Максим Лагно – Путь падшего продолжается (страница 50)

Вдруг помещение заполнил свистящий гул. Яркий свет под окном померк, но не сам по себе — его закрыли тучи плотного коричневого дыма. Источники дыма везде: на потолке, в раковине Морской Матушки и в стенах. Из четырёх узких коридоров били особо мощные струи, мгновенно заполнившие всё помещение коричневым туманом.

Дымовая завеса? Но зачем? Понятно, когда портовые применяли её для защиты укреплений от атак Молниеносных Соколов. Даже тогда, один Молниеносный Сокол подбирался поближе, разгонял дым «Порывом Ветра», открывая укрепления для атаки. Но тут какой смысл в дымовой завесе? У всех нас есть кристаллы «Зрения Тверди». Падшие, способные на «Подавление Света», должны понимать бесполезность завесы.

Моё «Зрение Тверди» сработало интуитивно, один кристалл был встроен в нагрудник. Но глядеть сквозь туман довелось недолго — мои линии задрожали, включая Линию Морального Права!

Одновременно с этим неизвестные озарённые дали ещё один залп «Подавления Света».

«Зрение Тверди» пропало первым, за ним отвалились «Крылья Ветра» и я рухнул вниз, приземлившись на кого-то из моих бойцов. Вместе со мной упали и другие — все вместе мы барахтались поверх тех бойцов, что оставались на ногах. Со всех сторон раздавались возгласы: товарищи докладывали, что у них нет озарений.

Без поддержки Линии Морального Права преимущества высокоморальных озарённых исчезли. А «Подавление Света» развеяло узоры наших боевых озарений, собранные во Внутреннем Взоре.

Тоже не беда! У нас есть оружие. Мы владели копьями, топорами и мочи-ками намного лучше любых выучек.

Но тут на нас навалились «Ослабление Духа» и «Ослабление Тела». И за ними, как бы в довесок — «Обман Взора» и «Обман Голоса».

Чёртов дым мешал выстроить оборону. Враги в шлемах, похожих на резиновые шапочки, для плаванья, наседали со всех сторон. Мы пока что отбивались — рубили головы и руки, отбивали наконечники копий.

Лучников среди нападавших нет. Наверное, боялись попасть по своим. Это тоже заметно отличало их от сиабхи — те не заморачивались дружественным огнём. Если тучей стрел убьёшь десяток своих, но подстрелишь одного высшего — то размен стоящий.

Под натиском врага, мы сбились вокруг раковины Морской Матушки.

Выучки ослабили натиск. Они больше не валили толпой на наши мочи-ки, кинжалы и копья, а только угрожающе копошились в коричневом тумане, время от времени наскакивая и тут же отступая. По тому, как они обращались с оружием, угадывалось, что это не простые воины сиабхи, а выучки. Очень хорошо подготовленные выучки, пожалуй, каждый из них равен старшему ученику Дома Опыта, а то и лучше.

Я интуитивно предположил, что потерял около трети отряда… Голос, способный подсказать точное число погибших и их имена, молчал.

— Что делать? — перед моим лицом вырос Резкий Коготь. — А? Старший?

— Будем прорываться к выходу.

— Их тут четыре! К какому?

— Ну… туда? — Я неуверенно махнул рукой в коричневый туман. И с ужасом осознал, что без подсказки Внутреннего Голоса не могу вспомнить, а где собственно один из четырёх коридоров?

Резкого Когтя сменила Реоа:

— Я знаю, куда идти.

Я кивнул:

— Небесные воины, будем прорубаться, куда укажет Реоа. Готовьтесь.

Я словно только что услышал свой отряд. Одни жаловались, что у них нет озарений. Некоторые недоумевали: что случилось с Линией Морального Права?

— Это «Ослабление Права», — крикнула Софейя. — Но откуда у них запретное озарение?

Другие держали оборону, подсказывая друг другу:

— Справа! Слева!

Потом слышался резкий звон мочи-к и топот отступающих низких. И снова гнетущая коричневая тишина.

Из-под нижней части раковины Морской Матушки раздался жалобный стон:

— Целитель, сюда…

Ему ответил Пендек:

— У целителей нет озарений и линий, как и у всех нас. Завяжи рану озарённой обмоткой.

— О Создатели, о Создатели… — отозвался слабеющий голос раненого.

— Перекличка, — объявил я.

Бойцы стали назвать свои имена и сколько осталось до восстановления толщины линий. Говорили не одновременно, а согласно месту в отряде.

Интуиция меня не обманула: из двадцати четырёх небесных воинов откликнулось семнадцать. Инар ответил за Эхну. Остальные ранены или убиты. И время уходило — с каждой минутой целителям будет труднее вернуть их к жизни.

— Подбирайте раненых, — приказал я. — Где Акана?

— Её нет среди раненых.

— Она сбежала, — сказал Миро. — Прошла сквозь стену.

— Но ведь у нас подавлены озарения и линии? — возразил Инар.

— Не знаю, но я сам видел, как она вошла в стену сразу как повалил дым.

— Если сбежала — это хорошо, — ответил я. — Приведёт подмогу. Но если «Подавление Света» и «Ослабление Права» настигли её в толще стены, то она уже мертва.

— Тупые разведчики, — заявил Нахав Сешт. — Опять из-за них мы вляпались в грязь какую-то!

— Искать виноватых будем позже. Все готовы?

— Да, — ответил Инар. — Но, старший, что делать, когда мы пробьёмся к выходу? Наши озарения всё равно подавлены, как всплывать?

— Доберёмся — будем думать.

Софейя добавила:

— У кого восстановились линии? Ударьте «Порывом Ветра», чтобы разогнать дым — дышать нечем.

Никто не ударил.

Духота и впрямь стала невыносимой. Коричневый туман заползал в ноздри и лёгкие и словно бы концентрировался в липкую грязь. Мы сняли и выбросили шлемы — и без них каждый новый вдох давался сложнее, чем предыдущий.

— Закройте нос и рот обмоткой, — посоветовал я, смутно вспомнив уроки ОБЖ в школе.

Кто-то послушался, кто-то не поверил, что это поможет.

— За мной, — сказала Реоа. Нижняя часть её лица прикрыта специальным куском ткани, нашитом на доспех разведчика. Выглядело будто она натянула на нос высокое горло свитера.

Постоянно ощупывая друг друга в коричневой мгле, мы выстроились и потянулись за Реоа. К этому времени низкие перестали атаковать, казалось — вообще ушли. Остались только трупы. Я хотел осмотреть один из них — странные головные уборы, совершенно не защищавшие от ударов, не давали мне покоя. Но товарищи так спешили, что мне просто некогда присесть.

Мы сделали несколько десятков шагов, когда услышали рычание гракков.

Как низкие умудрились протащить под воду сухопутные творения грязи и запихать их в это помещение? Наверное, вырастили здесь? А сад в храме нужен для создания кислородной атмосферы?

Появление творений грязи окончательно подрубило веру в счастливый исход из подводного храма.

Коричневый дым заволновался — твари накинулись на нас со всех сторон, а с ними и низкие в своих нелепых шлемах.

Я увидел как пал Инар, заваленный толпой выучек… Заметил судорожно дёргавшуюся руку Эхны, придавленной телом мёртвого выучки… И я не мог им помочь, меня словно опутали металлическими сетками, как тогда, на поле боя перед Портовым Городом. Даже поднять мочи-ку и занять боевую стойку стоило страшных усилий…

Увидел как низкий воин, закованный в мощные доспехи из чёрного небесного стекла сшиб голову Шигеро Саран топором. Часть навалившихся на Эхну выучек отстали от неё и бросились ловить голову… Эх, зря мы сняли шлемы!

— Миро! — хрипло закричала Алитча.

За спиной раздался рык. Я обернулся: Миро Каитапахи и Нанхия отмахивались от четырёх молодых гракков. Каждый размером с лошадь. Время от времени гракки мерцали — исчезнув в «Прозрачности Воздуха», напрыгивали с другой стороны.

Из коричневого дыма проявилось ещё два гракка — один цапнул её за плечо, второй, наклонив длинную шею, схватил за ноги. Твари начали рвать девушку…

Мои чувства резко притупились, будто мне на голову надели полиэтиленовый пакет и начали душить. Всё вокруг мерцало и переливалось коричневыми оттенками. Задыхаясь, я обессилено упал лицом в мокрую, пахнущую тиной землю. Полежал так немного, слушая крики и звон оружия…

Густое коричневое марево полностью закрыло зрение. И наступила тьма.

…

Далее мне не нужны особые усилия, чтобы вспомнить. Это уже было. Я приходил в себя мучительно, словно пытался всплыть на поверхность озера, но что-то всё равно утаскивало меня обратно на дно.