумали, что она взбесилась, потому что она стала хватать всех и тянуть. Лишь чуть погодя увидели выроненные сумки.
Направление атаки было утверждено.
Женя старалась увести за собой хоть кого-то. Наконец ей удалось найти знакомых людей. В их отряде были кони.
– Чего она хочет?! Что? Где Балто? Ты хочешь показать!
На конях поскакали быстро, но не совсем туда. Женя металась у разбитых окопов. Потом услышала 2 голоса.
– Женя. Женя!
Она прыгнула прямо к ним.
– Как, как?
– Кровь почти не течет. Но, Женька, я готов умереть.
– Замолчи! – вот теперь Женя заплакала. Красноармейцы подняли Полкана и Балтика (он не мог встать на ноги. Его шея разрывалась). Их повезли в санчасть. Балтик успел увидеть, как через Халкин-Гол переправляются наши танки. В небе множество самолетов.
«Врежут по самой горе». Полкана лечили оперативно. Балтика и Женю никто не забрал и они всегда были рядом с Полканом.
Плацдарм удержался и развил наступление. Баян-Цагин был окружен, японцы пытались контратаковать, но безуспешно. В боях Красная Армия широко применяла механизированные части. Они были мощнее японских.
Победа наступила в сентябре. Друзей тогда уже направили в Советский Союз. Когда Полкана несли в санчасть, рана опять закровоточила, и первую операцию стали делать прямо на земле. Женя с Балтиком ужасно волновались (их не подпустили близко). Но Полкан успел прошептать:
– Женька, Балтик, не бойтесь. Зарастет… как на собаке!
И чуть заметно улыбнулся.
Были еще операции. Под коленом зажило и бок заживал, однако сама нога потеряла часть своих способностей. Она хромала и не позволяла много бегать с большой скоростью. Можно было промчаться, но недолго. Перед отправкой домой Полкан узнал, что его комиссуют. Люди говорили о нем и Балтике с Женей другие слова, научные, и даже красивые. Полкан понял основную суть, хоть и не имел медицинского образования. Его переведут на «пенсию» – как других заслуженных псов. При этом Полкану будет позволено жить при любой воинской части.
– Я буду там где вы! Всегда-всегда! До победного конца! Но зачем думать о конце, ведь мы победили и не кончились! Мы победили, Балтфлот!!
Ребят с эшелоном отправили во Владивосток, но принимать их готовились уже на другой улице, не в прежнем Отделе. Неподалеку от того места был маленький лесочек, куда часто бегали в свободные от работы часы, и устраивали общественные мероприятия. Балтик там читал лекции по просьбе Маши. В день прибытия туда сбежались все-все-все знакомые: из города, из пригородов, из колхозов. На друзей смотрели с восторгом, и боялись прикоснуться, словно те были с другой планеты. Полкан с серьезным и отчасти трагическим видом показывал раненую ногу, вздыхал и без конца перечислял названия полков, которые были на Халкин-Голе. Он подробно рассказывал, где, кому и как они помогли. Женя и Балтик рассказывали, не отрываясь друг от друга. Полкан был очень рад. Внезапно он посмотрел вокруг и спросил:
– Да! А где наше ответственное лицо, наш дорогой комсорг? Все здесь, а Машки почему-то нет! Ей срочную работу дали?
– Маша сейчас в колхозе.
– Очень занята?
– Наверное. Я видел, она лежала…
– Нашла время отдыхать. Мы тут – героически возвратились, все преодолели, а ее нет. Надо сходить к Маше. Ой. Нога действительно болит. Ребятки, вот что бывает после битвы с настоящим врагом! – сказал Полкан молоденьким псам. Те восхищались.
Полкан был уверен, что Маша придет в самое ближайшее время, поскольку сбор информации у нее налажен безукоризненно. Она не может не знать, что они вернулись. Но до воскресенья Маши не было. Едва забрезжил рассвет, Балтик и Женя побежали к колхозу. Полкан обещал прийти чуть позже. Он не мог бежать так же быстро, как Балтик, а двигаться медленно он тоже не хотел. Он решил сначала размяться.
На лугу травы уже скошены. Рядом с перелесками стоят длинные ряды, украшенные шляпами с желтой бахромой. «Как тогда!» – подумала Женя. Она вспомнила их первые дни во Владивостоке. На улицах колхозах порядок, есть новая аппаратура. Многие дома покрыты новой краской. Машин след где-то в глубине (она прячется?). Друзья побежали к крайней улице, где было много амбаров и ворота открыты. Маша там. Балтик позвал.