Максим Лагно – Путь падшего (страница 2)
Я сел в другой угол клетки и закрыл глаза. Пока низкие не спохватились и не подавили мой Внутренний Голос, воспользуюсь его преимуществами.
С помощью Внутреннего Голоса я мысленно вернулся на несколько дней… («Триста восемь»)… когда получил дважды знаменательное благоволение.
Один из бонусов высочайшего Морального Права в том, что теперь воспоминания пробуждались не одним пересказом Внутреннего Голоса, но подробными мысленными образами, похожими на смесь «Игры Света» и «Ясности Мышления». При желании можно погрузиться в любое воспоминание, пережить его заново и обратить внимание на незамеченные ранее детали.
Подобный эскапизм крайне полезен, если тебе не повезло и ты стал пленником низких дикарей, и сидишь в вонючей клетке каменной башни, увозящей тебя неизвестно куда.
2. Растить детей и кидаться свиньями
Женитьба на бесславной девке с ветроломов, чьи округлые бедра сверкали во многих едальнях, не повод для гордости славного дивианца, уполномоченного помощника, члена сословия Защищающих Путь и, наконец, второго старшего воинства Дивии. Поэтому женитьба на Нау прошла без шума и пиршества.
Мы просто зафиксировали во славу Дивии свой союз мужчины и женщины в скрижалях священников храма Двенадцати Тысяч Создателей в Шестом Кольце. Помню, что проводивший обряд женитьбы священник с улыбкой поглядывал на мой опухший глаз, вероятно, представил, будто это Нау избила меня и силой затащила в храм, чтобы жениться на мне.
Через три-четыре дня после свадьбы я окончательно вылечил глаз. В тот же день завершил сделку с представителями рода Ванау и приобрёл трёхуровневый дом в Четвёртом Кольце.
Дом понравился тем, что его крыша была относительно нормальных размеров, всего в два слоя, а не как на домах других зажиточных дивианцев, походивших на какие-то громадные расползшиеся торты. Отчего-то именно крыши дивианских домов меня раздражали больше всего.
К дому прилагался участок с садом и высохшим озером, на дне которого белели череп и кости, обмотанные рабскими тряпками. Зная отношение дивианцев к слугам, можно представить, что несчастный раб тонул, а его хозяин, попивая ароматную воду, наблюдал с балкона своего дома.
Я нанял мастеров из сословия Воздвигающих Стены: они засыпали яму озера и всего за семь дней построили на его месте полноценное ристалище и крытый зал для тренировок. Одну из комнат зала я приспособил под оружейную. Обвешал её стены мочи-ками, копьями и доспехами.
На крыше дома была площадка для приземления акрабов, но она слишком маленькая для моего роскошного небесного дома. Пришлось потратить деньги на расширение площади, а так же на отделку комнат челядинцев и двух погонщиков акрабов, работавших посменно.
Мне пришлось нанять ещё троих челядинцев для помощи Нефтеру. Нау наотрез отказалась использовать рабский труд.
— Только попробуй купить хотя бы одного раба, муж мой. Я его тут же отпущу.
— Ага, и его тут же прибьют стражники?
— Лучше умереть, чем жить в рабстве.
— Как я понял, решать самому Слуге ты не позволишь?
— Нет.
Я не стал спорить с женой. Она или не знала или не хотела знать, что стойла рабов нередко переполнены. Слуги и Служанки, даже наспех обученные для тяжёлых и грязных работ тупицы, были как детишки из приюта со злыми воспитателями. Они мечтали, чтобы их поскорее купили, избавив от жизни в скотском сарае.
Челядинцы требовали к себе иного отношения. Они жили в отдельных комнатах и носили новую одежду с традиционно дорогими бляхами челядинцев. Питались они вместе с нами, хотя и сидели вдоль стены и постоянно прерывались на наше обслуживание. Ещё им полагалось платить жалование, иногда весьма немалое.
Нау хотела в будущем завести свою кухню, хотя не умела готовить ничего, кроме горького супа из ман-ги и капусты. Но пока что мы, к счастью, посылали челядинцев в едальню и заказывали пищу на дом.
Как многие богатые дома с землевладениями, моё жилище занимало узкий сектор Четвёртого Кольца. С трёх сторон участок огорожен высоким забором, заросшим вьющимися растениями. На четвёртой стороне, обращённой в направлении стены Третьего Кольца, забор заменял фасад дома, выходивший на площадь. На площадь смотрели роскошные фасады жилищ ещё семи соседей. Одним из них оказался поросший травой дом посла Октула Ньери. Очередное напоминание, что мир тесен, а летающая твердь ещё теснее.
Площадь называлась — «Два Пекаря». Как я узнал от Октула Ньери, много поколений назад здесь находилась пекарня, обеспечивавшая ман-говым хлебом жителей Кольца. Когда на Дивии начался резкий экономический подъём, вызванный правлением Гуро Каалмана, Четвёртое Кольцо превратилось в элитный район. Пекарня не смогла платить налог на землю и переехала.
— Ясненько. А почему «Два Пекаря», если пекарня была одна?
— Да кто его знает. Давно это было.
✦ ✦ ✦
Мне очень понравилась жить жизнью богатого, молодого и уже славного дивианца. Из Четвёртого Кольца Дивия выглядела иначе, чем из Шестого. И, тем более, приятнее, чем из Восьмого. Здесь нет пустырей — вся земля раскуплена и обустроена. Участки без домов превращены в общественные сады, только скромные столбики или статуи предков напоминали, что сей участок кому-то принадлежал. Здесь нет болот, ибо все знатные члены сословия Поддерживающих Твердь жили здесь. Если трубы Четвёртого Кольца прорывало, то их чинили быстрее, чем вода успевала залить улицы. В этом Кольце расположены все знаковые культурные места Дивии, такие как Дом Опыта, Доме Пения и остальное.
В свободное время, обычно вечером, перед возвращением в казарму, я приказывал челядинцам вытащить на балкон лежак и, разлёгшись на нём, глазел на гуляющих по площади богачей, попивая ароматную воду. Над головой проносились небесные дома, сверкая золотом и голубым небесным стеклом. Грязные сараи для перевозки скота, рабов или овощей облетали наше Кольцо вдоль стены.
Мне нравилась моя усадьба, но Нау возмутилась:
— Мы поселились в самом отвратительном Кольце Дивии!
— Да? А по мне — тут мило.
— Пойми, несчастный. Тут сосредоточены гнёзда разврата, включая самый мерзкий из них — Дом Игры Света.
— Кстати, я ещё ни разу не бывал. Не желаешь сходить, глянуть новые фильмы… то есть Игры Света?
Нау Саран продолжала:
— В этом Кольце расположены дорогие едальни.
— Это-то чем плохо?
— Владельцы этих едален, через сговор с Созидающими Пищу, отбирают еду у бедных жителей, чтобы втридорога продавать её богатым.
— Тут соглашусь. Цены в едальнях — безумные! Однажды я хотел открыть свою…
Нау прервала меня:
— Вот поэтому нельзя здесь расти младенцу, который с рождения принадлежит направлениям Моваха.
— А ещё Октул Ньери намекнул мне, что на соседней площади расположена едальня с многообещающим названием «Дом Удовольствий», — сострил я.
— Удовольствия там понятно какие, — язвительно ответила Нау. — Я там работала.
— Боишься повстречать бывших любовников?
— Это пусть они боятся повстречать меня.
— Так чем же ты недовольна?
— Говорю же — в этом Кольце собрано всё, что неугодно Всенаправленному Ветру Моваху.
— Твой бог против веселья, любви и хорошей еды?
— Нет. Он против излишнего балагурства, излишней роскоши, излишней похоти и непомерного обжорства. Всего этого в Четвёртом Кольце с переизбытком. В таком окружении нельзя воспитывать детей.
— Ага, то ли дело на Ветроломе Вознёсшихся? Слева — убийцы, справа — пьяницы, снизу — шлюхи и торговцы козьим вином?
— Ветроломы тоже не место для Ваена.
— А где тогда?
— Не знаю где, — раздражённо ответила Нау.
— Уж не желаешь ли ты жить в Третьем Кольце? В сравнении с их дворцами и обширными садами, мы живём скромненько. Но у меня пока не хватает золота и славы на переезд туда. Придётся прозябать здесь, во дворце…
— Ну уж нет! Я никогда не буду жить бок о бок с негодяями Третьего Кольца!
— Почему?
— Если каждый из них поделится хотя бы двенадцатой частью своего богатства, то на ветроломах не останется бедняков.
— Если богатые начнут делиться, то не будет ни богатых, ни бедных. Все будут жить одинаково.
— Вот и хорошо. Всенаправленный одобрит это. Когда истинная вера во Всенаправленного вернётся, мы так и сделаем, смирись с этим.
— Мир ветроломам, война дворцам? — усмехнулся я.
— Как, как? Хм, это ты хорошо сказал, муж. Ты уже готов взлететь к истинной вере вместе с Всенаправленным?
— Нет, спасибо.
✦ ✦ ✦
Кто бы мог подумать, что горяченькая распутница Нау станет горячей противницей всего того, чем раньше неутомимо занималась? Что выступит против едален, танцев и секса на «Крыльях Ветра». О последнем я, впрочем, нисколько не жалел.
Став моей женой, Нау Саран, вопреки угрозе продолжить распутничать, начала носить скромную одежду, закрывающую всё тело как футляр. Такую носили только предельно пожилые жительницы Дивии, которым ни «Молодой Образ», ни продувание органов «Дуновением Жизни» не помогали оголять какие-либо части тела. Голову госпожа Саран покрыла остроконечной шапкой с такими длинными полями, что она напоминала какую-то авангардную паранджу мусульманской версии волшебницы из Хогвартса. Впрочем, длинные халаты, сшитые из плотной негнущейся ткани, всё равно соблазнительно вздымались, подчёркивая выдающиеся выпуклости бёдер Нау.
Резкая перемена в поведении объяснялась тем, что Нау отдала себя чужому ребёнку. Она проводила с маленьким Ваеном дни и ночи. Сидела с ним, когда его брали на руки кормилицы. Кажется, пробовал кормить его грудью.