Максим Лагно – Путь высшего (страница 61)
✦ ✦ ✦
Октул Ньери задумчиво глядел в окно, на проплывающий под нами Ач-Чи. Мы летели быстро, а низкий город всё тянулся и тянулся под нами.
Я подошёл к послу. Он кивнул, разрешая сесть рядом.
— Кстати, Самиран, — сказал Октул Ньери. — Знаешь ли ты, что я из поколения рождённых над Ач-Чи? Забавно, что я много времени провожу в том месте, над которым родился.
— Забавно, — согласился я. — Но как-то…
— Да, — согласился посол. — У моего поколения не самое славное место.
Дни рождения в Дивии не принято было отмечать. Вместо них вехой на жизненном Пути служила отметка того, где пролетала Дивия, или стояла в момент рождения нового жителя.
Так были дети, родившиеся над Согдийским Морем. Или, как Реоа Ронгоа, «поколение рождённое Жаркими Песками». Мой друг Хаки родился во время Снежного Покрова. Из этого я понял, что Дивия пролетала и над полярными климатическими зонами. Я же — Самиран Саран — родился в период «Топкого Болота», то есть, можно догадаться, позже Хаки, когда Дивия покинула ледяные широты и попала в умеренный пояс.
Особым шиком считалось родиться во время прохождения Дивией очищающей бури. Таких называли прямо — бурерожденные.
Не менее круто родиться во время пролёта над действующим вулканом или некими Огненными Поясами. Таких звали «Дети огня», или, как Маджу Патунга, «Отроки вулкана Этто». Стихии, как водится у древних, играли важную роль в культуре.
При этом никаких официальных привилегий эти «понтоворожденные» не получали, кроме возможности на вопрос: «Когда ты родился?» ответить горделивым: «Я — бурерожденный». Или: «Я дитя вулкана». Самой собой, гордиться тем, что ты дитя Топкого Болота — не круто.
Не знаю, как сочеталась географическая привязка рождения и всеобщее презрение дивианцев к низким землям. Скорее всего, дивианцы презирали только тех, кто жил на земле, но не саму землю.
Вокруг географических точек рождения детей сформировалась своя мифология. Когда Дивия снова проходила через места, где родились соответствующие им дивианцы, то считалось, что наступило время для успеха этого поколения. Якобы во всех их делах будет больше удачи, а благоволения Создателей, полученные в этот период, наиболее ценные.
Мне казалось, что правды в этом было мало. Но полной уверенности не было. Вдруг, правда?
29. Смерть в тени и восторг в пустоте
✦ ✦ ✦
При всех своих достоинствах акрабы — это не самолёты. И даже не вертолёты. Передвигались они не быстро, но всё же быстрее, чем любой транспорт древнего мира.
Я догадывался, что в медлительности воздушных повозок виновата не магия озарения, ведь она умела даже телепортировать на луче света, а то, как эту магию использовали акрабостроители. Они попросту не знали, как сделать акрабы быстрее, хотя изо всех сил старались.
К сожалению, их инженерных способностей пока что не хватало на то, чтобы построить акраб, который передвигался бы на «Проворстве Молнии», как человек, но при этом не развалился бы в процессе.
Даже самые скоростные акрабы трещали и сплющивались на предельной скорости. Силовые жилы, соединяющие гнёзда с кристаллами, нагревались и начинали дымить. Если же такой акраб был вдобавок отделан красивыми деревянными узорами и устлан коврами, то вся эта роскошь начинала гореть.
Предельная скорость быстрого военного акраба, таких размеров, как «Победитель Гракков», по моим прикидкам, это скорость древнего аэроплана. Но и эту скорость он не мог поддерживать долгое время. Как и уничтоженный мною акраб Вишала Кохуру не мог долго поддерживать невидимость.
Я был уверен, что инженеры из эпохи Дениса Лаврова разобрались бы с этими проблемами за пару дней. И кто знает, что они смогли бы совершить, овладев силами озарений?
От Ач-Чи до Дивии почти сутки полёта. Как я упоминал, Совет Правителей не парковал Дивию слишком близко к городам из соображений безопасности. Причём не только Дивии, но и дружественного низкого города.
Мощь двигателей (или того, на чём Дивия летала) производила заметное возмущение в поверхности земли, над которой Дивия проходила слишком низко. Шум и вибрация, исходящие от тверди, убивали всю живность, стряхивали листву с веток, а воду в озёрах и реках превращали в смертельное джакузи для всех обитателей.
Так что паломники, которые стремились «постоять в тени Дивии», рисковали мучительно сдохнуть.
В состоянии покоя Дивия не производила таких воздействий, как в движении, но всё равно постепенно убивала тех, кто находился под нею слишком долго. Впрочем, «стояльцев в тени» это не отпугивало. Наоборот — смерть в тени Дивии считалась прямой дорогой на перерождение на поверхности летающей тверди.
Летающая твердь так долго висела рядом с Ач-Чи, что под нею образовался целый городок паломников. В центре городка воздвигли небольшой каменный храм, который, вероятно, назовут в честь необычно долгого стояния Дивии. Рядом с храмом — кладбище тех, кто умер в тени и теперь якобы переродится на Дивии.
✦ ✦ ✦
Во время полёта Маджа сообщила, что наше возвращение на Дивию — окончательное. А вот отряд небесных стражников останется во дворце и продолжит поиски.
— А что будет с отрядом Кохуру? — спросила Акана Ситт. — Их отправят в Прямой Путь или нет?
Я вдруг только сейчас заметил, что всё время полёта эта девушка сидела на скамейке прямо напротив меня.
— Судьба отряда Вишала — это забота рода Кохуру, — резко ответила ей Маджа. — Если ты всё ещё раздумываешь о том, чтобы служить роду Кохуру, то лучше подумай о том, что скоро Патунга станут самыми старшими в сословии Защищающих Путь.
— А что мне думать? — сказала Акана. — Род Ситт издревле служит старшим сословия. И если ими станут Патунга, я буду только рада.
Пока они разговаривали, я внимательно изучал внешность Аканы.
Ранее мне казалось, что у Аканы невзрачная и незапоминающаяся внешность. Даже её лицо представлялось мне какой-то серой гладкой маской, в которой невозможно подметить ничего выдающегося.
Но сейчас увидел, что ростом она была невысокого, что опять же удобно для разведчицы, лицо миловидное. У неё удивительно широкие глаза зелёного цвета и весьма чувственные губы, к тому же проколотые — в нижней губе болтался на кольце золотой шарик. Его тяжесть забавно оттягивала нижнюю губу к низу.
Такую редкую для Дивии внешность сложно назвать незапоминающейся. И тем более нельзя не запомнить шарик, ведь дивианцы редко уродовали свои тела пирсингом или татуировками.
Поймав мой взгляд, потомственная разведчица отвернулась… и тут произошло странное — я тут же забыл её лицо.
И ещё смешнее — я тут же забыл её имя.
Что за херня? Голос?
«Что ты хочешь вспомнить?»
«Что со мной»?
«Ничего или не могу помочь вспомнить это».
«Как зовут эту… там сидит… ох, где она? Где-то тут…»
«Что ты хочешь вспомнить?»
Я кое-как собрался с мыслями:
«Как зовут ту девушку, которая из рода разведчиков и искателей?»
Голос напомнил.
— Точно, — вслух сказал я. — Акана Ситт!
Маджа с удивлением на меня уставилась:
— Что это значит, Самиран?
— Э-э-э… Грязь ведает…
Но Маджа вдруг улыбнулась и повернулась к этой… как её там…
«Сит-та-тана из рода Ак-ка-нна-на», — помог Голос.
Ага, точно, надо запомнить…
— Акана, — сказала Маджа, — прекрати играть с Самираном.
Девушка повернулась, и я тут же всё вспомнил: и глаза, и шарик, и то, что звали её Акана Ситт. И как она ходила сквозь стены. И…
— Ясненько, — сказал я. — Опять?
— Прости, больше не буду, — ответила Акана. — Просто ты так смешно поддаёшься обманам, что не могу удержаться.
— Обмануть меня несложно, я сам обманываться рад, — сказал я.