Максим Лагно – Путь падшего (страница 53)
— Настоящее божество должно быть недоступным. Чем оно реже себя проявляет, тем сильнее в него верят. Желательно, чтобы вообще не проявлялось, как Морская Матушка. Тогда и вера в него будет нерушимой. А мы — что? То договариваемся с сиабхи, то торгуем, то…
О войне я умолчал, чтобы не дать лишний повод лазутчикам сиабхи.
Инар кивнул:
— То же самое сказал Котахи Патунга в своей речи после воинского смотра.
«Пусть мы сильнее низких, но мы слишком часто встаём лицом к лицу к ним», — напомнил мне Внутренний Голос.
Дав мне паузу на подсказку от Голоса, Инар продолжил:
— Получается, что Кохуру были правы, предложив Совету истребить всех портовых? Боги не договариваются.
Я неопределённо мотнул головой. Разговор о правоте Кохуру мне не нравился, я сменил тему:
— Не видел Пендека?
— Так он же в ночном дозоре на нашей половине дворца?
— Его нет на месте.
— Самый старший, я всегда говорил: нельзя доверять грязерожденному.
— Пендек — наш товарищ по отряду.
— Это так.
— Тогда почему я не могу ему доверять?
— Ну, хотя бы уже потому, что он пренебрёг обязанностями?
— Мы все иногда ошибаемся, — сурово возразил я. — Если Пендек виноват, то будет наказан.
— Ага, если прямо сейчас низкие готовят на нас нападение, а Пендек их не увидел? Прямо сейчас враги режут глотки нашим спящим друзьям. Реоа, например.
— Почему именно ей?
— Ну, был бы я низким убийцей, прирезал бы её первой. Очень уж у неё голос противный.
Инар шутил, но была доля правды в его словах. Можно пренебречь охраной на летающей тверди. Там нам угрожали лишь старшие воины, затеявшие очередное поучительное нападение на спящий в казарме отряд молодых бойцов. Но в низких царствах нужно быть начеку даже во дворце царя. Особенно во дворце.
— Не объявить ли тревогу, самый старший?
— Нет. Я не думаю, что сейчас кто-то режет глотку Реоа.
(Скорее Пендек делает с ней кое-что другое).
Я развернулся и пошёл обратно.
Инар окликнул меня:
— Кстати, Самиран, давно хотел спросить. Ты ведь не раз испытывал близость с Эхной?
— Ну?
— Ты замечал особенность: когда с нею возлежишь, она начинает стонать и бормотать. Вроде бы немая, а бормочет! Иногда весьма громко, но неразборчиво. Замечал?
— Да, было что-то такое, — буркнул я. — Ну, мне пора спать.
— А я вот хочу понять, чего она там бормочет?
Я окончательно расстроился: со мною Эхна никогда не стонала. Инар довёл глухонемую до экстаза! Всё-таки он победил меня…
Рассерженный совокупностью мелких неприятностей, я решил наказать Пендека. Защищая грязерожденного парня от нападок товарищей, я подал ему ложную мысль, что я добр. А я не добр. Ух, как я недобр!
✦ ✦ ✦
Соображая, какие наказания применить к нарушителю приказа, я вихрем взбежал по широкой лестнице, ведущей в нашу половину дворца.
Закованный в сияющие доспехи Пендек неподвижно стоял на своём посту, держа две скрещённые мочи-ки.
— Ты где был? — закричал я.
— Здесь, самый старший.
— Врёшь.
— Зачем врать? Я здесь стоял.
— Я только что проходил — тебя не было.
— И правда, старший, Голос напомнил мне, что я отлучался в отхожее место.
— Врёшь, как гадишь. Допросить бы тебя с «Правдивой Беседой», негодяй.
Пендек помолчал, раздумывая, и веско ответил:
— Допрашивай.
— Думаешь, не допрошу? Я сквозь шлем вижу, что ты врёшь.
— Ты самый старший, тебе и решать, как обращаться с товарищами.
Я привык, что Пендек всегда честен со мной. Не ожидал, что наступит день, когда он будет врать мне в лицо. В шлем. И всё из-за бабы, которая заставила его скрывать их отношения.
— Знаю я, в какое место ты ходил.
— Ты тоже был в том отхожем месте, старший?
Если помнить, что речь шла о Реоа, то смешно от двусмысленности.
— Бывал.
— Но я там тебя не видел.
— Запомни, Пендек, настоящий воин удерживает в себе все нечистоты ровно столько, сколько ему прикажет самый старший, — повторил я памятное наставление Илиина Раттара.
— Это как? — изумился парень.
— Тебе не понять, изнеженный лентяй.
— Прости, самый старший, — взмолился Пендек. — Я больше никогда не буду посещать отхожее место. Только иногда, если позволишь…
Я рассмеялся и, забыв о наказании, пошёл в свою комнату.
✦ ✦ ✦
Я законно мог уличить Пендека во вранье и насовать полный знак порицаний. Но остановила мысль, что он сочтёт это местью за то, что он был с Реоа. С другой стороны можно порадоваться за парня, он наконец-то стал своим в отряде. Ведь я этого ему желал? А раз так, чего ещё требовать от него?
Он врал так же, как это когда-то делали воины отряда Маджи, скрывая свои делишки от неё и учителей Дома Опыта. Делишки были, впрочем, невинные: распитие вина, вдыхание дурманящего дыма и совместный просмотр срамных «Игр Света». Но были дела и посерьёзнее, например, незаконные поединки, без уведомления старших и учителей. Кстати, теперь я знал, что Маджа была в курсе вранья. У неё был осведомитель в отряде. Кто именно — не сказала, но я догадался, что Ио Варека.
Когда я стал старшим, Маджа посоветовала мне обзавестись стукачом. Сначала я назначил на эту должность Амака Саран. Но он был дураком и его быстро раскусили и перестали посвящать в делишки. Некоторое время я был в неведении, чем жил отряд, когда меня нет рядом.
С появлением Резкого Когтя всё изменилось. Он прилежно рассказывал мне все заслуживающие внимания события в отряде. Даже те, в которые его не посвящали. Как-то он вынюхивал.
Его репутация наёмника помогла. Чтобы заслужить снисходительное доверие товарищей, он доставал наиболее пьянящее вино и самый сладкий дым для коробочек. Участвовал и в незаконных поединках. Однажды выгородил одного товарища, когда их поединок накрыла небесная стража. Резкий Коготь, поднаторевший в ускользании от стражей, помог всем сбежать и взял вину на себя. Его презирали за прошлое, но доверяли за готовность пострадать на общественных работах. Но я-то понимал, что у Резкого Когтя был такой дурной послужной список преступлений, что на общественных работах он чувствовал себя как дома.
Он охотно процитировал насмешки в мой адрес, которые позволили себе бойцы.