реклама
Бургер менюБургер меню

Максим Лагно – Путь высшего (страница 45)

18

Инар Сарит тоже вышел из битвы, утягивая сразу двух пленённых воинов отряда Кохуру. Парень окончательно освоил ментовские верёвки и больше не считал их недостойным оружием.

Инар подтащил пленных ко мне. Бросил рядом с Эрну Кохуру и сказал:

— Два — один. Я больше поймал.

Я устало показал на дымящийся в развалинах акраб:

— А это посчитал?

Инар с каким-то сожалением посмотрел на меня:

— Да уж, натворил ты дел… Ты зачем уничтожил их акраб? Надо был просто остановить.

Я сокрушённо пожал плечами:

— Бывает.

— Кстати, — сказал Инар, — я видел, как ты расправился с Эрну. Сразу несколько озарений, действующих как одно! Такие гроздья могут собирать только опытные воины, с толстыми Линиями. Когда ты научился этому?

Я не стал говорить, что числа заменили мне опыт.

Инар быстро вытащил из шкатулки на поясе какой-то кристалл, применил его и бросился обратно.

Кстати, Линии восстановились до половины, можно снова в бой, но я не спешил. Нет, не трусил, но воевать тоже не хотелось. Ведь ясно же, что мы побеждаем. Кроме того, моя мочи-ка пришла в негодность.

К этому времени из общей свалки выпало ещё семеро воинов, пятеро — из отряда Кохуру. Из нашего — Эхна Намеш и Лотта Шерум. Эхна ползла на четвереньках, она снова была так покоцана и побита, что будет лежать и лечиться несколько дней. При всех своих достоинствах и мастерстве глухонемая девушка — самое слабое звено нашего отряда.

Лотта шла сама, но торчавшее из горла чёрное копьё немного мешало ей. Сделав ещё пару шагов — упала на камни мостовой. Все трое целителей подняли её и оттащили к остальным раненным. Эхна доползла самостоятельно.

Инар Сарит вернулся в бой и выцепил из толпы врагов ещё одного воина. Связал и оттащил к остальным пленникам.

Пришлось и мне присоединиться к битве. Но я решил, что обойдусь поддержкой — осенил ближайших ко мне товарищей «Живой Молнией».

Почуяв прилив сил, Маккаве Хево провёл удачный и сильный копейный приём: тяжёлое острие пробило броню противника и вошло в тело. Натужено крякнув, Маккаве поднял врага на копьё и выбросил из общей кучи. Потом вытащил копьё из тела и нацелил в грудь.

Поверженный боец простонал:

— Нет позора в том, чтобы склонить голову…

Маккаве оставил его и вернулся в бой. Реоа Ронгоа потащила фонтанирующего кровью противника к остальным раненным.

Потери отряда Кохуру достигли критического уровня. Если продолжать, то у целителей не останется сил на лечение новых раненных. Кто-то может погибнуть.

Как по команде, отряд Кохуру перестал сопротивляться. Все воины нестройно заявили, что нет позора в том, чтобы склонить голову перед более сильным воином.

— Да победил ты, победил, — добавил воин отряда, отбиваясь от железных перчаток Хаки, чей «Удар Грома» недавно восстановился.

Последний призрачный орёл, каким-то чудом переживший «Подавление Света», с громким взрывом рассыпался на осколки.

Раненные поковыляли к целителям. Ио Варека, который издалека наблюдал за ходом битвы, понял, что всё закончилось, приземлил «Победителя Гракков» и выбросил из него сходни. Целители обоих отрядов поспешили внутрь, чтобы взять кристаллы.

И только Маджа Патунга и Вишал Кохуру продолжали драться.

Выжившие ач-чийские мастера давно сбежали с места битвы молодых богов друг с другом. Наверняка это событие породит множество легенд и преданий.

Поединок Маджи и Вишала продолжался.

Я был уверен, что теперь Маджа точно проиграет, ничто её не спасёт. Начал придумывать способ прервать поединок. Что если взять Вишала в плен? Типа, приказ Илиина и всё такое. Скорее всего, оба отряда не позволят мне это сделать. Можно снова «настучать», призвать сюда Илиина или посла. Но на этот раз меня точно вычислят.

С такими мыслями я вошёл в круг зрителей, состоящий из бойцов обоих отрядов. Только недавно мы бились насмерть, протыкали друг дуга копьями и пытались убить озарениями, а теперь — почёсывая ещё кровоточащие рубцы — с азартом следили за битвой наших старших.

Хотя отряд Маджи победил отряд Вишала, но у всех было ощущение, что настоящая победа будет в этом поединке.

Я ожидал увидеть Маджу на грани поражения, но с удивлением отметил, что на грани поражения находился Вишал. Он безуспешно бил по Мадже моей бывшей Пятисильной Бурей, пытаясь повторить успех прошлого поединка. Но «Телесная Крепость» снова сдерживал его удары. Сама Маджа больше не стояла в глухой обороне, как ошибочно поступила в прошлый раз, а живо носилась вокруг Вишала, поражая его мерцающим «Ударом Грома» и оглушая «Порывом Ветра», не знаю какой ступени, я плохо знаком с этим озарением.

По сильно обветшалой броне Маджи видно, что Вишал уже использовал «Ярость Солнца», и без особого успеха. Громадные железные перчатки громобойца, которые носила Маджа, тоже слегка обветшали, покрылись налётом ржавчины, которая взметалась облачками при каждом ударе по Вишалу.

Когда железные кулаки Маджи приближались, Вишал пытался ухватить их изгибами мочи-ки, но всякий раз оружие или соскальзывало с пальцев, или Маджа извивалась всем своим громадным телом, словно боролась с питоном, и выходила из захвата.

Если судить по этому поединку, то мочи-ка против перчаток громобойца — не лучший выбор.

Но нельзя судить о достоинстве какого-либо оружия только по поединкам. Всё зависело от мастерства владения своим оружием. И видно было, что Маджа владела перчатками лучше, чем Вишал — мочи-кой.

Вишал ошибочно решил использовать Пятисильную Бурю, хотя его главное оружие было, вроде бы, тяжёлое копьё. Возможно, он хотел дополнительно унизить Маджу, мол, я побью тебя бывшим оружием твоего бойца. Если так, то меня можно снова похвалить — потеряв свою мочи-ку, я помог Мадже победить.

Финальный «Удар Грома» выбил мочи-ку из рук Вишала. За ним последовал «Порыв Ветра». Вишала он не отбросил, но вынудил упасть на одно колено.

Парень сдёрнул смятый шлем и поднял окровавленное лицо навстречу железному кулаку Маджи. Сплюнув кровью и, кажется, осколками зубов, кратко сказал:

— Нет позора.

— Нет, — согласилась Маджа и устало опустила руки.

Только сейчас я понял, насколько она выдохлась в поединке. Кто знает, продержись Вишал ещё немного, и оба бойца свалились бы без сил, что стало бы ничьей.

— Как бы и победа, — сказал Инар Сарит, — но нашей старшей повезло, что Вишал истратил свои Линии на грязь.

Реоа провела коричневыми от крови ладонями по моей раскрошенной броне. Из трещин показались капельки крови.

— Болит?

— Теперь нет.

— Хорошо, — устало кивнула она и пошла к другим раненным.

Я удержал её жестом:

— Что с водителем акраба?

— Едва не сгорела полностью, да ещё и молнией левую ногу отсекло, до сих пор найти не можем. Кажется, уже и не найдём. Это самая сложная хворая в моём целительском опыте. Жизнь мы ей восстановили, а вот здоровье возвращать придётся долго.

— Акраб отряда Кохуру водила девушка?

— Ну да, самых слабых и хрупких воинов всегда сажают за панель акраба. А для Кохуру все женщины — слабые и хрупкие.

Не сказать, что весть о том, что я покалечил девушку, меня потрясла. Просто было немного неожиданно. Впрочем, это Путь воина, все мы можем оказаться на её месте…

— И зачем ты уничтожил их акраб? — укоризненно спросила Реоа.

— Не рассчитал силы.

— Разве не для того, чтобы рассчитывать силы, ты придумал себе числа во Внутреннем Взоре?

Я махнул рукой, прекращая спор. Не буду говорить Реоа, что числа мне как раз помогли.

Я двенадцать тысяч раз похвалил себя. И на вопрос: «Стоили ли числа моих мучений?» ответил: «Ещё как!»