Максим Лыков – Я живу в октябре (страница 10)

Всё дело в полной луне. Плохо она действует на новусов, ох плохо. И тут я заметил сидящую под тусклым фонарём девушку. Кажется, её я уже видел сегодня утром. Да, точно. Только сейчас она выглядела совсем печальной. Или мне показалось в полутьме? Во всяком случае, я не удержался и подсел рядом.

– Привет.

Она испуганно подняла глаза.

– Не бойся, – сказал я. – Меня зовут Алекс. Вообще-то Александр, но мне Алекс больше нравится. А тебе?

Она продолжала меня настороженно разглядывать, но уходить не спешила. Этот факт меня воодушевил.

– Мне нравится тут гулять. Особенно при луне. Удивительно, такая большая, яркая, так что можно рассмотреть все тёмные пятна морей. Ты знала, что на Луне есть моря?

– Я могла тебя раньше видеть?

Я вздохнул про себя. Что-то в последнее время часто встречается этот вопрос от моих «подданных». Неужели всё-таки хомо новусы оставляют какой-то след в памяти обычных людей? Вот бы суметь это доказать. Тогда всё наше бытие приобретёт совершенно иное значение – мы сможем влиять на них! Пусть слабо, пусть наши слова будут неотличимы от дуновения ветра, но всё же. Вдруг истории про призраков – это отпечатавшаяся память о нас, пытающихся выйти на контакт? Надо будет продать эту историю Барри, он оценит. Эти мысли пролетели у меня в голове за считаные мгновения.

– Наверняка могла, – сказал я вслух. – Я живу рядом. Вон в том доме. Отсюда он похож на космический корабль.

– Почему это?

Кажется, мне удалось немного расшевелить собеседницу.

– Огоньки по всему борту. Они светятся, будто иллюминаторы. Ещё немного – и корабль стартанёт, полетит ввысь, например на Луну.

– Тебе так нравится луна?

– Мне кажется, романтично с девушками говорить о луне.

– Не со мной.

Надо же. Сказала как отрезала. Что-то плохой из меня кавалер.

– А о чём тебе хотелось бы поговорить?

Она улыбнулась.

– У нас ничего не получится, Алекс.

– Почему это? Я не только о луне могу. Скажем, ещё… – Я замотал головой в поисках идей. – О тяжёлом металле?

– О ртути, что ли? – засмеялась она.

Мне это понравилось. Смех у неё был мелодичный, будто колокольчики зазвенели.

– Хеви-метал, – возразил я. – «Блэк Саббат», «Айрон Майден» и всё такое?

– Ты не похож на любителя хеви-метала.

– Я тайный почитатель.

– Меня зовут Рита, – представилась она. – Ты весёлый, Алекс. Жаль, что мы не познакомились раньше.

На этих словах она поднялась со скамейки и, завернувшись в плащик, пошла прочь.

Я слегка ошалел от такого поворота и не сразу бросился за ней.

– Давай провожу.

– У нас ничего не получится, Алекс, – настойчиво повторила она, не сбавляя шага. – Поверь.

– Маргарита – замечательное имя. Мне кажется, это прекрасно подходит к Алексу. Хотя нет. Лучше – к Александру.

– Мне пора.

– Да давай провожу? Поздно же.

– Нет.

– Может, мы встретимся? Завтра, например, я совершенно свободен. Между прочим, собирался по булгаковским местам. А тебя зовут как раз подходящим образом!

– Завтра…

Рита не продолжила. Мне показалось, она всхлипнула.

– Что-то случилось? Ты плачешь?

Но Рита не ответила и побежала. Бежать было глупо. И тут меня осенило. То ли день был такой удачный, то ли после Барри я был готов ко всем неожиданностям, то ли просто не хотел её сейчас упускать. Не знаю. Но я крикнул ей вслед:

– Дело в луне? Это твой особый день?

Она остановилась метрах в двадцати от меня.

– Что?

Конечно, в начале цикла не стоит кричать о хомо новусах, дабы не рисковать попасть в дурку или вытрезвитель, но сейчас был исключительный случай.

– Ты во временной петле? Да?

Слова оказались волшебными.

Рита подошла ко мне. На её лице смешались чувства. Она была взволнована, испугана и вдохновлена одновременно. Она смотрела на меня как на спасителя. Восхитительное чувство.

– …Восхитительное чувство… – сказал я. – Просто шикарное.

– Хороша история, – склонил большую стриженую голову Коршунов. – И что вы решили?

Сегодня мы пили правильную текилу. Как мне объяснил Коршунов, текила должна быть прозрачной. Все эти зеленоватости для лохов, чтобы кактус в воображении представлялся. А настоящая мексиканская текила – прозрачная. Мне было всё равно: употреблял правильный напиток в основном Коршунов. Я, конечно, мандражировал перед предстоящим свиданием, но был не настолько дураком, чтобы напиваться.

– Завтра встречаемся. На Чистых прудах. Посидим в кафе, погуляем.

– А, лебеди, – вяло согласился Коршунов, подливая текилы. – Давай выпьем.

– Иннокентий Павлович…

– Сколько раз тебе говорить, зови меня попроще. А то при имени-отчестве я трезвею.

– Товарищ Коршунов!

– Это лучше. Давай-ка, товарищ Алекс, выпьем за твою новую подругу. Дай вам бог пожить.

На это я не решился возразить. Мы чокнулись. Правильная текила полилась горячим потоком по пищеводу, выбивая влагу из глаз. Я поспешил схватить пару маслин. Коршунов меланхолично закусывал крупно порубленной ветчиной.

– Ты думаешь, у меня с ней сложится?

– Конечно, – удивился Коршунов. – Ты парень видный, обаятельный. И потом, разве у неё есть выбор?

– Так-то так… – протянул я и вдруг понял очевидную вещь. – Чёрт! Это похоже на судьбу! Если никого рядом нет, то мы просто обречены на любовь.

– Ты будь попроще, Сашка, – усмехнулся Коршунов. – Любовь-морковь… Есть рядом близкий человек, и то хлеб.

Я знал, что сейчас будет. Полковник нажал клавиши на старом магнитофоне. Кассета пошуршала, и из динамиков хрипло запел Высоцкий. Любит Коршунов это дело. Сегодня первый день его цикла, кассета отматывается на самое начало. Вот мы с ним и слушаем «Охоту на волков».

– Ко мне дозорные приходили, – сказал вдруг Коршунов посреди песни.

– К тебе? – эхом переспросил я.

– Лично. В служебный кабинет.

Пока я переваривал информацию, товарищ майор вполголоса подпевал магнитофону.