Максим Макаров – Это просто миротворцы (страница 28)
- Все-таки нехорошо! Нехорошо, что Вы так оторваны! Вам же совсем плохо в изоляции.
- Мы нисколько не находимся в изоляции – возразил Виолар. – Весь мир перед нами. Весь
- И вы всех убиваете! Как вы объясните инцидент – случай в квадрате? В Арценическом море?
Клатрин, вопреки всем дипломатическим правилам, стал открыто критиковать волков за уничтожения акви в океане. Селье следил за лицами волков – Виолар и взрослый волк на заводе спокойны. Двое молодых, что стоят на фоне природы, немного вздергивают хвосты. Сдерживаются. Волчица смотрит внимательно. Клатрин довольно долго говорил смелым голосом. Виолар спросил:
- Вы обвиняете нас всех, или только тех, кто стрелял?
- К Вашему сведению, война запрещена. На законодательном уровне подобные действия трактуются как преступные. Вы пользуетесь тем, что находитесь вне правого поля. Миссис Ольга, я вам адресую вопрос!
Когда волчицу представляли, было указано, что она курирует общественно-политическую и образовательную сферу. Такой был общий смысл. Клатрин, видно, сумел разглядеть и это и ее имя. Ольга слегка прикрыла большие карие глаза.
- Извините! – она отвернулась. – Мне прислали срочное дело с детьми! Я сейчас посмотрю и тут же вернусь к сеансу.
Не выходя из кадра, она встала спиной к экрану. Селье увидел тонкую талию, изящные и одновременно сильные плечи. Волосы стянуты простой резинкой и перекинуты через плечо. Широкий красивый хвост описал в воздухе дугу. Судя по движению плечей, Ольга что-то печатала. Можно разглядеть уголок стола или высокой стойки. Звук из ее экрана пропал. Клатрин начал перечислять факты, где имели место столкновения волков и разными службами и отдельными лицами на материке. Сто лет назад, сто тридцать, двести сорок. Клатрин не уточнял, какие там были волки – платиновые или северные повстанцы. Неслышно в зал вошел командир разведки СОБРа. Селье подумал, он прикажет прервать связь. Командир постоял, а затем просто сел на диване. Одну ногу он почти закинул на подушки. Голова при этом повернута к Клатрину. Волки его не видят. Селье хотел как-то вывести Клатрина из кадра: он и так уже сломал весь план беседы, но помимо этого явно стремится обидеть волков. Это очень глупо. Клатрин болтал о термоядерном оружии, которого здесь в значительных количествах нет, но которое доставят, если только дипломаты (!) захотят. Селье густо покраснел. Ольга вернулась в эфир и включила связь. Клатрин на нее было обрушился.
- Так я Вас – хочу спросить – чему Вы только учите!
- Вы бы хотели у нас поучиться? – сказала Ольга веселым и слегка озорным тоном. Клатрин заявил:
- Мне не надо! Я уже закончил!
- Закончили надеяться? – молодые волки хихикнули. Ольга пошла вдоль зеленых насаждений и камера стала двигаться вслед за ней. Селье видел невысокие строения в ярких красках, игровые площадки, все, как в детском саду. Клатрин порылся в памяти и прочитал довольно известное стихотворение, очевидно, желая произвести на волков впечатление. Там было и про убийства во имя славы, и про величие страны. Волки прослушали, но не стали ничего отвечать. Клатрин тогда произнес:
- Некоторых детей нельзя обучить хорошему. Детей чёрта нельзя воспитать.
Стоявшие на фоне природы молодые волк и волчица отвернулись и ушли. И больше не возвращались к сеансу. Селье очень хотел поговорить с ними, поскольку они молодые. Он не мог определить, насколько взрослый Виолар. У него нет никаких признаков возраста. Виолар сказал, что народ Калиновэра никому не угрожает, никаким культурным созданиям.
- В Ваших словах противоречие!
- Я считаю, наш народ имеет право защищать сам себя, не обращаясь… к посторонним силам.
- Чему Вы учите детей! Даже не хотите сказать.
Камера отъехала от Ольги шагов на десять. Действительно, рядом расположен детский садик на природе. Камера отошла еще подальше. Слышны разные голоса, шум леса, крики птиц, мимо пролетают насекомые. Издали видно, как Ольга общается с детьми-волчатами и с юными сотрудницами. Прямо в камеру никто не смотрит.
На несколько секунд Ольгу показали крупным планом, в профиль. Ольга сказала кому-то:
- Все, хватит – камера поднялась и опять стала снимать панораму природы. На заводе волк сказал:
- Извините. Аварийный сигнал.
Он тоже вышел из кадра. Остался только Виолар. Селье страшно хотелось врезать Клатрину чем-нибудь тяжелым по животу или даже по спине. Клатрин продолжал словесно наступать на Виолара, был напорист и не всегда понятен. Весь текст разговора высвечивается внизу, что позволяет вести беседу даже без звука.
- Вы хотите разговаривать. Если хотите, но отказываетесь, уходите от вопроса. Почему?!
- Простите, не понял ход Вашей мысли. Вы считаете, мы не хотим общаться, или Вы считаете, мы хотим, но не можем?
- Все время уходите от вопроса! Знаете, сколько погибло журналистов – за последние сто лет, по всей планете?
- Не знаю.
- Сто пятьдесят шесть! А в предпоследние сто лет – две тысячи семь! Группу мистер Цвиле убили совсем недавно. Он вернулся один! Как такое возможно?!
- Спросите у него.
- Он не может говорить – он утратил способность к речи – из-за действия повстанцев, с которыми вы общаетесь!
- Вы так уверены?
- На севере только одни повстанцы, и вы их возите кораблями! Разве Калиновэр не пишет, что волки – братья?
- Это наше личное дело. Мы же не вмешиваемся в дела ваших семей! – с обидой сказал Виолар. Сеанс не получился, но это не полный провал плана, как казалось Селье все время. Несмотря на эскапады Клатрина, стало понятно, что волки имеют такт и разум, и способны к серьезной беседе. Может быть, Клатрину специально велели провоцировать волков, и так стала лучше видна их серьезность. Впрочем, это можно было сделать и без эскапад. Селье удалось вставить два вопроса.
- Простите, сэр Виолар, в Вашу страну можно приехать? При условии предварительных соглашений?
- Да.
- На ваши корабли можно использовать как транспорт?
- Да. Наши порты как раз для них предназначены.
- Спасибо. Спасибо, сэр Виолар!
- Будьте здоровы.
Экран показал череду морских пейзажей, затем выключился.
К командиру СОБРа подбежал офицер.
- Разрешите доложить. Нет!
- Не-ет! – командир привстал и сделал строгую гримасу. Полистав немного электронные записи, он сунул их обратно, но больше ничего не говорил и не выражал раздражения. Офицер скорым шагом ушел. Командир тоже отправился к выходу.
- Нет вирусов? – спросил Селье. Командир не ответил.
- Нет угрозы? – командир в дверях повернулся в пол-оборота и нехотя сообщил, что несмотря на мощный поток, не удалось определить источник этого потока. Нигде, ни в море, ни над морем не найдено антенны, ретранслятора, или еще чего-то иного, что могло бы передавать сигнал волков. Военные удалились. Выходит, в процессе сеанса проводили разведывательную работу. Селье хотел сделать легко замечание Клатрину, который, при всей дородности, весьма молодой человек. Даже не замечание, а пожелание, совет. Клатрин уходит с большим начальником через другую дверь. Несколько руководителей обступили Селье.
- Видите? С ними крайне сложно общаться. Практически невозможно.
- Я бы не сказал, что сложно. А почему…
- Вы – гений, господин Селье. Гении редко встречаются. Обычным людям это не под силу.
- Скажите, мистер Клатрин – сотрудник дипломатии?
- Вот! – Селье сунули в руки электронную страницу. Там горит фотография сэра Мэла Клатрина и перечисляются его должности. Помимо работы в Службе информационных технологий, Клатрин имеет массу званий, должностей, регалий. Чтобы перечислить их, понадобиться две минуты. Селье сказали, Клатрин мастерски общается с оримами и квош, что заметно снижает их преступность. При чем же тут волки? Их считают преступниками по умолчанию? Во время сеанса он нарочно не перебивал Клатрина, следя за реакцией волков. Со своей стороны Селье был совершенно не согласен с его тоном. Он не понимал, каким образом Клатрин смог оттеснить его от диалога и в каких-то полминуты целиком обрушить дипломатический план. Селье хотел отправить в Калиновэр благодарность. Пожалуй, это удастся сделать только через Киру Найторову. Начальники говорят:
- Антрофуры с таким профилем только это способны понять. Они понимают только строгость.
- Хамство! – сказал Селье почти про себя, но все-таки вслух. Его услышали.
- Что?
- Благодарю Вас! Я готов участвовать в любой политической, любой дипломатической, любой просветительской работе в отношении антрофуров. А сейчас я должен ехать.
Чиновники удивились, но препятствовать лицу с таким статусом они не могут. В тот же час Селье отправился на вокзал. Пока он спускался, у него успели спросить:
- Вы позволите вызвать сэра Аламара для консультаций?
- Да, пожалуйста, пожалуйста! – Селье не стал раздумывать, что и как здешние правители хотят обсуждать со скучным тщательным Аламаром. Он помчался на монорельсе прямо на пятый полуостров материка с лепестками. Он сошел и увидел массу эндерри. Селье отправился прямиком в район, который курирует депутат Найторова. Он встретил эндерри с лицами северных собак и лисов, увидел симпатичных тигров, а также эндерри, похожих на собак и барсов одновременно. Все вели себя очень корректно. На улицах не было ни единой брошенной бумажки, ни одного разбитого стекла, не говоря уже о стенах, где все было прилично, и никто не ставил глупых автографов. Селье видел, что здешние антрофуры – не платиновые волки из Калиновэра. Миссис Грант убеждала его, что волков здесь очень много. Но если бы это было так, Селье бы обязательно увидел – молодых, взрослых, детей, специалистов, хоть кого-то, связанного с волками. Селье ходил, останавливался, разговаривал с работниками общественных предприятий и в процессе беседы внимательно их рассматривал. Плотность населения довольно небольшая, это способствует порядку. Опытный дипломат заметил на границах района активистов и добровольцев из числа эндерри, очень похожих на волка, но с закрученным хвостом. Активисты осуществляют контроль общественного порядка, одеты они совсем не так как СОБР, а как все молодые мужчины. Граница между районами не маркирована, тем не менее, легко можно видеть начало другого дистрикта. Там лежат квош – на газоне, на простой траве, на широких ступенях высотных зданий. Время от времени квош уходят и возвращаются с нехитрой снедью. Нельзя видеть, что они делают, и откуда берут деньги. В соседних районах квош гуляют без дела, лодырничают, создавая определенного рода проблемы. А в дистрикте Киры Найторовой не видно ни одной квош. Селье специально их разыскивал, чтоб завести беседу и заинтересовать спортом. Это был его специальный план. Квош лежат только в других районах.