Максим Лагно – Падение летающего города 1. Путь Самирана (страница 28)

— Я не хочу спать! Я не смогу… Кровь… Много крови… Меня тошнит, мама.

— Ложись, — приказала она, силой вдавив меня в матрас. — Ты не мой сын, но ты, оказывается, всё-таки душа человека, а не усмешка грязного демона.

— Я сам не знаю, что я такое… — всхлипнул я.

Тёплые ладони мягко прошлись по моему лицу. Я уснул.

Спал без сновидений. Проснувшись — сразу побежал в туалет.

Вокруг дырки в полу лежал новый, благоухающий венок. С наслаждением помочившись, вернулся в комнату. Она была погружена в синий сумрак. На стене светился круглый плафон, похожий на светлячка. Внутри него билось синее, похожее на газовое, пламя.

Выглянул в окно.

Небо чистое, тёмно-синее, с розовой подсветкой. Горизонта не видно из-за домов и скал. Похоже на раннее утро. Как обычно — чертовски холодно. В соседних зданиях светились овальные окна или горели синие фонари у входных арок. Только Храм Движения Луны возвышался тёмным, безжизненным пятном.

Вернулся в комнату и сразу заметил нововведение — арку закрывала плотная стена из листьев и толстых веток. Наконец-то дверь запилили.

От вчерашней слабости и испуга осталось только воспоминание. Не знаю, помогло ли мне лечение мамы Самирана, но образы умирающих, эхо их стонов и стоп-кадры внутренностей, вываливающихся из вспоротых животов больше не вызывали тошноты.

Наоборот, очень хотелось есть и пить.

Я даже застыдился. Надо быть сильнее. Нельзя падать в обморок от каждого мертвяка. Пусть я и плохой историк, но знал, что древний мир был жесток. Это в двадцать первом веке можно прожить изнеженным хикканом, не выходя из квартиры, окружив себя игровыми консолями, розовыми пони и доставочной пиццей.

Кроме того…

Листья и ветки в арке зашуршали и раздвинулись. Вошла мама Самирана. Одета в тонкую и лёгкую ночнушку. Волосы прикрыты таким же лёгким платком. Лицо заспанное, но со следами тревоги.

— Я уже обрадовался, что никто не будет врываться ко мне без спроса, — сказал я.

Прекрасная Мадхури Саран молча подошла и положила руки на мой лоб.

— Линия Духа больше не дрожит, — сообщила она через несколько секунд.

— Ага, знать бы ещё что это за Линия такая.

Мадхури опустилась на пол и села, поджав ноги, пришлось сесть напротив. Эх, как я скучал по нормальной мебели. Могу ли я обзавестись лектусом? Или он не положен мне по иерархии?

— Что задумал Похар Те-Танга? — прямо спросила Мадхури Саран. — Я знаю, что он в сговоре с Вакарангой Карехи, с этим вонючим мясником.

— Думаете, нам именно об этом надо говорить в столь ранний час? — спросил я.

— Нет, но я должна знать.

— Вы должны знать, что я ничего не понимаю в жизни Дивии. Вместо того, чтобы расспрашивать меня о том, что мне непонятно, вы должны научить меня тому, что знал Самиран.

Мадхури Саран тяжело вздохнула:

— Если ты навсегда поселился в теле моего сына, то убью тебя без объяснений. Ты не принадлежишь нашей жизни.

— И всё-таки я здесь. И у меня есть грани, которые, как я понял, весьма ценятся.

— «Ценятся», — презрительно повторила Мадхури. — Грани нельзя оценить, ибо они — дар Создателей. Как и вечный полёт Ди…

Я поморщился:

— Давайте без вот этого вот пафоса. Создатели-шмоздатели и прочий вечный полёт. Я знаю, чем он закончился. Сейчас мне нужно знать, как работает ваша система? Что показывает Внутренний Взор? Почему Внутренний Голос иногда лезет с пояснениями, а иногда отвечает, что между нами непонимание?

На лице Мадхури Саран выразилось смятение.

— Но я… я не знаю… я не умею учить основам… Их все знают с детства…

Вероятно, мои вопросы походили на то, если спросить у врача-терапевта в больнице, как работает система избирательного права или попросить описать структуру взаимоотношений в Министерстве Чрезвычайных Ситуаций и его взаимодействие с аппаратом президента.

Я смягчился:

— Просто помогите мне понять что тут к чему.

— Я не могу за одно утро научить тебя всему, чему Самиран учился всю жизнь, — ответила мама Самирана.

— А придётся, если хотите моего содействия против интриг своего любимого мужа.

Мадхури Саран задумчиво прикусила нижнюю губу и скосила глаза в сторону, размышляя. Начинающаяся заря, отразившись от потолка, подсветила левую сторону её лица розовым, правая ещё утопала в утренней синеве.

В этом освещении она была особенно прекрасна.

Поймав мой взгляд, Мадхури Саран торопливо одёрнула ворот ночнушки. Потом стянула с моего матраса одеяло и накрыла себя.

— Я попробую, — сказала она. — Но не знаю с чего начать. Будет лучше, если ты будешь задавать вопросы.

Вопросов у меня было множество, но я брякнул совершенно неожиданный:

— А почему вы не мёрзнете? Я сейчас околею от холода, а вы ходите почти голая. И вообще, почему одни дивианцы кутаются в шубы, а другие рассекают по воздуху в одних крошечных чёрных туниках?

Мой вопрос вызвал неподдельное удивление у Мадхури:

— У кого есть озарение «Закалка Тела», тому не страшны внешняя стужа или жар.

— Где брать озарения? Могу ли я так же? И крылья чтобы тоже были? А как запускать орлов? А буйволов? Как лечить раны? Как варить озарённое мясо? И можно ли его жарить? Как…

— Ох, чужеземец, мне кажется, ты так ничего не поймёшь. Давай я попробую рассказать тебе о Дивии так, как мне рассказывали в детстве.

— Давайте.

— Начать надо с главного — с дара Двенадцати Тысяч Создателей.

12. Хвала Создателям и искупление вины

Каждый родившийся на Дивии получал некие двенадцать тысяч граней, которые приходили новорождённому прямо из Сердца Дивии. Из этих граней можно складывать озарения: некие магические воздействия, которые давали озарённому особые умения.

Но использовать грани во младенчестве или детстве нельзя. Они как бы разблокировывались при достижении «нужного возраста». У мальчиков лет в четырнадцать-пятнадцать, иногда — раньше, иногда — позже. У девочек лет в двенадцать-тринадцать.

(Этот факт я сразу связал с половым созреванием).

— В Доме Опыта вы изучите основные озарения, необходимые каждому, — пояснила Мадхури.

— Такие как?

— Такие как: действие ветра, огня, воздуха или молний. Усвоите простые целительные озарения: заживление малых ран, остановка кровотечения, избавление от болезней.

— Мы будем тратить на них грани?

— Конечно. Но ты же понял, что один раз усвоенное озарение навсегда остаётся с тобой.

— То есть я трачу грани только один раз, когда усваиваю озарение?

— Да.

— А потом могу использовать его неограниченное число раз всю жизнь?

Мадхури Саран покрутила головой:

— Между применением каждого озарения проходит промежуток времени.

— Ясно. И сколько длится <<кулдаун>>?

Мадхури злобно на меня посмотрела:

— Употребляя неизвестные слова, ты вызываешь подозрение окружающих.