Максим Лагно – Путь падшего продолжается (страница 14)

— Ой, — воскликнула Сана.

Покраснела и… ничего больше не сказала.

Я никогда не говорил с нею о том дне, когда я чуть не женился на ней, а заодно признался, что я — демоническая сущность. Она, конечно, знала, что её память о том разговоре была разрушена, вероятно, по её же просьбе. Поэтому я старался не упоминать, что знаю о её отношениях с Октулом Ньери.

Зато после сегодняшнего случая в храме, понятно, как Октул догадался о её запретном озарении. Странно, что он один.

✦ ✦ ✦

В хлопотах пролетели сутки. Я поспал всего два часа, в остальное время носился по дворцу, окружённый стаями гонцов и подручных, и обустраивал быт воинов. Мы в Речном Городе надолго. Наша резиденция должна обеспечить максимально доступный комфорт.

За это время наши новые рабы очистили дворец и избавились от трупов. Мастера сословия Воздвигающих Стены э-э-э… воздвигли сегменты городских стен взамен разрушенных. Во всех ключевых точках и башнях городской стены я разместил отряды небесной стражи, подкреплённые небесными воинами.

С жителями Речного Города я не взаимодействовал, видел их лишь в качестве пленных, пригнанных на строительство. Связями с низкой общественностью занимались послы. Вместо того чтобы обрушить на низких высший гнев, как требовала традиция, мы обрушим на них высшее благо. Речной Город нужен нам живой и функционирующий.

Мы восстановим торговлю Речного Города с провинциями и соседними царствами. И даже усилим её своими товарами. Таким образом, лишим Портовый Город его значения как главного торгового хаба с Дивией.

При этом мы не лебезили перед грязью. Мы бесцеремонно хватали любых жителей и заставляли работать. Потом мы убили всех, кто принимал участие в ремонте дворца и строительстве, дабы они не разгласили устройство площадок, расположение наших гарнизонов в башнях городской стены, количество небесных домов на них и прочее. Этот поступок несколько нарушал наше намерение не устраивать жителям Речного Города кровавую баню, но ни чего, привыкнут.

Я не контролировал, как шли дела у послов, но Макото Ньери, доложил, что поиски нового наместника завершены. Скоро он и его семья займут комнатку во дворце. Потом послы устроили небольшой пир, на котором попросили крупных торговцев Речного Города продолжить своё дело и пообещали им неприкосновенность их жизни и товара. Дивия будет платить за мясо, зерно, меха, дерево и руды золотыми гранями, а не серебром, как раньше.

Через некоторое время гонец принёс апдейт новости: низкие торговцы приняли наше предложение, с условием, что в свою очередь Дивия откроет торговлю высшими товарами. Ибо людям низа некуда девать грани, полученные от нас. Ни серебряные, ни золотые.

События развивались ровно так, как мы рассчитывали.

Под утро я затеял повторный обход охранных постов в башнях на стене, попутно получая доклады разведчиков, устроивших засады по всему городу (на случай если низкие захотят устроить бунт). Но пока что новая власть радовала выживших жителей. Даже массовые убийства рабочих не расстроили их. А Резкий Коготь как-то сумел свести к минимуму разрушение и насилие, устроенное склочными воинами днём ранее. Старейшие города попросили нас не хватать всех без разбора. Взамен предложили нам своих рабов. А так как рабов у речных оказалось много, то проблема нехватки рабочих рук разрешилась.

Разведчики доложили, что речные обыватели спешно избавляются от домашних алтарей Морской Матушки и закапывают украшения с её символикой. Ранее пустовавший храм Дивии заполнился народом. Жрецы славили высших людей и вспоминали полузабытые обряды жертвоприношений во славу Дивии.

Когда я вернулся во дворец, ко мне приблизился Васур Миас, третий старший этого славного рода, он же — второй старший сословия Обменивающих Золото, отвечавший за торговые отношения с низкими. Он попросил у меня разрешение на полёты торговых акрабов.

Я поразился:

— Уважаемый, недавно мы сражались с воинством Речного Города. Раны воинов ещё не зажили, грани завернувшихся в покрывало смерти ещё не ушли в Сердце Дивии, а вы уже хотите торговать?

— К чему откладывать? Хлеба в Дивии почти нет. У наших ремесленников накопилось много товаров, а у речных есть много нераспроданного хлеба и руды. К тому же сословие Созидающих Пищу требует телят для увеличения поголовья буйволов.

Подумав, я всё-таки отказал:

— Кто знает, сколько ещё каменных башен летает в окрестностях? Торговые акрабы — лёгкая добыча для них. А мы пока что не можем выделить силы для охраны торговцев.

Васур Миас понимающе кивнул:

— Что же, буду ждать иного решения.

Прозвучало это, как: «Будем ждать, когда настоящий первый старший воинства оправится от ран и получим разрешения у него».

На третьи сутки Экре Патунга выздоровел и взялся за свои обязанности. Сдержанно похвалил меня за работу и разрешил отдыхать.

Но я, перевозбудившись от бурной деятельности, отдыхать не желал. Проглотил охапку энергетических корешков и отправился на допрос Матушкиных собеседниц.

8. Визгливые твари и морская вода

Возросшая роль Матушкиных собеседниц оказалась для нас неожиданностью. В скрижалях, описывающих предыдущую войну с Портовым Царством, о них ничего не упоминалось. Судя по всему, за прошедшие поколения собеседницы перестали быть ритуальным атрибутом рыболовецких лодок, а сделались священными существами для всего Портового Царства. Вера в Морскую Матушку взяла верх над другими богами народа сиабхи, включая веру в высших людей Дивии.

Собеседницы мотивировали низких воинов на беззаветную смерть эффективнее, чем лесные шаманы. Это не объяснить одной лишь религиозно-психологической обработкой. Напрашивалось использование какого-то озарения.

Я предположил, что жрицы Морской Матушки — грязные колдуньи.

Нам удалось взять в плен пять жриц. Взяли бы больше, но эти стервы, чтобы не попасть в плен, приказывали низким убить себя. Другие убивались сами, благо оружия на поле боя разбросано немало. Одни с истеричными воплями вонзали в себя отравленные стрелы, другие психопатки, славя Морскую Матушку, напарывались животами на торчащие из коломётов штыри. Целители не спасали их, так как берегли линии для небесных воинов.

Собеседниц держали отдельно от остальных пленников, в хлеву для волов, тягавших роскошную повозку наместника. Самих волов не было, их убили и съели какие-то бесславные высшие, которым не хватало мяса в Дивии. Хлев построен на внутреннем дворе дворца наместника Речного Города.

Я приказал выволочь пленниц в центральную часть хлева, в квадрат солнечного света, падающего из потолочного окна.

Собеседниц поймали на поле боя, поэтому они все были голыми. При этом руки, ноги и шеи женщин опутаны вязками. Пленницы выглядели так, будто мы готовились устроить с ними оргию в стиле «шибари»*. Правда, выглядели они не эротично. Небесная стража совершенно не заботилась о низких. Женщин не кормили и не поили. От жажды собеседницы не умерли, так как в кадках для волов осталась вода. Об их ранах тоже никто не заботился, поэтому одна из собеседниц давно умерла.

Я приказал унести мёртвую и обмыть пленниц. Небесные стражники тут же перепоручили позорное задание своим подручным. Несколько юношей, выбравшие своим предназначением небесную стражу, начали таскать деревянные вёдра и поливать собеседниц. Стеснённые вязками женщины изгибаясь, подставляя иссохшие рты под потоки воды.

Сначала я попросил священников отрядов вглядеться в собеседниц с помощью «Чтения Путей» и скрытых озарений сословия Помогающих Создателям.

— Не вижу следов грязного колдовства, — с отвращением доложила Сана Нугвари через несколько минут.

Остальные священники подтвердили её слова. Матушкины собеседницы — обычные низкие бабы, разве что подобранные по красоте и статности. Так что моя версия об их магических способностях не подтвердилась.

Начался допрос под «Правдивой Беседой», после которой низкие умирали, их организмы не выдерживали силы озарения.

Первой жертвой я выбрал собеседницу с наименее безумным взглядом. Она казалась моложе остальных, почти девочка. В моей душе всколыхнулось позабытое чувство гуманности. Впрочем, его быстро подавило чувство долга и ответственности за товарищей. Отныне жрицы — не менее важная цель, чем грязные колдуны.

Дождавшись, когда Сана Нугвари осенила собеседницу «Правдивой Беседой», я спросил:

— Почему мужчины-воины сиабхи послушны тебе?

Жмурясь от овала света, очерченного вокруг её лица, жрица с готовностью ответила:

— Они послушны Морской Матушке.

— Она передала тебе власть над ними?

Покрытое засохшей грязью лицо девушки исказила гримаса боли. Она замотала головой и замычала:

— Не знаю. Это не власть. Это не моя власть. Все сиабхи послушны Морской Матушке, а я её собеседница.

— Направляет она, а не ты? Ты просто посредница?

Лицо девушки опять исказила боль. Видать, не поняла вопроса.

— Ты умеешь колдовать?

— Нет.

— А кто умеет?

— Восставшие умеют. Хозяева умеют. Рождённые и возросшие в сером мясе умеют. Я не умею.

— Как именно ты ведёшь мужчин сиабхи на смерть?

— Какая ещё смерть? — искренне удивилась низкая.

— Ваши воины сражались с высшими. Это верная смерть для всех вас.

— Высших не существует, — просто ответила собеседница. — А смерть — это волны. Одна набегает на берег и разбивается. За нею набегает следующая. И так до скончания всей солёной воды.