Максим Лагно – Падение летающего города 1. Путь Самирана (страница 43)

— Что на ужин?

— Еда.

Я оторвал голову от подушки. Проверил, не издевалась ли рабыня?

— Моя не знать, как еда называть, — добавил Служанка. — Еда разная.

— Опять салаты из цветов, варёные корешки и жареные листья? — вздохнул я. — А нет ли в доме мяса?

— Всё мясо на рынке.

Я всмотрелся в её прорезь для глаз. Показалось, что Служанка снова подшутила надо мной.

Представил, в каких унизительных условиях она жила в стойле, пока её не продали. Быть может, она подверглась групповому насилию во время перевозки в акрабе? Ей точно не до шуток над хозяином, который может убить её и не быть наказанным за это. Даже в Древней Греции ввели наказание за убийство раба. Пусть и не обременительное для убийцы.

— Ладно. Тащи свою «разную еду». Но сначала подогрей воду в бассейне. И принеси туда чистую одежду.

Служанка вышла, а я устыдился: только что переживал о судьбе рабов, а сам загрузил девушку делами. Что это, как не лицемерие?

Но сил, чтобы помочь таскать дрова, не было. Торжественно пообещал себе, что помогу в следующий раз.

После этого провалился в короткий сон. Проснулся от голоса Служанки.

— Вода горячо, молодой хозяин.

Всё ещё слабый, я поплёлся в бассейн, скинул одежду и с наслаждением упал в горячую воду.

Ванная комната стала моим «безопасным местом». В комнате Самирана я чувствовал себя незащищённым, тогда как в бассейне было тепло, приятно пахло и не было никаких окон, из которых дул ледяной ветер или врывались клочья облаков.

Я пролежал в бассейне не менее получаса. Когда вылез, то вспомнил, что так и не узнал, где хранятся полотенца? И пользуются ли ими вообще? Пришлось снова ждать, пока не обсохну.

Потом надел тунику, которая лежала в корзине, и обул сандалии. Кожаные шнурки снова как попало обвязал вокруг щиколотки.

Окинул взглядом любимую комнату жилища, сожалея, что нужно покинуть её, что бы снова жить в это странном мире… И тут моё внимание привлёк один объект: каменная плита, стоявшая у стены напротив бассейна. Её обрамляли гирлянд пахучих цветов, ветки и листья.

Раньше не обращал на неё внимания, но теперь до меня дошло — плита занимала такое место, какое в нашей ванной занимало бы зеркало. В её основании даже стояли корзины, напоминая тумбочки.

Я подошёл к плите.

Её серая поверхность зашелестела и покрылась множеством бугорков и выпуклостей, сложившихся в очертания человека. На поверхности плиты проявилось нечто среднее между фотографией и барельефом. Это выпуклое отражение, если его можно так назвать, в точности воспроизвело фигуру Самирана. Воспроизвело не только на плоскости, как обычное зеркало, но и в объёме.

Я пригладил свои пышные курчавые волосы. С лёгким шорохом барельеф повторил мои движения.

Впервые увидел Самирана со стороны.

Как уже известно, телосложения я не просто хлипкого, а мега хлипкого. Моя бабушка называла таких «соплёй» или «дрыщом».

Глаза, нос и губы достались в наследство от прекрасной Мадхури Саран. Я не урод. Хотя догадывался, что с таким тщедушным телосложением и необъяснимым страхом в выпученных глазах, Самиран не был сильно популярен у дивианских девушек.

Если сравнить меня и Хаки, то гопник с ветроломов выигрывал по всем пунктам этого конкурса красоты.

Хм, а что же во мне от Похара Те-Танга? Вероятно, этот широкий и тяжёлый подбородок, очень не похожий на мамин? Он тянул мою голову к полу, отчего мой взгляд казался тоже как бы приниженным.

Кстати, я давно присматривался к дивианцам, пытаясь по внешним признакам определить их расовую принадлежность. Но так и не сделал окончательного вывода. Уверенно могу сказать лишь, что все они относились к европеоидной расе. Кожа большей частью смуглого оттенка, но не слишком тёмного. Хотя на рынке я видел настолько смуглых торговцев, что они казались чёрными.

Цвет волос, форма носа или головы у всех варьировалась. Зато у всех дивианцев похожие глаза: большие, часто навыкате, и всегда слегка миндалевидной формы. А вот цвет глаз варьировался от чёрного до светло-зелёного. Но чаще встречался коричневый.

Дивианцы явно были смесью нескольких неизвестных мне народов, но с доминированием некой одной этнической группы.

На выходе из комнаты с бассейном я столкнулся со Служанкой.

— Молодая хозяйка, которая рядом, ждать вас сейчас, — виновато сказала она.

— Какая ещё молодая хозяйка? Что значит, «которая рядом»?

— Молодая хозяйка приходить из дом, который рядом, чтобы говорить с молодой хозяин.

Недоумевая, я прошёл в главную комнату. На подушках сидела молодая девушка, одетая в синий халат, богато расшитый красными узорами. Из его широких рукавов видны тонкие нежные руки, увешанные браслетами, верёвочками и ещё какими-то украшениями, названия которых я не знал — что-то вроде наручей, скреплённых цепочками драгоценных камней. Или не драгоценных, в ювелирке я не разбирался.

У гостьи недлинные вьющиеся коричневые волосы. Когда она склонила голову в приветствии, я увидел, что в локоны вплетены красные шнурки с пучком золотых граней на концах.

Похоже, что она моего возраста… то есть возраста Самирана, но из-за обилия украшений и подведённых чёрным глаз, казалась намного старше.

— Приветствую тебя, Самиран, — сказала она. — Я не знала, что твоих старших нет в жилище. Позволь мне уйти, чтобы не вызвать лживых подозрений окружающих.

«Голос, быстро, кто она?»

«Сана Нугвари, младшая дочь соседей с другой стороны Утёса Шестого Кольца».

— Приветствую тебя, Сана Нугвари, — склонился я в ответ. — Не знаю, о каких подозрениях окружающих ты говоришь?

— Мы должны предупредить своих старших, что будем разговаривать вдвоём, — пояснила Сана. — Без их согласия могут пойти кривотолки.

— А, ну тогда, мой папаша в курсе… то есть мой, отец осведомлён о нашей встрече. Уважаемая.

— Уважаемая, — вдруг усмехнулась девушка. — Ты прямо как старший говоришь. А даже в Доме Опыта ещё не был.

С этими словами она резво вскочила с подушек и уверенно пошла внутрь жилища, явно направляясь в мою комнату.

Заинтригованный я последовал за гостьей, оценивая, как грациозно покачивалась при ходьбе нижняя часть её тела под плотной тканью синего халата.

Сана уверенно дёрнула какую-то ветку на лиственной двери комнаты и она раздвинулась. Ха, даже я не знал, как её открывать. А эта девочка не впервые в гостях. Кажется, Самиран всё-таки не такой олух, каким показался. Ибо, что могло связывать его с такой красоткой?

Девушка и я прошли в комнату.

За нами проскользнула Служанка, и поспешно раскрыла один из больших сундуков. Вынула из него и раскатала на полу толстый ковёр без узоров, сверху бросила круглые подушки, которые вынула из другого сундука. Поклонилась и, не разгибаясь, попятилась из комнаты. Ветки зашуршали, закрывая арку.

Но Сана не села, а отошла к овальному окну. Посмотрела в него. Потом раздвинула ветки, закрывающие овал, и перегнулась. Я услышал звук плевка.

— Э-э-э, — начал я. — Не желаешь жареной травы?

Чёрт, я даже не знал, как назывались местные блюда!

— Нет, — ответила девушка. — Я бы поела мяса, но в вашем доме его отродясь не было.

— И не говори, — усмехнулся я.

Оторвав от гирлянды листик, Сана выбросила его из окна и проследила за полётом.

— Хочешь пить? — предложил я.

Девушка заинтересованно обернулась:

— Ты достал настоящее портовое вино? Не вонючую жижу из козьего молока, как в прошлый раз?

— Хм, нет, но…

— Тогда не хочу.

Сана Нугвари явно чего-то ждала от меня.

— Рад тебя видеть, — наугад начал я. — Столько времени прошло…

— Самиран, — решительно прервала Сана, — скоро придут твои старшие. Ты купил, что я просила?

— Зависит от того, что ты просила…

— Ну, браслет, который я тебе показывала в лавке ювелира.