Максим Лагно – Путь высшего (страница 17)

Однорукий соизволил обернуться:

— В том, что понабрал в воинство бесполезных мальцов, вроде тебя.

— Следите за своим языком, если за рукой уже не уследили, — парировал я.

Некоторые раненные захохотали, другие, приняв сторону однорукого, промолчали.

— Чтобы тебя прибить, мне хватит одной левой, — отозвался воин.

— Не совсем понятно, к чему эта перебранка, — вмешался один из раненных. — Не устроите же вы поединок прямо сейчас?

— С кем поединок? С малышом этим? Даже если я останусь вообще без рук, поединок закончится моей победой.

По этикетку воинских перебранок, я должен ответить что-то в духе: «А если будешь быковать, то оставлю тебя без рук, ног и даже без головы, которая тебе явно не нужна».

Но я догадался, что воин переживал потерю руки. Ведь теперь ему придётся носить протез, а это крест на военной карьере. Даже в небесную стражу не возьмут. И как все не особо умные люди, винил в этом начальство.

Насколько я знал, период времени, за который можно прирастить конечность обратно, варьировался в зависимости от мастерства целителя и состояния отрубленной конечности. Такие как Мадхури Саран, приклеивали и оживляли тронутую гниением конечность, потерянную десятки часов назад. Но и период восстановления затягивался на десятки дней. Не знаю, есть ли в нашем воинстве целители с такими талантами, но однорукий ещё мог снова стать двуруким.

Я решил спустить ссору на тормозах:

— Прошу простить мою грубость, светлый господин. Но я не считаю, что Илиин Раттар виноват в том, что с вами произошло. Наоборот, он проявил мудрость и бережность в управлении войском.

Однорукий молчал, раздумывая, продолжить ли конфронтацию. Один из раненых подсказал ему:

— Этот малец в одиночку обрушил крышу. Благодаря ему мы так быстро взяли крепость.

— Ещё не взяли, — мрачно поправил однорукий. — Если бы Илиин не отослал наши акрабы, мы бы не носили раненных на «Крыльях Ветра».

Раненный, лежавший на матрасе рядом со мной, властно сказал:

— Ты прав, акрабы помогли бы возить не только раненных, но и мёртвых. Которых было бы гораздо больше. Хватит гадать, что было бы, если всё было иначе. В конце концов, Илиин не виноват в том, что ты уронил свою отрубленную руку в озеро и навсегда потерял её.

Однорукий прямо позеленел от обиды, но перечить этому воину не мог, видать, тот был его старшим.

— Ладно, и ты прости, малец, — сказал однорукий, — ты не виноват в ошибках Илиина.

Так себе извинения. Но я поклонился, как положено.

✦ ✦ ✦

Вместе с раненными и убитыми крылатые воины принесли в лагерь новости о битве за Лесную Крепость. По их словам мы перебили больше половины защитников, перебили бы и остатки, но те ухитрились прорваться к воротам и выпустили гракков.

— Поэтому раненных станет больше, — сказал один стражник.

— Мёртвых тоже, — добавил другой стражник, вынося из палатки целителей воина, завёрнутого в смертельное покрывало.

Из крепости прилетело ещё трое стражников с грузом тел. И сразу пошли за палатки. Ряд трупов удлинился.

Смерть товарищей вызвала ярость раненных воинов. Все начали говорить, что такое зверство со стороны низких необходимо пресечь.

— Надо разрушить Ач-Чи до основания! — прорычал однорукий.

— Но Ач-Чи за что? — возразил ему другой раненный. — Это же лесной народ всё затеял.

— Какая в грязи разница, кто там ач-чиец, кто портовый, а кто лесной? — ответил однорукий. — Все они низкие.

— Это верно, — согласился немолодой небесный стражник, который вообще не выглядел раненным. Он просто сидел на матрасе, полностью облачённый в чистую броню из небесного стекла. — Наши предки не разбирали, какие низкие как называются. Разрушали один город, тогда и остальные боялись. А тут, гляди-ка, обнаглели как: крепость выстроили, да гракками населили. Не, ты прав, друг, надо разрушать Ач-Чи. Чтобы другим неповадно было.

— А у нас сил хватит? — тихонько заметил молодой парень, подручный из отряда Кохуру. — Мы эту крепость целый день разрушаем…

— Да чтобы у тебя язык отсох! — заорал на него пожилой. — Как такое можно говорить? У нас достаточно сил, чтобы снести все низкие города и крепости. Было бы у Совета Правителей такое желание.

— Да, но…

— Я тебе щас дам «но»! Что за поколение выросло? Вам лишь бы жрать мясо и танцевать под «Игры Света».

Внезапно однорукий проявил что-то вроде разумности:

— Не, вообще малец правильно сказал. Такими силами, какие у нас сейчас, мы даже дворец царя Ач-Чи не возьмём.

— Гы, чего его брать? — усмехнулась раненная воительница из какого-то отряда, я её видел впервые. — Мы и так в этом дворце живём.

— Это я для примера привожу. Чтобы разрушать города низких, надо отсоединять от летающей тверди Отшибы. Против них не устоит ни один город.

Воины увлечённо заспорили, как лучше применять Отшибы в войне с низкими. Я внимательно слушал. Из таких споров можно почерпнуть больше, чем из Скрижалей Знания.

За всё своё время жизни на Дивии я ни разу не был на Отшибах. На карте города они тоже не значились.

Но несколько раз видел их издалека, когда проходил по вершине стены какого-нибудь Кольца. Отшибы выглядели как маленькие Дивии, парящие довольно далеко от основной летающей тверди. Казались этакими затерянными в облаках островками.

От ветроломов до Отшибов тянулись огромные прямоугольные то ли трубы, то ли туннели. Каждый не менее сотни метров в сечении.

Как я знал из уроков Дома Опыта, в туннелях пролегали так называемые «энергетические вены» и «силовые жилы», по которым на Отшибы доставлялась энергия из Сердца Дивии. Своего сердца у Отшибов не было, поэтому они питались энергией Дивии.

Кстати, между «венами» и «жилами» была разница, это не разные названия одного и того же. Но точное назначение этих «внутренних органов» Дивии знали только самые старшие сословия Поддерживающих Твердь.

Передвигаться внутри туннелей нельзя, так как по энергетическим жилам дул некий «смертоносный ветер», сжигавший даже защищённых всеми озарениями людей. Даже ходить по обратной стороне туннелей невозможно — смертоносный ветер (как я предположил — радиация) убивал и там. Поэтому на Отшиб можно долететь только на акрабе. Или на ярких «Крыльях Ветра».

На этот ветер и рассчитывали воины, предлагая направить один Отшиб на Ач-Чи.

— Пусть полетает над городом день-другой, и все жители сдохнут от язв и тошноты, — сказал один воин.

— Не вижу в этом славы, — возразила ему раненая. — Зачем нужно наше сословие Защищающих Путь, если мы можем поубивать всех низких только смертельным ветром Отшибов?

— И для нас дело найдётся, — сварливо ответил пожилой воин. — Ветер Отшибов не может дуть бесконечно. Он иссякнет. Да и низкие подлецы ведь не захотят умирать. Они начнут закапываться глубоко в землю, как делали это раньше. Там их ветер не достанет. Но достанем мы.

Раненые, не отрывая взоров от дымящейся крепости, перешли на обсуждение тактики выкуривания закопавшихся в землю низких. Всё это было крайне интересно слушать.

— Знаете что, знаете что? — пылко замахал единственной рукой мой недавний соперник. — Знаете что? Мне сейчас Внутренний Голос напомнил историю, которую я слышал от моего деда.

Все замолчали.

— А моему деду рассказал его отец. Он ведь застал те времена, когда не было дурных указов Безумного Гуро и наша славная твердь часто сокрушала непокорных низких царей…

— Да не томи ты, — прикрикнул на него самый старший. — Неважно, кто кому рассказал. Важно — что.

— Отец моего деда рассказал, что раньше у Дивии было не три Отшиба, как сейчас, а четыре.

— Слухи, — тут же ответили некоторые. — Слышали уже.

— Слухи, да? А вы вспомните рисунок диска, на котором покоится твердь. Ведь его пересекает четыре стены, внутри которых продолжены самые толстые жилы и вены. И все они выходят на ветроломы, а оттуда, через привязь, переходят на Отшибы. Так что тут сам собой просится четвёртый Отшиб.

— Это верно, — согласился кто-то. — Четыре Отшиба вокруг диска — гармоничнее, чем три.

— Вот Создатели Тверди и построили четыре Отшиба.

— Но куда делся один?

Однорукий замолчал, выдерживая драматическую паузу, и выпалил:

— Он улетел.

Все заговорили наперебой: