Максим Лагно – Падение летающего города 1. Путь Самирана (страница 49)

Уровень Морального Права определял степень доступа жителя к важным элементам жизни города. Это касалось и тех дверей, которые упомянула мама. Например, жители с недостаточным уровнем морального права не могли перейти в Первое и Второе Кольцо. Там могли находиться только члены Совет Правителей.

— А если нарушитель попробует тупо перелететь через Кольцо? — спросил я. — Кто его остановит?

— Нарушителя остановит воля Создателей, — туманно пояснила мама. — И он, как ты сказал, «тупо» упадёт замертво.

Распределение ролей всех дивианцев по рангу Морального Права и предназначениям создало в Дивии что-то вроде меритократии. Это такая политическая форма правления, когда экономику и политику страны определяли не те, кто получил это право от рождения, через богатство или выборы, а те, кто приложил к этому больше усилий.

Заслужить высокое Моральное Право — сложно. А чтобы заслужить его надо трудиться во славу Дивии. Таким образом летающей твердью всегда правили самые патриотичные жители. Те, кто прикипел к Дивии душой и сердцем.

Дивианцы не могли сменить форму правления, Совет Правителей был ключевым элементом жизни города. Зато они могли сколько угодно интриговать и воевать друг с другом в рамках сословно-клановой системы, основанной на магических особенностях.

Впрочем, мама неохотно говорила о других сословиях. Тем более о сословии Поддерживающих Твердь. Я решил, что подробности узнаю от папы. Ведь я выберу его фамилию и предназначение. Хотя маме врал, что обязательно приму род Саран и стану целителем.

На вопрос, сколько всего сословий было в Дивии, ответить не смогла.

— Самые главные ты уже знаешь, а мелочь не стоит упоминания.

Зато мама Самирана охотно сплетничала о родах, семьях и их интригах. Целительница имела доступ ко многим «большим людям», поэтому узнавала сплетни из первых уст.

По её словам сейчас в Дивии насчитывалось двадцать самых сильных родов. Они поддерживали своё превосходство на протяжении нескольких поколений. Каждый из этих родов не только занимал высокое положение в своём сословии предназначения, но и входил в Совет Правителей.

Первыми, само собой, шли военные из рода Кохуру. Заодно их род был самым богатым в Дивии.

Мама проболталась, что сразу два старших из этого рода достигли наивысшего Морального Права, поэтому оба заседали в Совете Правителей. Как я понял, такое произошло впервые в Дивии. До того, как убийство Вакаранги Карехи всколыхнуло общество, все бурно обсуждали именно это событие.

Появление сразу двух людей из одного рода в Правлении разозлило остальных Правителей, ведь Кохуру могли координировать свои действия, решая какие-то вопросы в экономике в пользу своего рода.

За родом Кохуру в этом хит-параде толстых и твёрдых Линий Морального Права шли другие военные — род Патунга. Как я понял, они во всём походили на соперников из Кохуру. Тоже разбогатели на грабеже Низких Царств и торговле рабами.

Третьими, как сказала мама Самирана «почти вторыми», шёл род Ронгоа. Почти все его озарённые представители принадлежали сословию Возвращающих Здоровье.

— Ронгоа — наши друзья и союзники, — пояснила мама. — Когда ты станешь одним из Саран, то ты, я и глава нашего рода получим разрешение на беседу со старшим рода Ронгоа. Это решит твою судьбу окончательно.

— И судьбу вашего… нашего рода?

— И… это тоже… — нерешительно призналась мама. — Мы обещали Ронгоа, что у Саран появится яркий целитель, который будет полностью подчинён сословию Возвращающих Здоровье. Если ты не станешь этим целителем, Ронгоа отвернутся от нас.

Это признание немного поколебало моё решение принять род Те-Танга. Поколебало, но не изменило. Ведь стать тем, кто имеет доступ к Сердцу Дивии, ко всей инфраструктуре летающего города, гораздо интереснее, чем ходить по домам «больших людей» и с помощью волшебства лечить их подагру, молочницу или импотенцию.

Четвёртым по влиянию, но не богатству, считался род с очень понтовым именем — Дивиата. В самом слове уже содержалась претензия на некоторое родство с Создателями Дивии. Почти все озарённые этого рода прославились выбором озарений гуманитарного направления. Лучшие лучшие создатели «Игр Света», лучшие музыканты, воздушные танцоры и певцы принадлежали этому роду. Кроме этого, именно Дивиата чаще всех получали высокое Моральное Право. Поэтому они не боялись ходить в храмы и просить благоволение, ибо были уверены, что Создатели Тверди любят их особой любовью. Вероятно, так оно и было. Не блистая богатством и силой, этот род чаще других родов получал место в Совете Правителей.

Пятыми в списке — уже знакомые мне короли недвижимости, род Хатт.

Мадхури Саран перечислила остальные рода и их силы, включая тех, кто жил на так называемых Отшибах. Но у меня голова и без того распухла от фамилий, поэтому я ничего толком не запомнил. Да и зачем запоминать, если для этого существовал Внутренний Голос? Если будет надо — попрошу его напомнить.

— То есть Кохуру правят Дивией? — спросил я в конце этой беседы.

Мама Самирана ответила нехотя:

— Могли бы править, если бы не… Впрочем, кто и как управляет Дивией — это не твоего ума дело, грязный демон.

Папа Самирана тоже встречался со мной тайком от мамы. Рассказывал новости из дворца Карехи. О том, какие шаги предпринял Карапу Карехи, став главой рода.

— Никто не предполагал, — сказал папа, — что у этого дурака окажется высокое Моральное Право. Говорят его Линия толще и твёрже, чем у покойного Вакаранги Карехи!

— Парень метит в Совет Правителей? — спросил я наугад.

— Верно, сын, — похвалили Похар Те-Танга. — Рабб Хатт сказал мне, что дурачина каждый день посещает храм Двенадцати Тысяч Создателей и просит благоволения. И, судя по всему, изредка получает их. Его Моральное Право растёт быстрее, чем мои растения!

— А как дела у Виви?

Похар Те-Танга сокрушённо развёл руками:

— Брат запер её во дворце под предлогом защиты от наёмников. О той сделке, которую заключил я и Вакаранга Карехи, новый глава рода отказывается говорить. Мол, это не самое главное в делах, которые оставил отец. Но Рабб Хатт уверяет, что рано или поздно вынудит Карапу дать точный ответ.

— Пап, а ты не думал, что Рабб Хатт вертит Карапу, как хочет? И это не тупой Убийца Травы тянет с ответом, а сам Рабб Хатт подыскивает для Виви мужа получше?

Похар Те-Танга восхищённо посмотрел на меня:

— Ну, ты и умник. Подумать только, как тебя исправил Прямой Путь. Конечно, думал. Я даже уверен, что так оно и есть. Но если Рабб Хатт нарушит наш договор, то ему же будет хуже. После такого обмана Те-Танга обратятся за помощью и союзом к роду Бахай, и мы вместе атакуем Хатт на рынке торговли землёй в Дивии.

Так же отец рассказал мне, что Карапу Карехи вернул роду Кхарт половину всего того, что выкупил (или отобрал) его отец. После такого кровопускания Карехи перестали быть королями мясного рынка, хотя и остались одними из крупных животноводов Дивии.

— Но их богатство падает, — уверенно сказал папа Самирана. — Ведь раньше Вакаранга Карехи варил хорошее озарённое мясо. Его покупали все рода сословия Защищающих Путь. На этом и сколотил состояние. У сына нет таких способностей. У него нет ничего, кроме быстро растущего Морального Права. И нет надежды на то, что сестра, Виви Карехи, оставит забавы с бездарными «Играми Света» и примет необходимые для их рода озарения.

В один из этих спокойных дней я впервые увидел перемену погоды в Дивии. И какой перемены!

Сначала на улицы и дома опустился густой туман, точнее — город влетел в грозовые облака. Было в этом что-то неправдоподобное. Только что светило солнце, и через мгновение видимость упала так, что даже Храм Движения Луны полностью исчез в серой густоте облака.

Ветер, который всегда дул из-за движения города, усилился, даже стены Колец не сбавляли его напор. Вместе с ветром на город обрушились косые струи ледяного дождя.

Я смотрел на это буйство стихии из овального окна комнаты Самирана. Я и без того постоянно мёрз, но теперь ледяной ветер пробрал буквально до костей тщедушного тела.

Разворошив коробки с одеждой, напялил на себя несколько туник и плащей. К сожалению, чего-либо похожего на шапку или перчатки не нашёл. В итоге накинул на голову какой-то кусок плотной ткани, а на шею повязал другой кусок — будет моим шарфом.

Пообещал, что пусть крылья будут моим перовым озарением, но вторым обязательно возьму «Закалку Тела».

Содрогаясь от холода, вернулся к окну. Всё-таки не каждый день можно видеть, как летающая твердь проходит сквозь шторм.

В серой стене косого дождя вдруг различил бока большого грузового акраба, похожего на тот, в котором перевозили рабов. Его несло боком, а иногда даже вращало. С экипажа давно сорвало все украшения и флаги. А крыша болталась, как верх открытой консервной банки.

Пролетев в опасной близости от окон нашего жилища, потерявший управлений экипаж, пропал в тумане. Его судьба должна быть незавидной, ведь прямо по курсу стояло невидимое в дожде здание Храма Движения Луны.

Я прислушался, ожидая услышать треск <<акрабокрушения>>, но все звуки перекрывали громовые раскаты и оглушительный вой ветра.

Я даже не сразу расслышал, что в лиственную дверь моей комнаты кто-то давно и настойчиво скрёбся. Дёрнув ветку, впустил Служанку. Ну хоть кто-то в этом доме не врывается ко мне без спроса.