Максим Лагно – Путь высшего (страница 52)
Подивившись подлому хитроумию грязных колдунов, мы снова разделились на тройки и разошлись по пещерам. Маккаве громко кряхтел и обещал найти всех грязных колдунов и «сношать их своим копьём».
✦ ✦ ✦
Впереди нашей тройки шёл я. Изучив через «Зрение Тверди» пол и стены пещеры, я убеждался, что там нет растяжек, и шёл дальше. Илиин держал светильник и шагал позади меня. Софейя ступала за ним след в след.
У меня уже был опыт использования «Зрения Тверди», когда я брёл к Лесной Крепости по дну озера.
Я увлечённо вертел головой и разглядывал толщу горной породы. У озарения был эффект, позволяющий с помощью прищура глаз как бы листать слои горных пород. Каждый слой словно освещался изнутри, можно различить различные минералы, трещинки между ними или пустоты.
Одна беда — когда смотришь сквозь твердь, плохо видишь вокруг себя. Особенно страшно смотреть под ноги, казалось, что я шагаю по тонкой корочке льда, раскинутой над пропастью. Поэтому продвигались мы не особо быстро.
Илиин сказал, что на высших ступенях озарения можно двигаться так же быстро, как и с обычным зрением.
— А летать? — спросил я, разглядывая отчётливый череп динозавра, окаменевший глубоко внутри скалы.
— И летать. Но вы, мальцы, ещё не приучены к такому. Надо осваивать умения постепенно, иначе обучитесь не так, как надо.
Поначалу широкие, как туннели метро, пещеры сузились, до высоты человеческого роста. В стенах появилось множество боковых ответвлений, пробитых древними ач-чийцами во время добычи руды. Если бы не «Зрение Тверди», пришлось бы исследовать каждое ответвление, чтобы убедиться, что там никого нет. Но теперь я «листал» слои горной породы метров на десять впереди себя.
Так в одном тупике мы обнаружили труп выучки — умер от раны, полученной во время битвы с нами. Как он тут оказался — непонятно, плита у входа в храм опустилась до того, как мы приземлились.
— Наверное, сверху есть лазейки, — предположила Софейя.
Я посмотрел вверх, «пролистал» недра метр за метром, но выхода наверх не обнаружил. Быть может, выход был в другой штольне, а выучка приполз сюда и умер.
Некоторые ответвления были слишком длинными, моего зрения не хватало. Тогда мы сворачивали в них и шли до конца. Заблудиться, конечно, никто не боялся. Кроме меня. Хотя я и знал, что Внутренний Голос способен вывести из любого лабиринта, но память Дениса Лаврова во мне всё ещё отказывалась верить в такое простое чудо, как встроенный в голову навигатор.
В одной из боковых штолен Илиин приказал остановиться:
— Чуете, мальцы?
Ни я, ни Софейя ничего не услышали. А Илиин уверенно показал на стену позади меня:
— Там.
Мы развернулись лицом к стене и приготовили оружие.
Я вперился в стену «Зрением Тверди», но… ничего не увидел, кроме привычных уже узоров горных пород. Хотя я отчётливо услышал скребущийся шорох.
На стене пещеры, усеянной множеством круглых выемок от орудий труда древних ач-чийцев, вспучилась волна и застыла, будто стена была поверхностью каменной скрижали.
Вернувшись к обычному зрению, я приготовил мочи-ку к бою.
Шорох усилился и перешёл в мерный шаг человека, бредущего по колено в гравии. Что бы это ни было, но оно двигалось к нам сквозь толщу скальной породы!
Судя по Илиину и Софейе, они уже поняли, в чём дело, хотя и не сменили позы готовности к бою.
Выпуклость в стене увеличилась и запульсировала каменными волнами, будто скала превратилась в плотную жидкость, типа цементного раствора. Я осторожно прикоснулся замотанным в озарённую ткань пальцем к стене — на ощупь твёрдый камень, хотя и анимированный непонятной силой.
Выпуклость и волны приобрели отчётливые очертания человеческой фигуры и через мгновение из камня вылупилось лицо, потом каменное покрытие сползло с него, и из стены вышла Акана Ситт. Глаза у неё закрыты, а всё лицо и доспехи покрыты мелкой каменной пылью. А под нижней губой болтался пирсинг с золотым шариком.
С усилием избавившись от каменных оков, которые не хотели её отпускать, Акана вышла из скалы полностью. Дёрнулась — нога осталась внутри скалы, которая снова стала неподвижной и ровной. С заметным усилием Акана дёрнула ногу и выломала из стены кусок камня.
— Уф, чуть не застряла, — открыла она глаза и тут же начала их тереть, избавляясь от каменной пыли.
— Что ты тут бродишь? — сурово спросил Илиин. — Где твои товарищи?
— Там, — махнула на стену Акана. — Где-то…
— На вас напали? — всполошилась Софейя.
Вместо ответа Акана закашляла, выплёвывая пыль и мелкие камешки. Почти как я, когда выбрался из озера и не отключил «Дыхание Воды». Продолжая кашлять, Акана замотала головой, показывая, что никто не напал.
Наконец, выдыхая пыль, просипела:
— Этот болван Маккаве опять наступил в ловушку озарения. На этот раз сработало «Подавление Света» и убило его «Зрение Тверди». Мы больше не смогли смотреть, куда идти. Но возвращаться было бы позором, и мы продолжили ходить по пещерам без «Зрения Тверди».
Илиин закивал:
— И ты решила пойти сквозь скалы?
— Да, самый старший. И… я заблудилась. Бродила в камне, пока не услышала ваши шаги.
— Как можно заблудиться, когда есть Внутренний Голос? — спросил я.
— Можно, — ответил Илиин. — Некоторые озарения перекрывают Голос, и он не напоминает пройденный Путь.
Софейя подтвердила:
— Если долго прыгать на «Ускользающем Свете», то Голос тоже не запоминает дорогу.
— А как называется озарение для прохода сквозь стены? — снова спросил я.
Выплюнув довольно большой камушек, Акана с возмущением посмотрела на меня:
— Это скрытое озарение рода. Никто не должен знать его название и узоры.
— А почему я не увидел тебя «Зрением Тверди»? — спросил я.
— Не знаю, — пожала плечами Акана. — Быть может, плохо смотрел?
25. Высшие тени и колючие вязки
✦ ✦ ✦
Дальше мы пошли вчетвером. Лабиринт пещер значительно усложнился. Мы нередко выходили в поросшие сталактитами комнаты, на дне которых плескалась вода.
Вскоре коридор вывел нас в огромную пещеру, стены которой терялись в пустоте, свет синего фонаря не добивал до них. Даже моя молния, которой я ударил наугад сгинула в черноте. И только сверху, из невообразимой высоты лился мутный лунный свет, проходивший сквозь трещину в скале.
Пол коридора переходил в деревянный мостик, привязанный верёвками к сталактитам. Деревянная дорожка петляла среди растущих из тёмной бездны сталактитов и тоже пропадала в темноте.
Эта внезапная и громадная пустота под землёй вызвала во мне ещё одно фантомное воспоминание Дениса Лаврова — ощущение очень было похоже на то, когда играешь в Майнкрафт и бродишь по бесконечным штольням заброшенной шахты, а потом — внезапно — выбегаешь на край бездонного каньона.
Идти через бездну по узкой деревянной дорожке, подвешенной к сталактитам, было бы тратой времени и сил. Софейя расправила крылья, приглашая к полёту.
Я хотел взять под руки Акану — нести девушку приятнее, чем пожилого и усатого небесного мента, но Илиин сам навязался:
— Хех, когда-то я принёс тебя в Прямой Путь. Теперь ты перенеси меня на ту сторону.
— У вас есть свои крылья, — угрюмо ответил я.
— Выполняй приказ, малец, — заявил Илиин и поднял руки, приглашая меня подхватить его под подмышки.
Когда я потащил его по воздуху, Илиин немного извиняющимся тоном добавил:
— Для того и нужны подручные, малец, чтобы мы, старшие, берегли толщину своих Линий, не истощали их почём зря.
— Разве быстро перелететь на ту сторону — это «почём зря»?
— А вдруг на той стороне притаился враг? А я потратился на «Кры…»
Впереди меня что-то басовито загудело, будто некий чугунный шмель спешил к стальному цветку, а я оказался на его пути. Отключив и включив крылья, как учил Эйох Дивиата, я уклонился от странного звука. Железный кол пролетел над моей головой, чиркнул по шлему и ударил в сталактит, выбив из него острые крошки.