Максим Лагно – Путь высшего (страница 64)

Оставшийся Край, который все называли «Торговый Край» предназначался для торговых и пассажирских акрабов, которые привозили на Дивию низких торговцев, сопровождавших свой груз, или летевших для заключения новых сделок.

Торговый Край самым большим, словно плотина перегораживал пространство между двумя ветроломами. И весь облеплен акрабами всех форм и размеров. А так как большинство акрабов напоминали дома и сараи, обильно украшенные узорами, флагами и лентами, то выглядело это нагромождение летающих строений весьма непривычно.

Рядом, в пределах стен Двенадцатого Кольца, располагались жилые зоны, застроенные одинаковыми серыми домиками с узкими окнами. В них селились низкие, получившие временное разрешение на проживание на летающей тверди.

Сюда же, на Торговый Край торговцы рабами свозили детей, которых низкие продавали в рабство. Здесь их осматривали и сортировали. Заболевших во время перелёта — уничтожали. Убить дешевле, чем лечить. Оставшихся заворачивали в их первые в жизни тряпки и развозили по сараям и хлевам Девятого Кольца, где они учильсь быть слугами и служанками.

Что интересно, именно на Торговом Крае находилось место для казни. Выглядело как недостроенный мост над бездной. С него «сбрасывали в грязь» приговорённых судом Прямого Пути.

По идее, мы должны были причалить к военному Краю, но из-за того, что я навешал на наш акраб грузы, Маджа приказала Ио лететь в Торговый Край.

Ио почему-то возразил, но Маджа сурово пресекла сопротивление:

— Все акрабы с товаром должны осматриваться на Торговом Крае. А мы везём товар.

— Мы небесные воины. Мы можем и без осмотра провести…

— Если законы Дивии перестанут соблюдать те, кто поклялся защищать Всеобщий Путь, то что станет со всеми нами?

Ио вздохнул и нервно забарабанил пальцами по панели, меняя курс акраба.

✦ ✦ ✦

Радость возвращения на родную твердь ещё не отпустила моих товарищей. Нетерпеливо пройдя все проверки таможенников, они высыпали из акраба.

Ио ликующе щурился, глядя на солнце над Дивией, будто здесь оно светило не так, как внизу.

Маджа Патунга, обмякнув своим огромным телом, держала руки на груди и смотрела на центральный пик, над которым клубились облака.

Реоа пискляво и довольно глупо смеялась. Акана и Хаки зачем-то взялись за руки и закружились, как дети.

Но сильнее всех повёл себя посол Октул Ньери. Медленно спустившись по сходням, он упал на каменные подмостки Края и начал их целовать. Губы и лицо его покрылись пылью и сором. Потом он пополз в сторону зарослей каких-то чахлых дивианских кустиков и начал целовать их. Потом упал лицом в землю и так замер.

Один из целителей таможенной комиссии сказал мне:

— Все послы так делают, когда возвращаются. Они по целому поколению живут в грязи, видят летающую твердь только снизу, как низкие.

Из нашего акраба вышел небесный стражник и сообщил:

— Всё чисто. Незаконных товаров нет.

— Дрова-то чьи? — спросил его третий член комиссии, на шапке которого сиял иероглиф сословия Обменивающих Золото.

— Мои, — отозвался я. — Они незаконны?

— Почему же, всё законно. Но надо оплатить разрешение на продажу данного вида товаров. У вас, молодой господин, есть разрешения на торговлю в дровяных рядах?

— Нет.

— Надо приобрести.

— Я не собираюсь продавать дрова, я буду их жечь.

— Хорошо. Тогда платите пошлину в четыреста восемьдесят золотых граней.

Я отсчитал деньги. Ссыпав их в огромную корзину, таможенник поднял её и сказал:

— Мы рады вашему возвращению на летающую твердь.

И ушёл к следующему акрабу, унося урожай золота. Только один мастер всё ещё лазал по корпусу «Победителя Гракков», проверяя его повреждения. Но и он скоро спрыгнул и сказал:

— Ваш акраб прекрасен и цел. Чинить нечего. Но могу предложить…

— Спасибо, уважаемый, нам не надо, — отогнала его Маджа.

Удобство бюрократических процедур на Дивии заключалось в том, что никто не использовал удостоверяющие документы, не вёл списки и не хранил архивы. Абсолютная память Внутреннего Голоса помогала вершить дела быстро и без проволочек. Любые обманы и мошенничества разрешались в Прямом Пути, через сравнивание Обвинения и Правды.

Мне подумалось, что «Обман Взора» и «Обман Голоса» — идеальные озарения для контрабандистов. Ведь можно скрыть от внимания таможенников сотню бочек запретного вина, которые будут привязаны прямо к днищу акраба.

Ко мне подошёл Ио Варека:

— Маджа приказала убрать дрова. Негоже акрабу славного…

— Ясно, ясно. Но куда мне их девать?

Ио замялся и посмотрел на удаляющихся таможенников. Дождавшись, когда они зашли в другой акраб, быстро шепнул мне:

— Подними меня на «Крыльях Ветра» к связке.

— Э-э-э? Зачем?

— Помоги мне и я помогу тебе. Давай скорее.

Я не стал далее расспрашивать. Да и было любопытно — чего он задумал?

Расправив крылья, подхватил Ио под руки и взмыл к нашему акрабу. Одновременно со мной вдруг взлетел грузовой акраб, висевший в ряду других грузовиков. Это была широкая и пустая платформа, как раз предназначенная для перевозки больших грузов.

И я, и платформа одновременно приблизились к «Победителю Гракков». Платформа поднырнула под наш акраб так, чтобы оказаться ровно под висевшей на его боку связкой дров.

— Ио, что происходит…

— Не болтай, — прошипел он. — Ближе давай.

Когда мы оказались у самой связки, Ио снял с пояса кинжал и быстро полоснул по верёвкам, державшим груз. Скреплённая верёвочной сетью поленница аккуратно упала на платформу. Расстояние было небольшим, после падения связка не потеряла своей кубической формы.

— Теперь туда, — Ио указал кинжалом на платформу.

Я послушно опустился. Ио убрал кинжал и поправил тунику. К поленнице подошёл дивианец, одетый в замызганный халат, служивший ему рабочей одеждой. Второй дивианец, одетый в чистое, стоял у панели управления акрабом, напоминавшей кафедру.

— Куда летим? — спросил этот погонщик акраба.

Ио спросил меня:

— Куда доставить дрова?

Я назвал свой адрес в Восьмом Кольце.

— Но по дороге остановимся у едальни семьи Варека, — добавил Ио.

Платформа качнулась, и начала медленно разворачиваться, как пароход.

✦ ✦ ✦

Когда платформа доплыла до Четвёртого Кольца, к ней подлетел небольшой акраб с иероглифами семьи Варека на бортах. Он причалил к краю платформы, оттуда вышел пожилой мужчина с выпирающим из золотого халата брюхом.

— Сынок! — радостно сказал он и обнял Ио.

— Рад видеть вас во здравии, отец, — поклонился Ио после объятий. — Я сделал всё, как вы велели.

Отец оглядел дрова: