Максим Лагно – Путь падшего (страница 22)

— То есть, бедное царство построило целое военное укрепление и оснастило его воинами? — уточнил я.

— Поэтому в первой трети этого поколения, когда строительство только началось и до нас дошли эти вести, Совет Правителей повелел основать убежище искателей и следить за отношениями зверолюдей и сахаерцев.

— Какие же у них могут быть отношения? — удивился я. — Чего такого зверолюди могут предложить сахаерцам?

— Как чего? То же самое, что сахаерцы предлагают нам. То есть — самих себя.

— Дикие нюхачи? — догадался я.

— Да. Зверолюди — лучшие нюхачи. Они прекрасно выслеживают засады. Даже нас в «Прозрачности Воздуха» чуют, но, к счастью, не могут объяснить своих подозрений хозяевам. Сахаерцы водят их на привязи и используют в скрытых вылазках против царства Капуа, своих заклятых врагов.

— Ага, а Капуа — это царство, в котором мы закупаем древесину?

— Ты хорошо осведомлён о прошлом, второй старший воинства. Но к нашему поколению Капуа вырубили все леса вокруг себя. Превратили леса в поля колючей травы. Если раньше мы останавливались для торговли с ними, то теперь пролетаем мимо.

— А почему Сахаеро и Капуа враждуют?

— Так ведь они низкие, что с них взять? — ответил искатель так, будто его ответ всё объяснял. — Царь Сахаеро решил, что Дивия больше не простирает свою защиту на Капуа и начал войну против них.

— Но ведь земли Капуа стали бесплодными? Зачем их завоёвывать? Не считая того, что, как я погляжу, внизу полно пустых земель. Зачем им драться вообще?

— Царь Сахаеро хочет убить царя Капуа и сделать всех его дочерей своими рабынями, а сыновей убить и закопать их в землю.

Что же, знание будущей человеческой истории подтверждало, что эти желания — легитимные цели для войны.

— Но ведь не просто так царь этого захотел?

— Да. Один шаман предсказал царю Сахаеро, что после победы над Капуа высшие боги, то есть — мы, сделаем его повелителем всего нижнего мира. Летающая твердь будет останавливаться над новым сильным царством, а после смерти царь переродится на Дивии.

Ясно. Слова шамана — ещё одна веская причина для того, чтобы одни нищие дикари пошли войной на других.

— Значит, в укреплении будут дикие нюхачи? — спросил я.

— Будут.

— Нам стоит их опасаться?

— Нет. Они выслеживают искателей и лазутчиков. А я слышал, что отныне небесное воинство только порхает, не касаясь ногами грязи?

Искатель сказал это с иронией, но я не стал сердиться. Спросил:

— А большое укрепление они построили?

— Для них большое. А так — нет.

Для разведчика весьма туманный ответ.

— Вы-то сами там давно были?

— Ну, были. Какое-то время назад. Мы же избегаем приближаться к низким лишний раз.

— Боитесь?

— Выполняем приказ старших сословия Защищающих Путь, — уклончиво ответил искатель. — Ведь узнай низкие, кто мы — непременно нападут и убьют, чтобы забрать наши вещи.

— Но тогда…

— И никакие наши послы не докажут, что нас убили именно сахаерцы, а не зверолюди.

— А зверолюди могут вас убить? — с ответной иронией спросил я.

Искатель не удостоил меня ответом и ушёл с балкончика.

На моих губах завяз вопрос: а чем все эти годы искатели занимались в этой глуши? Сахаерцев они сторонились, зверолюдей — избегали…

Неужели сидели внутри скалы?

Нет.

Скорее всего, они шатались по бескрайним просторам нижнего мира. Наслаждались возможностью шагать в любом направлении — роскошь, недоступная большинству прирождённых жителей. Как им недоступна отрада блуждать по лесной чаще, или охотиться на разнообразную дичь, или рыбачить в озере или, в конце концов, просто трогать траву, которая здесь тысячи видов, а не одна опостылевшая ман-га.

Искатели смаковали свободу.

То-то ни один из них не поинтересовался, что нового на летающей тверди? Те же небесные стражники, охранявшие послов, первым делом спрашивали — привезли мы новые «Игры Света»? И кто сейчас победитель на ристалище Дома Поединка?

Если бы в небесном воинстве существовала служба психологической помощи участникам военных операций в грязи, то они непременно отозвали бы троицу одичавших искателей на Дивию для реабилитации. Мне очевидно, что эти искатели — без пяти минут падшие. Высшие люди, готовые порвать с летающей твердью.

Теперь ясно, почему в сословии Защищающих Путь недолюбливали род Ситт. Они точно не от мира сего.

Кстати, у этого искателя под губой тоже висел едва заметный металлический шарик. У двух других искателей украшений не было. Ещё один признак, что они отказались даже от этой, до сих пор мне непонятной особенности своего рода.

✦ ✦ ✦

Через пять часов томительного ожидания на балкончике, я увидел далеко в темноте мигнувший огонёк «Огненного Смерча» — сигнал, что можно продолжать действовать, как запланировано.

Я спустился внутрь небесного дома и приказал экипажам занимать места в экипажах.

На эту вылазку я взял своим пилотом не Пендека, а Эхну. Она должна испытать в бою «коготки Эхны», так мы прозвали изобретённые ею крюкоподобные кили для протыкания низких.

Да и мне проще контролировать поведение глухонемой погонщицы. Она могла увлечься и попасть — залететь — в неприятности. На тренировках Эхна нарушала строй, отлетала куда-то не туда и путала направления полёта. И делала это не из-за строптивости, нет, она была очень исполнительной воительницей. И беспрекословно выполняла все приказы. Все, какие понимала. Но чаще всего она их не понимала, точнее — не слышала.

Ну и наконец — сидеть позади Эхны, обхватив её ногами, приятнее, чем тыкаться пахом в спину чернокожего парня.

✦ ✦ ✦

Даже во время тренировки вылеты юрких акрабов из врат небесного дома, величаво плывущего по небу, выглядели эпично. Как вылет космических кораблей повстанцев, атакующих Звезду Смерти. Вывалившись из ворот, экипаж пару секунд свободно падал днищем вниз. Потом погонщик врубал силовую жилу, посылая Сокола в молниеносный полёт.

Скорость была такова, что казалось, будто Соколы не отлетали, а пропадали в небесной пустоте, оставляя за собой тонкий след дрожащего воздуха. Приходилось напрягать зрение, чтобы отыскать еле видимое пятнышко умчавшегося акраба. Теперь все Соколы покрашены в небесно-голубой цвет, что помогало маскироваться в небе.

Эпичность сохранялась, если не смеяться над тем как выглядели сами небесные дома со своими многослойными крышами и бесполезными узорами, собиравшими грязь и дождевую воду. Да и Соколы всё так же похожи на аэродинамичные летающие гробы.

Впрочем, комичные сравнения находил только Денис Лавров, но не второй старший воинства Дивии. Для истинного дивианца выброс сразу двенадцати Молниеносных Соколов выглядел не менее величественно, чем для патриотичного американца взлёт с авианосца бомбардировщиков, несущих на своих крыльях демократию для босоногих чебуреков в пустыне.

Но в пробном бою, я приказал действовать в полном мраке, будто нас накрыло «Облаком Тьмы». Я запретил использовать «Зрение Ночи». Приказал погасить слабенькие синие фонарики, хотя они навряд ли выдали бы нас.

Если какой-то низкий воин, стоявший сейчас на крыше укрепления, увидел бы в небе синие огоньки, то принял бы их за звёзды. Но я не опасался встревожить низкого часового. Я просто выжимал из боевой вылазки максимум возможностей для тренировки.

Битва в ночи — одна из учебных задач. И мы с ней справились плохо.

В темноте слышно кряхтение, столкновение деревянных бортов, скрежет килей по полу, и ругань воинов. Между моим приказом и падением из врат первого экипажа прошла почти минута. О вылете первого экипажа я догадался только по возгласам товарищей, сам ничего не видел. Минута — не так уж много, но всё же медленнее, чем на тренировках в обычных условиях, когда первый экипаж вылетал раньше, чем я успевал договорить приказ.

Обычно командирский экипаж, то есть мой, уходил первым. Но из-за неразберихи получилось всё наоборот, мы оказались последними, ведь Эхна не видела моих губ в темноте.

Я сам пожалел о запрете на кристаллы «Зрения Ночи», когда толкал покачивающийся в воздухе Молниеносный Сокол к вратам. Ориентировался только по дуновению холодного воздуха, иных ориентиров нет. Эхна сопела на другой стороне Сокола. Время от времени она ощупывала моё плечо и руку, чтобы понять, чем я занят.

Наконец мы дошли до проёма врат. Глаза так привыкли к темноте, что теперь он выделялся во мраке чуть более светлым пятном. По покачиванию экипажа, я понял, что Эхна села на место водителя. Я последний раз толкнул Сокола и запрыгнул на своё место.

Молниеносный Сокол свалился в свободное падение.

Я подумал, что можно организовать на акрабоносцах что-то вроде пускового механизма для Соколов. Но смутно представлял, как бы оно выглядело.

Кажется, для постройки полноценного акрабоносца необходимо переосмыслить саму концепцию небесных домов. В первую очередь они должны перестать выглядеть как дворцы. Но к очередному кощунству не готовы ни дивианцы, помнившие мою кличку «Убийца Акрабов», ни я сам. Хватит с меня прогрессорства — чем я больше придумывал улучшений для Дивии, тем больше обязанностей по их осуществлению взваливали на меня благодарные дивианцы.

✦ ✦ ✦

Черноту ночи разделила размытая полоса рассвета. Было примерно четыре часа утра — идеальное время для нападения.

Светло-голубые борта Молниеносных Соколов тоже виднелись во тьме. Из-за первоначальной неразберихи формация разрушилась. Вместо того чтобы разделиться на две группы и висеть на одной высоте, все болтались где попало и на разных высотах. При этом воины громко перекрикивались в темноте и мигали слабыми вспышками молний и огня, определяя, где чей экипаж.