Максим Лыков – Я живу в октябре (страница 2)

Он вскрикнул с неподдельной радостью.

– Да вы сами из временной петли?! Ничего себе! Вот так встреча! У вас это начало цикла? Или…

– Конец.

– Ага-ага, – закивал Эч. – Надо же, какая встреча. Не бывает же таких простых встреч, правда?

– Стой! – Феликс вскинул руки. – Погоди, Эч! Приятель! У меня же времени мало. Мне надо. Надо спросить! О чём. О чём?

Он лихорадочно думал.

– У вас там алкоголь?

– А?

– Во фляжке алкоголь?

– Глинтвейн.

– Можно?

Феликс бросил фляжку.

– Остыл, – предупредил он.

Эч небрежно отмахнулся. Крышка мгновенно слетела, звякнув цепочкой. Проклятый Эч припал к фляжке.

– Божественно, – выдохнул он. – Простите, я не удержался и допил.

– Пустяки, пустяки, – замахал Феликс. – А как вы…Ну, дальше?

– Дальше меня сбросит в прошлое, – объяснил Эч. – Не знаю насколько. Я буду падать и падать, пока не достигну дна.

– А оно есть?

– Есть, – подтвердил Эч. – Первый из нас, лунников, меня ждёт.

– Зачем?

– Чтобы убить.

– А… – Феликс не нашёлся, что ещё спросить.

Проклятый Эч, задрав голову, безмятежно наблюдал за небом. Тогда Феликс спросил о другом:

– А вы можете предупредить меня в прошлом, чтобы я ни в коем случае не ехал сюда? А?

– Вы думаете, поможет? – меланхолично ответил Эч, не меняя положения тела.

– Конечно! Вы расскажете, что со мной тут приключилось. Про то, что протух я тут весь. В смысле…

Феликс понял, что городит чепуху. Но надо же воспользоваться счастливым случаем. Невероятный шанс сидит перед ним и тянет длинную шею.

– Вот что, – собрался Феликс. – Если вы встретите меня, то предупредите, что лучше остаться в Москве.

Эч молча перевёл взгляд на Феликса. Он ждал продолжения. Но его не было. Феликс чувствовал, что его начинает тащить обратно. Значит, минут пять осталось. Больше ему сопротивляться не получится.

– Феликс, – успокаивающим тоном сказал Эч. – Как вы думаете, какова вероятность, что я упаду на вас в прошлом? Я даже не знаю, насколько сильно я проваливаюсь. Может, на год, а может, на сто лет сразу. Вот сейчас какой год?

– 1971-й.

– А последний раз я видел вывеску с датой 1992 г., но ещё прыгал два или три раза. А до этого так вообще… Впрочем, не в этом дело. Неужели вы думаете, что подобные вам не пытались поменять своё прошлое? Не пытались избежать временной петли?

– Не знаю. Но что-то же делать надо, – хрипло сказал Феликс. – Пусть я хотя бы останусь в столице, если уж не избежать петли.

– Это, наверное, проще, – пожал плечами Эч. – Но я не знаю, как пространство-время реагирует на наши попытки изменить его. Феликс, мне скоро падать дальше. Да и вам, наверное, тоже пора. Я попробую дать вам совет.

– Давайте, – потухшим голосом согласился Феликс. – Чего уж там.

– Понимаете, временная петля только кажется неизменной. Но время продолжает идти вперёд даже в петле, во всяком случае для вас. Значит, вы можете измениться. И изменить свою жизнь.

– Дурацкий совет, – выдохнул Феликс.

Эч развёл длинные руки и стал похож на тонкое дерево с развесистыми ветками.

– Что вы хотите от проклятого?

Феликс поджал губы. Он почти ненавидел этого долговязого попаданца.

– Впрочем, есть ещё одна возможность, – сжалился Эч. – Если моя миссия увенчается успехом, я расскажу о вашем горе моим друзьям. Вашего положения это не изменит. Но, возможно, вы будете не столь одиноки.

После чего он исчез, рассыпавшись блестящей мишурой. А потом пришёл черед и Феликсу…

Проклятый Эч… Надо же… Феликс покрутил головой. Сосед вновь испускал замысловатые рулады. Значит, Эч обещал прислать друзей, если его миссия удастся. Если удастся…

– Пусть тебе повезёт, Эч! – торжественно прошептал Феликс и опрокинул рюмку. Спать не хотелось категорически. Хотелось писать… Давно с ним такого не бывало.

Феликс уселся на стул, набросив одеяло как казачью бурку. Листок в пишущей машинке призывно заколыхался. «Мальчик осторожно брёл…»

«Давай-ка, родной, – подбодрил себя Феликс, – вдарь-ка…»

По этажам «Солнечной долины» прокатилась побудка и тут же, без паузы, полилась бодрая спортивная мелодия. Феликс заворчал, кутаясь в одеяло. Но вернуться в тёплый сон не удалось. По гостиничному терему разносились утренние звуки: невнятные голоса, топот детей, жужжание электрических бритв.

Феликс поднялся, растирая лицо. На письменном столе, небрежно рассыпавшись, лежали плоды ночного бдения – пара десятков листов. Надо бы подредактировать, дописать финал и оформить набело. «Завтра утром ещё можно успеть отправить почту», – мелькнула мысль. Смысла в этом не было ни малейшего, всё равно к следующему полнолунию всё рукотворное обнулится. Но… Есть большое но. Взаправду ли был Проклятый Эч?

После творческих трудов хотелось есть. Феликс улыбнулся. Давненько у него не было такого хорошего настроения.

До стекляшки столовой он добежал, накинув лёгкое пальто. Морозец сегодня слабенький, температура растёт. Горнолыжники радуются – самые ранние пташки уже тянутся к подъёмнику.

Феликс потоптался у крыльца столовой, оббивая снег с ботинок.

– Доброе утро, Феликс! – поприветствовал его знакомый бас.

Усатый сосед-храпун.

– Здрасьте-здрасьте, – ответил Феликс. – Как спалось, Геннадий Павлович?

– Плохо спалось, – с обидой сказал сосед. – Вы ночью на печатной машинке стучали?

– Есть грех.

– Зачем так? Люди сюда отдыхать приезжают, а вы спать не даёте!

Геннадий Павлович с достоинством вошёл внутрь, больше не удостоив писателя ни словом.

Феликс фыркнул. Сегодня этот индюк показался ему даже забавным. Он решил немного постоять, пока Геннадий Павлович окончательно не скроется в недрах столовой. И тут заметил странного человека, неуклюже пробирающегося по сугробу от строящейся новомодной гостиницы «Горные вершины». Человек был одет одновременно легко и неподобающе. Если бы не обстоятельства, Феликс решил бы, что перед ним военный в хитром обмундировании. Или в крайнем случае рыбак. Когда военный-рыбак выкарабкался из снежного плена, Феликс понял, что на голове у незнакомца не белоснежный берет, а седые волосы. Седой военный, отряхнувшись, осматривался.

– Эй! Заблудился, солдат?

Пришелец нашёл глазами Феликса и, призывно махнув рукой, энергично направился к столовой.

«Так», – подумал Феликс.

– Феликс Алексеевич? – поинтересовался военный.

– Так точно, – невольно подтянул живот Феликс. – Но…

– Меня зовут Павел. Я вас вчера видел.