Максим Лагно – Путь первого (страница 65)
— Теперь мы с вами…
— Обойдём эту часть Дома Опыта и откроем подземный ход. Он ведёт в хранилище старых скрижалей.
Мы зашагали в указанном ею направлении.
— Я всегда уважала «Крылья Ветра», но так и не осмелилась летать, — сказала она. — Теперь уже поздно учиться.
— Это да, это непростое дело, — согласился я.
— К тому же, — продолжила она, — я всю жизнь была певицей в Доме Пения. Там всё иначе, чем у воздушных танцоров. Все стоят на месте и танцуют голосом. Ах, у меня был такой голос! Я так любила петь!
— А сейчас поёте? — спросил я из вежливости.
— Да, но уже не в Доме Пения, а только в небольших собраниях близких людей. Годы мои не те… Я просто выгляжу моложе.
— Очень хорошо выглядите.
Беседуя, мы обошли одну из башен Дома Опыта и очутились где-то на задворках. Здесь не было плит, которыми выложены дороги и площади летающей тверди, и сюда никогда не попадал солнечный свет. Голая и чёрная земля поросла чахлой и бледно-зелёной травой, из которой торчали две ржавые скобы, обмотанные истлевшими тряпками.
— Поднимите створку, юноша, — сказала Киа Дивиата и отодвинула крышку фонаря, освещая задворки голубым светом.
Я дёрнул скобу — за створкой открылся тёмный квадратный коридор, уходивший вниз. Я вошёл первым, покатый каменный пол был скользким, пришлось держаться за стенку, чтобы не упасть.
— Подайте руку, — потребовала Киа Дивиата.
Я протянул руку и мы пошли вниз, иногда скользя по покрытому пылью и мелкими камешками склону. В стену были вделаны светильники, Киа Дивиата пробовала включить их, но из нескольких десятков загорелось только три.
Я недоумевал, почему мы идём в подвал через какой-то заброшенный лаз, когда в него вела широкая и светлая лестница внутри самого Дома Опыта?
Не от того ли, что Киа Дивиата не желала, чтобы нас увидели посторонние?
✦ ✦ ✦
Метров через тридцать пологий спуск завершился очередными двустворчатыми воротами, на этот раз не деревянными, а из каменных скрижалей, на поверхности которых застыли иероглифы
ДОМ
ОПЫТА
Киа Дивиата прошла вперёд и вывела под этими иероглифами серию иероглифов поменьше. Каменные створки гулко скрипнули и слегка разошлись.
— Теперь используй свою силу, юноша, — сказала Киа Дивиата.
Я раздвинул тугие каменные скрижали и прошёл в подвал.
Синий фонарь Киа Дивиаты выхватил из темноты штабеля растрескавшихся скрижалей, сложенных друг на друга, словно забытый строителями гипсокартон. Некоторые скрижали стояли на отдельных постаментах, совсем как в залах Дома Опыта. Некоторые подвешены к потолку на цепях.
Киа Дивиата прошла вдоль стены и зажгла несколько тусклых светильников.
Подвал оказался огромным, скрижали занимали небольшую часть его пространства.
Кроме скрижалей, навалены изломанные скамейки и лектусы, которые использовались в некоторых учебных залах. Можно только догадываться, что с ними сделали учителя, чтобы привести в такое состояние. Разнесли в ярости из-за тупости учеников? Демонстрировали боевые озарения? Или же это просто неудачные поделки молодых ремесленников?
Отдельно громоздились обломки золотых шаров, когда-то украшавших учебные залы. Всё золото с них соскребли, остались только металлические основы, вокруг которых валялись ржавые трёхметровые треугольники, символизировавшие когда-то лучи Солнца.
Разбитые каменные статуи славных учителей свалены отдельно, даже огорожены заборчиком, словно экспонаты на выставке. Особенно в глаза бросалась огромная лысая голова учителя, разбитая посередине: верхняя часть до середины носа лежала справа, а продолжение и подбородок слева, словно детали какой-то титанической головоломки.
Возле горы затхлых разноцветных тряпок я разглядел мёртвого слугу — из рукава торчала высохшая костлявая рука. Всё остальное тщательно замотано, будто раб переживал, что после смерти его лицо откроется и это оскорбит хозяев.
Ничего странного в этом трупе не было. Киа Дивиата упомянула, что в подвал редко заглядывали. А слугу тут забыли много лет назад, когда таскали сюда всякие обломки. Хозяева переживали о его потере не больше, чем о потерянной тарелке.
Обойдя все стены и запалив светильники, Киа Дивиата вернулась ко мне. Поставила между нами фонарь.
Я показал на сложенные штабелем каменные плиты:
— Это и есть старые скрижали?
На строгом лице Киа Дивиаты появилось что-то вроде удивления или возмущения.
— Хватит притворяться, юноша, — заявила вдруг она. — Я знаю, что ты ищешь.
— Я и не скрывал. Меня интересуют старинные скри…
— Твоё притворство меня не обманет. Я знаю, что ты ищешь на самом деле.
Мне стало немного не по себе. Вспомнил первый день на Дивии, когда я вышел из ванной комнаты и на меня напала мама Самирана с кинжалом. Я даже присмотрелся к рукам хранительницы, но её пальцы скрыты под широкими рукавами халата.
Впрочем, я не боялся. Если училка совершит дурость и нападёт — уложу её труп рядом со слугой.
— Тебе лучше самому признаться, — повторила Киа Дивиата замогильным голосом.
Неужели училка узнала, что я демон? Но как? Реоа Ронгоа не сдержала тайну и всё рассказала? Но почему именно ей?
— В чём признаваться? — осторожно спросил я. — Я ничего не скрываю.
— Ты хотел бы скрыть, но не можешь, — усмехнулась вдруг Киа. — Что же, придётся напомнить, зачем ты постоянно ходишь в зал Скрижалей Знания.
Она шагнула ко мне, я резко отскочил.
✦ ✦ ✦
Моё движение вызвало у хранительницы умиление:
— Такой пугливый! Но здесь никого, кроме нас. Не бойся своих чувств.
— Почему вы решили, что я скрываю какие-то чувства?
— Самиран, они, быть может, не видны на твоём лице, но ясно читаются в твоём поведении.
— Да?
— Ну, скажи мне на милость, какой воин будет ходить в хранилище Скрижалей Знания и читать о вытачивании шкатулок?
— Это вы о той ночи, когда застали меня возле такой скрижали?
— Хотя бы.
Уверяю вас, я там был не только ради шкатулок.
— Ха-ха-ха, — деланно засмеялась она.
— Считаете, что воинам не надо учиться?
— Все нужные знания молодые воины получают на ристалище. И тем более вам не надо знать, о чём говорят забытые всеми старинные скрижали.
— На том основании, что я часто хожу в ваш зал Скрижалей Знания, вы и сделали свой вывод о моих чувствах?
Киа Дивиата нахмурилась:
— Только не пытайся трусливо скрыть своё смущение, утверждая, что всё не так, как я сказала. Я достаточно пожила на тверди, чтобы понять, что ты меня не любишь, но страстно желаешь. Всё-таки я выгляжу намного моложе моих истинных лет.
При всей её искусственной привлекательности я не задумывался о ней, как о любовнице. Так что нафантазировала она и за меня и за себя.
Но теперь во мне загорелось хищническое чувство: добыча сама идёт в руки, нельзя её упускать лишь на том основании, что ты эту добычу не звал.
Я приблизился к учительнице. Она слегка отступила и торопливо сказала:
— Вот об этом я и хотела предупредить, юноша.