Максим Лагно – Путь падшего (страница 35)

Я задумался: что Совет Правителей мог сделать для облегчения участи жителей ветроломов?

Много чего.

Но никто из уполномоченных помощников не будет в здравом уме поднимать такой вопрос. Есть более важные вещи, типа, подготовки к войне или споров о строительстве новых мест для приземления акрабов. Да и вопрос о заборах вокруг дворцов Третьего Кольца не решён…

В конце концов, сословию Воздвигающих Стены выгоднее построить безумно дорогой стеклянный купол для путешествия к иным мирам, которого не будет никогда, чем построить социальное жильё для бедняков и грязерожденных, которые будут всегда.

— Живут себе на ветроломах? Пусть живут и радуются, что им позволено там жить! — примерно так ответит любой уполномоченный помощник и член Совета Правителей.

Мы дошли до конца коридора. Выход на балкон заблокирован железными воротами, грохотавшими от ветра. Из щелей пробивались капли дождя.

Нау сняла со стены светильник и показала на ворота.

Я рывком отодвинул одну створку ворот. Ревущий ветер хлестнул меня по лицу и швырнул россыпь холодных капель. Пригнувшись, мы прошли на балкон. Очищающая буря, словно «Порыв Ветра», насылаемый целым воинством, попытался затолкнуть нас обратно.

✦ ✦ ✦

Я пролез первым и подал руку Нау, но она проигнорировала помощь и самостоятельно прошла вперёд, освещая путь светильником. Выйдя на балкон, Нау вставила светильник в одну из специальных выемок в стене.

Фонарь не нужен.

Бушующее небо Дивии пронизано негаснущими вспышками молний и какого-то необъяснимого свечения словно где-то за облаками установлены прожектора. Особо яркие вспышки молний на несколько секунд озаряли окрестности, позволяя разглядеть разгул стихии во всех подробностях. Даже «Зрение Ночи» не нужно. Гром грохотал беспрерывно, словно воинство громобойцев дубасили друг друга на ристалище яркими «Ударами Грома».

Зрелище интересное, но не сказать, что я проникся: после Нутра Дивии никакая буря не удивит.

Нау согнулась от дождя, накатывавшего на нас с такой плотностью, словно в темноте спрятался какой-то великан с ведром, из которого время от времени окатывал нас потоками ледяной воды.

Мой халат озарён «Отталкивание Вещества», но каждая волна бешеного дождя уменьшала отталкивающие свойства ткани, скоро она «выдохнется». Не очень разумно надевать дорогой халат в такую погоду, ведь «Отталкивание Вещества» в озарённой ткани предназначено для защиты от пыли и небольших загрязнений, для такой нагрузки гражданская одежда не рассчитана. Впрочем, я достаточно богат, чтобы менять эти халаты как перчатки.

— Налюбовалась? — проорал я, сам не слыша своего голоса в шуме бури. — Пойдём обратно?

Нау расправила плечи и сбросила белоснежный халат. Очищающая буря тут же подхватила добычу и унесла в низко летящие тучи, пронизываемые молниями. Нижняя одежда Нау моментально промокла, а порывы ветра растрепали завязочки. Кусок ткани, прикрывавший ноги, сорвало и унесло.

Неужели Нау собралась…

Я приник к её уху и заорал:

— Не вздумай лететь!

Нау тоже приникла к моему уху и проорала:

— Полетели со мной?

— С ума сошла?

— Струсил?

Конечно, струсил. Поэтому твёрдо проорал:

— Я не струсил! Но зачем подвергать себя ненужной опасности?

Вместо ответа Нау потянула шнурок на своей груди. Верхняя часть её туники сорвалась и унеслась в бурю. Собранные в причёску волосы её растрепались. Они то уносились назад мокрыми прядями, то наоборот облепляли её лицо и грудь.

«Трус».

Этого я не услышал, но прочитал по залитым водой губам.

За голыми плечами девушки замелькали слабо светящиеся контуры крыльев. Судя по узорам — танцевальная модификация, которая почти не сопротивлялась потокам ветра, а несла танцора вдоль них. Контролировать их полёт, используя движение против ветра, невозможно.

Сформировавшиеся крылья поволокли Нау от меня. Она упиралась ногами, одновременно пытаясь сбросить со стоп зашнурованные сандалии. По балкону лились потоки ледяной воды, словно хотели сбить и утопить Нау.

Шквальный ветер подбросил Нау над балконом. Очищающая буря будет швырять мою шальную жёнушку по всей Дивии, пока не размажет по стене, как мокрую тряпку.

— Безумная дура, — прокричал я и расправил «Крылья Ветра».

Я схватил Нау за голую, скользкую ногу и тоже взлетел. И тут же, чтобы нас не убило об стену нашего дворца, рванул против ветра в ревущую темноту очищающей бури.

✦ ✦ ✦

Очищающая буря обволокла меня струями дождя, грохотом грома и вспышками молний. На смену страху пришло волнительное и экстремальное ощущение, накатывающее в битвах и поединках. Сердце моё бешено забилось. Подумать только, я вылетел на «Крыльях Ветра» в очищающую бурю! На такое способны только герои!

Через десять секунд плохо контролируемого полёта, я уверенно соединил «Крылья Ветра» в гроздь с «Проворством Молнии». Передвигаться наперекор стихии стало легче. В опасные моменты Моральное Право самостоятельно меняло направление и высоту полёта, не давая шквалу играть моим телом, как сухим листом. А опыт управления Молниеносным Соколом и «Крыльями Ветра» не позволял допускать ошибок в выборе направления. Мне оставалось только следить за толщиной линий — при такой нагрузке они таяли быстрее.

Стало ясно — я тот самый легендарный герой, который способен летать на «Крыльях Ветра» в любую погоду. Да ещё и с девушкой в руках.

Сравнение не очень красивое, но Нау сейчас напоминала не уверенную в себе танцунью, какой она была на балконе, а мокрый полиэтиленовый пакет, который я пытался расправить и достать из него пирожок, при этом я стоял на заливаемом волнами причале у штормящего Чёрного Моря.

Руки и ноги девушки топорщились и болтались. Её мотало, как пропеллер — я едва успевал перехватывать её то за поясницу, то за бёдра, то вообще за шею. С Нау слетели последние остатки одежды, осталась только крепко зашнурованная сандалия на левой ноге.

Буря смыла крылья Нау сразу после взлёта. Она несколько раз пробовала вызвать их, но очертания крыльев не держались больше трёх секунд и рассыпались в светящуюся пыль. Жизнь Нау полностью зависела от точности моих действий. А очищающая буря ни на секунду не прекращала попытки вырвать голую красотку из моих рук. Будто я боролся со стихией за право обладать Нау.

Самонадеянная красотка хотела полетать в бурю, не представляя, чем могла обернуться её выходка. А представив — ужаснулась.

Вспышки молний время от времени подсвечивали её искажённое страхом лицо. Но с каждой молнией страх уменьшался, сменяясь любопытством. Нау поняла, что пока я не выпускаю её из рук — ей ничего не грозит.

Я сделал вид, что потерял хватку: моя рука скользнула по её мокрому телу — Нау понесло прочь от меня. Её истошный визг перекрыл вой ветра. Один рывок на крыльях и проворстве — и я снова обнял скользкие бёдра. И тут же снова пустил на волю ветра. Сделал это несколько раз, пока испуганный визг Нау не перешёл в визг наслаждения смертельной опасностью. Всё как она любила.

Я носился в урагане с голой женой в руках, пока мои линии не начали подрагивать. Мог бы полетать ещё немного, упиваясь своей ловкостью, но мой халат растерял отталкивающие возможности и промок насквозь. Промокла и остальная одежда, налившись тяжестью. Я в последний раз швырнул визжащую Нау в клубящиеся тучи, нагнал её и поймал. Потом приземлился на балкон.

На дрожащих ногах и руках Нау поползла к выходу с балкона, повторяя:

— Это было потрясающе! Муж мой, я люблю тебя.

«Ты мне тоже нравишься, ненормальная девка», — подумал я с неожиданной теплотой.

16. Праздник Солнца и цена страшной боли

Нау Саран удовлетворила страсть к смертельной опасности. Она больше не совершала ошибок, не выходила из дворца и не пыталась летать. Я же сделал несколько вылазок, словно не верил, что научился летать в настолько нелётных условиях!

Я видел, как потоки воды неслись по улицам Дивии. Как ветер рвал с корнем деревья и швырял их в другие деревья. И как он шатал столбы в местах для приземления акрабов. Видел как акрабы, сорвавшись с привязи, носились вверх дном, пока не разбивались о стены или не застревали в ущельях искусственных скал.

Один раз я различил в клубящихся тучах человека на «Крыльях Ветра». Не я один такой смельчак. Я и далёкий незнакомец попытались сблизиться, но наших сил не хватило.

Полагая, что второй героический летун — это небесный воин или хотя бы стражник, я просигналил ему «Ударом Молнии» запрос: какой отряд? Но ответа не получил. Потом мощный удар стихии разметал нас.

Рискованные полёты напрягли линии, вызвав их увеличение. Линия Духа выросла на три паутинки, а Линия Тела сразу на волос. Мелочи, но из них складываются толстенные линии славных героев.

Вторая в моей жизни очищающая буря длилась меньше первой. Трое суток Дивия провела в штормовых тучах. После выхода из бури меня ждало новое открытие в культурной жизни летающего города — праздник Солнца после бури.

Жители принялись за уборку своих дворов, потом улиц, потом всего остального, пострадавшего от непогоды. Конечно, славные жители соблюдали традицию ровно настолько, чтобы не утруждать себя. В Четвёртом Кольце каждый житель символически провёл пару раз лопатой по тротуару, после чего передал её рабу.

Выполнив гражданский долг, славный дивианец переходил к следующему ритуальному действию: посещению соседей. С времён Первых Жителей принято спрашивать у соседа, как прошла буря? Не пострадал ли кто? Не разрушился ли дом? Не нужна ли помощь в восстановлении? В те времена дивианцы жили ближе друг к другу, чем сейчас. И строили намного хуже. Взаимопомощь была необходима для общего выживания. В наши дни взаимопомощь осталась на ветроломах и в окраинных Кольцах. У зажиточных горожан остался ритуал.